— Ты ненормальный! Именно из-за секса заварилась вся эта каша. Думаю, что неразумно полагаться только на него, чтобы все исправить.
— Есть только один способ это проверить.
Королева я или нет, но продолжать и дальше делать торжественные заявления у меня не вышло. Когда Кийо опрокинул меня на диван, я не смогла даже настоять на том, чтобы перебраться в спальню. К счастью, Тим так и не появился. Мне не пришлось снова подвергать испытаниям его чувствительную натуру.
Во время нашего разговора Кийо сдерживался, но потом, занимаясь со мной любовью, он высказал все. Как он хочет меня, как будет вечно любить, как готов на все. Такие обещания дают друг другу все влюбленные, но от этого они не становятся менее значительными. Кийо уже уехал к себе, а я еще долго парила в них, объятая эмоциями, умиротворением и послевкусием страсти.
Я одевалась в спальне, когда за моей спиной вдруг раздался голос:
— Знаете, он не тот, кто вам нужен. Как и король Дубового Царства. Лучше бы вам расстаться с обоими.
Я подскочила, развернулась и злобно уставилась на Волузиана.
— Не смей больше так подкрадываться ко мне! Господи! Ты что, подсматривал? Везет же мне на потусторонних извращенцев и их фетиши! Сначала эксгибиционист, потом садомазохист, а теперь еще и вуайерист! С ума сойти можно!
Волузиан смерил меня взглядом своих красных глаз, пока я натягивала футболку.
— Вообще-то я серьезно, повелительница.
— Насчет Дориана и Кийо? Чем же они плохи? Ладно, с Дорианом все понятно, но Кийо — тот, кто мне нужен.
Волузиан покачал головой.
— Сомневаюсь. Он — лис, поэтому иногда мыслит как животное, считает вас своей самкой, а это опасное дело. Они с Дорианом — фанатичные последователи собственных убеждений. Может, эти ребята и находятся на разных полюсах, но оба зациклены на своих идеях. Каждый из них будет по-своему склонять вас на свою сторону, даже кицунэ, с чьими взглядами вы склонны соглашаться. Они будут стараться подчинить вас и заставить думать, будто вы сами этого хотите.
В следующее тревожное мгновение я вспомнила о том, каким был секс с каждым из этих мужчин. Агрессивным. Контролирующим. Я практически ничего не решала, но в итоге неизменно была вынуждена подчиниться, даже искала этого подчинения. Была только одна ночь с Кийо, когда я проснулась, объятая гаснущими воспоминаниями о магии, и в самом деле стала доминировать.
— Вам следовало бы найти кого-то более безобидного, покладистого, не столь амбициозного.
Я задумалась над его словами. Может, он и прав.
— Мужчины без амбиций мне не интересны.
— Такое отношение, повелительница, есть причина, по которой женщины вашего рода продолжают бороться за равноправие и снова терпят поражение.
Я села на кровати, стиснув руки.
— Я тебя не призывала. Ты пришел лишь для того, чтобы поведать мне все это, доктор Любовь?
— Нет. Я пришел сказать, что вам нужно навестить свое королевство, и чем скорее, тем лучше. Люди нервничают и волнуются. Вы — их повелительница, а это кое-что значит, и не важно, нравится вам такое положение или нет. Вашему народу прямо сейчас нужен сильный монарх.
— Я надеялась поскорее покончить с этим. Мой народ, каково?
— Я бы этого не советовал, если только вы не хотите собственноручно натворить бед.
— Может, мне назначить тебя своим советником?
— Поступайте так, как вам угодно. Лично я разделяю точку зрения Финна. Раз я не могу пока убить вас и должен кому-то подчиняться, то предпочту быть слугой кого-то более значительного, чем человеческий шаман.
Вообще-то я пошутила, но при воспоминании о Финне и Нанди мне стало грустно.
— Один ты у меня остался, Волузиан. Кто бы знал?..
— Я знал, повелительница.
Скептическим выражением лица он напомнил мне Дориана. Тот выглядел так же, когда сказал, что любит меня.
— В этом не было никаких сомнений, — добавил Волузиан.
Я рассмеялась.
— Никогда бы не подумала, что скажу такое, но после всего, что произошло, ты — единственное нормальное существо, на которое я могу положиться. — (Волузиан промолчал.) — Отправляйся в Мир Иной и оставайся с Шайей. Скажи, что я скоро прибуду. Возвращайся только в том случае, если будут новости, достойные моего слуха.
— Как пожелает Терновая королева.
— Ох, не заикайся даже!
Я произнесла слова изгнания, отправила его вон, после этого вытянулась на постели и попыталась проанализировать свою жизнь. Я по-прежнему оставалась шаманом, если верить слухам, одним из сильнейших в округе. Я владела человеческими методами получения магии и управления ею, могла побеждать и изгонять любую гадость, которая пробиралась в этот пласт реальности. Но еще я оказалась джентри, дочерью одного из самых ужасных тиранов Мира Иного, предположительно избранной для исполнения чудовищного пророчества, если только моя рано созревшая сестрица не опередит меня.
Мой парень — лис-оборотень. В случае моей беременности он, скорее всего, обернется против меня.
Мне нравился король, который умел вязать чертовски хорошие узлы и ждал, что я помогу ему захватить сначала его мир, а потом и мой тоже. Неизвестно как я призывала магию, чтобы создавать бури и взрывать людей. Я побывала в Царстве Мертвых и вернулась оттуда живой. Вдобавок я еще и Терновая королева.
Этот титул меня вовсе не радовал. Почему не Фиалковая или какая-нибудь еще? Почему дерево, а не цветок? Странные вкусы, конечно, в этом Мире Ином.
Мне срочно требовались текила и «Def Leppard».
Я пошла на кухню в надежде найти или первое, или второе, но, увы, ни того ни другого не оказалось. Вместо этого я удовольствовалась водой из большого стеклянного кувшина, который стоял в холодильнике. Я налила себе стакан, потом поставила кувшин в раковину, чтобы долить воды, не переставая при этом размышлять.
Почему в последнее время все так усложнилось? Зачем мне все это? Мне нужен лишь Кийо и периодические сеансы экзорцизма. Любовь и возможность оплачивать кредиты. И все. Сдались мне интриги Мира Иного и джентри с их играми. Толку от них никакого. Нужны они мне очень.
Я со злостью закрутила кран, повернулась к холодильнику и не сообразила, что у меня совершенно мокрые пальцы. Стеклянный кувшин выскользнул из них. На все дальнейшее ушли доли секунды. Кувшин упал, треснулся об пол и разлетелся вдребезги. Опережая мысль, мои чувства потянулись к нему, подхватили воду и приказали ей оставаться на месте.
Со стеклом уже вроде как нельзя было ничего поделать, но осколки замерли. Они, как и вода, повисли в воздухе, застыли в том положении, в котором оказались после удара. Я пораженно уставилась на них. Легкое дуновение коснулось моей кожи. Я поняла, что осколки еле уловимо подрагивали, осторожно потянулась сознанием к воздуху и почувствовала, как он отвечал мне.
