его жёлтые глаза со змеиными зрачками, и за секунды моё спокойствие сменилось на раздражение и злость к этому
человеку отступнику.
Наверное, меня бесило одно присутствие его в палате. Или же моя слабость по сравнению с ним?
— Зачем ты пришёл? — не отрывая глаз смотрела я на него. Моя шея теперь не болела так сильно, и я могла нормально разговаривать.
— Да так, — он смотрел на меня, как хищник на жертву, — чтобы кое-что проверить… — его рука убрала мои волосы с шеи. И на том самом месте, где должна быть печать, я почувствовала его холодные пальцы. Я вздрогнула, но не пошевелилась. Всё равно я сейчас ничего не смогла бы сделать. — Интересненько… — оскалился он, и эта наглая ухмылка взбесила меня в считанные секунды.
— Если пришёл убивать — убивай. Нет? Так проваливай нахер отсюда, — с непривычной для меня грубостью процедила я. И мне совершенно плевать, что передо мной стоит преступник мирового уровня, который в любую секунду может перерезать мне глотку. Я не знаю, откуда во мне появилось столько храбрости. Но, может, оно и к лучшему.
— Не хочешь забрать те громкие слова в Лесу Смерти назад? — ехидно спросил он, напоминая мне о моей клятве.
— Нет, я не возьму эти слова назад. Однажды… я убью тебя, — грубо и обрывисто бросила я. На мои слова он жадно облизал губы, не спеша наклонился ко мне и хрипло прошептал в ухо:
«Ты будешь хорошим подопытным экземпляром!»
После этих слов Орочимару исчез, оставив напоследок лишь негативные эмоции.
Проклятье! Я зажмурилась, стиснула зубы. Чёрт! Я сжала кулак и ударила им по кровати. Вот же! Если у него появились планы взять меня как подопытную крысу на эксперименты, то я его в порошок сотру! Мне нужно стать ещё сильнее!
А ведь если припомнить, то в прошлой жизни он был в пятёрке любимчиков! Наверное, если бы он не воспринимал меня как маленькую слабую девочку, которую можно забрать на опыты и делать с ней что угодно, то остался бы в этой пятёрке.
Так, всё, надо успокоиться. Проблему с Орочимару как-нибудь решу… наверное.
Я попыталась встать. Моя сломанная нога была забинтована, кажется, ирьёнины уже срастили кость. В нашем мире — это дело быстрое, к тому же моя регенерация на довольно высоком уровне по сравнению с остальными. Но это, конечно, не отменяет больше после операции.
Я прикоснулась к левому боку и почувствовала там бинты. Когда я успела пораниться?
— Так… ладно… Давай, Ари, вставай! — говорила я сама себе, пытаясь подняться.
Конечно, желание встать появилось неспроста. Мне нужно было срочно кое-что узнать.
Вдох-выдох. Тягучая боль в заживающих ранах. Лёгкое головокружение. Встать было нелегко. Впрочем, неудивительно, наверняка мне сейчас строгий постельный режим прописан. Да и кресло-каталка рядом мягко намекало, что ближайшее время мне ходить не разрешат.
Я увидела дверь, которая вела в ванную комнату и, не опираясь на повреждённую ногу, направилась к ней. Я зашла и подошла к зеркалу. Мда… вид у меня был тот ещё. Растрёпанные волосы, бледное лицо с заострёнными чертами и круги под глазами. Да я словно труп. Ну, ладно, не собой любоваться я пришла. Я оттянула больничную рубашку и посмотрела на шею.
— Что?! В смысле?! — от удивления у меня чуть не отвисла челюсть. Нет, там не было какого-то «крутого» рисунка, не было шрамов от укуса Орочимару, как и синяков или повреждений. А если быть точнее, там не было вообще ничего! Вначале я подумала, что сглупила и посмотрела не ту сторону шеи. Посмотрела другую сторону — там тоже ничего нет. Что за бред?! Может, вы ещё скажете мне, что мне всё приснилось? Что за хрень?
Я вышла из ванной в лёгкой прострации. Может, я сплю? Нет… фигня какая-то. Хотя… если эта печать исчезла ещё до операции, то это и к лучшему. Значит, никто о ней из медперсонала не знает. Вот только надо понять, куда она исчезла…
— Ариза Саито! — вывел меня из мыслей знакомый строгий голос, и я поняла, что сейчас мне конкретно достанется. — Тебе нельзя вставать! В кровать немедленно!
— Иоши-сан, я чувствую себя нормально, — возразила я, но, не став спорить, забралась под одеяло.
— И что?! Находясь сейчас здесь, ты должна соблюдать строгий постельный режим и не вставать с кровати! — ответила моя старая знакомая и поправила свои светлые волосы. Кстати, как раз к ней в Коноху я хотела, вот только не добежала. Наверное, Наруто рассказал Минато, куда я направлялась, и Хокаге сразу отнёс меня к ней.
Давайте я вам представлю её. Это Иоши Кондо — главный ирьёнин в этой больнице и непредсказуемая женщина! По своей профессии — она шиноби, но после Третьей мировой решила пойти работать ирьёнином в академии. Там мы и познакомились. Я была у неё довольно частым гостем. Потом она перешла в эту больницу. И в этом году заняла место главного ирьёнина. Кстати, она меня ирьёнин-дзюцу и обучала, так что я, смело, могу называть её «сенсей», но не буду этого делать, так как хочу пожить подольше. Не любит она почему-то это слово.
— Конечно, Иоши-сан, скажите, пожалуйста, сколько сейчас времени и какой день? — спросила я, наблюдая, как она набирает шприц. Сенсей строго посмотрела на меня серыми глазами и промолчала. Впрочем, не удивительно, она сейчас не хочет отвлекаться. Глупо было сейчас задавать такой вопрос, зная её.
— Дай руку, — коротко сказала она, и я сделала то, что она попросила приказала. Она ввела в вену какой-то раствор и выкинула шприц. — Девятый час. 19 июля.
— Вот, значит, как, спасибо, — она обошла мою кровать, и, встав справа, начала лечить мой живот медицинской чакрой.
— С ума сойти, — коротко высказала она своё мнение.
— Что такое, Иоши-сан? — с некоторой опаской тихо спросила я.
— Такое ощущение, что ты не человек, — её уголки губ приподнялись.
— Почему?
— Потому что твоя регенерация поразительна. Она и раньше была большой даже по сравнению с обычными шиноби, сейчас же она просто зашкаливает. Увеличилась раз в пять с твоего прошлого пребывания в больнице. Выше она только у… — на этой ноте она замолчала.
— Только у Наруто Узумаки? — спросила я, и она кивнула. — Это не удивительно, — улыбнулась я.
— Я
