1940 года. Люфтваффе проявляли осторожность, втягиваясь в боевые действия постепенно. В июле они вели разведку боем над Ла-Маншем, пытаясь выманить Королевские ВВС с острова на ничейную территорию, где шансы у сторон были неравными, люфтваффе оказывались сильнее. Немцы атаковали торговые корабли, доставлявшие англичанам все необходимое. Геринг надеялся, что Королевские ВВС вступят в бои над Ла-Маншем, чтобы защитить торговый флот. Однако британцы не дали втянуть себя в битву за Ла-Манш, предпочитая сражаться над своей, а не над ничейной территорией. Так продолжалось чуть больше месяца, пока Геринг не отдал приказ о генеральном воздушном наступлении. Время поджимало, осенью английская погода становилась нелетной. Наступление должно было начаться 13 августа непрекращающимися массированными авианалетами на аэродромы английской истребительной авиации. Кодовое название операции – «День орла». Геринг намеревался одним неожиданным и сильным ударом сломить британскую систему ПВО, надеясь, что столь сложная, громоздкая и не испытанная в деле структура не выдержит такого натиска. Геринг пообещал Гитлеру разгромить истребительную авиацию англичан за несколько дней, после чего небо Британии должно было стать немецким. Никакого блицкрига на этот раз у Германии, однако, не вышло. Повторить подвиг, совершенный Гудерианом во Франции, Герингу в Англии не удалось. Все пошло не так с самого первого дня генерального наступления люфтваффе. Утром была плохая погода, и часть немецких самолетов не вылетела на задание. Но главное, конечно, заключалось в том, что британская система ПВО, сложная и громоздкая, как думали немцы, сработала словно швейцарские часы. Никакие попытки немцев уничтожить радары или создать им помехи не увенчались успехом. Попасть бомбой в радиолокационную антенну было практически невозможно, все остальные повреждения англичане устраняли за несколько часов. Тем утром люфтваффе смогли полностью вывести из строя лишь один радар. Немцы прорвались к некоторым аэродромам, но английских самолетов на них к тому моменту уже не оказалось, все они были в воздухе. Разрушить аэродромы даже частично немцам также не удалось, противник все быстро восстановил. Нанеся англичанам совершенно незначительный урон, люфтваффе в первый день наступления понесли катастрофические потери. Почти полсотни самолетов было сбито, еще около 40 получили серьезные повреждения. Но даже не это вызвало шок у немецкого командования. Люфтваффе безвозвратно потеряли за один день почти 200 летчиков. Еще около 150 человек получили ранения. Потери англичан составили 3 летчика и 14 истребителей (лишь один был уничтожен на аэродроме). Они лишились еще некоторого числа бомбардировщиков, наносивших немцам контрудар, и вспомогательных самолетов на аэродромах, но эти потери в ходе предстоящего сражения были вторичными, главным были истребители – люди и машины.
Битва за Британию стала грандиозным сражением истребителей. Ничего подобного мир еще не видел. Перед началом боев у англичан насчитывалось около 650 машин, а у немцев около тысячи, но британские заводы производили в месяц 450 истребителей – в два раза больше, чем выпускалось Германией. У каждой стороны имелось по два основных типа истребителей: у Королевских ВВС – устаревшие «харрикейны» и новейшие «спитфайры», у люфтваффе – одноместный одномоторный «Мессершмитт Ме-109» и двухместный двухмоторный тяжелый истребитель «Мессершмитт Ме-110». «Спитфайры» и «Ме-109» были самолетами, совершенно в бою равными, вот только у англичан на «спитфайры» приходилась треть общего числа истребителей, остальные две трети составляли устаревшие «харрикейны». Самолет предыдущего поколения, построенный еще наполовину из дерева и ткани, «харрикейн» многим казался машиной, неспособной бороться с «мессершмиттом» на равных, но все было не так просто с этим самолетом. Пилот «харрикейна» имел прекрасную защиту, в отличие от крайне уязвимого пилота «мессершмитта». Немецкие конструкторы вместо пилота обезопасили в самолете бензобак. «Харрикейн» имел колоссальную живучесть. Да, он был медленнее «мессершмитта», имел более слабое вооружение, но сбить его оказывалось делом непростым, он летел и летел. Основное же преимущество «харрикейна» заключалось в его простоте и, следовательно, дешевизне производства. Именно потому, что англичане летом 1940 года производили в большом количестве полудеревянные «харрикейны», а не железные «спитфайры», они и могли дать Королевским ВВС в два раза больше истребителей, чем немцы.
У люфтваффе также имелись проблемы с истребителями, точнее с одним из них – с «Мессершмиттом Ме-110». Геринг возлагал на этот самолет большие надежды из-за его большой дальности полета. У одномоторного Ме-109 дальность полета была крайне ограниченной, как, впрочем, у любого самолета такого класса. Долетев до Лондона, он имел максимум 10 минут летного времени над городом, чего могло хватить в лучшем случае на один короткий бой с истребителем противника. У Ме-110 этот показатель был совсем иным, его дальность полета была вдвое больше, чем у Ме-109, но вот его летные качества оказались крайне невысокими, что выяснилось только, когда эти машины стали массово применять в ходе Битвы за Британию. Тяжелый истребитель Ме-110 был настолько тяжелым, что вел себя в бою скорее как бомбардировщик, нежели как истребитель, а потому он стал легкой добычей для англичан. После нескольких крупных боестолкновений, понеся большие потери, командование люфтваффе вынуждено было пойти на абсурдные действия – предоставлять истребителям Ме-110 эскорт истребителей Ме-109, которые, однако, не могли летать так далеко.
Люфтваффе оказались к Битве за Британию куда менее подготовленными, нежели английская система ПВО. Бесполезными оказались не только Ме-110, но и главная гроза люфтваффе – пикирующий бомбардировщик «штука», «Юнкерс Ю-87». Этот самолет, ставший главным воздушным инструментом немецкого блицкрига в Польше и Франции, был совершенно беззащитным в английском небе. «Штука» выглядела грозной, только когда в небе господствовала немецкая авиация, если же «юнкерсу» приходилось сталкиваться с истребителями противника, то у него не возникало ни единого шанса такое столкновение пережить, настолько он был медленным и слабозащищенным. «Штуку» после нескольких катастрофических для нее боев перестали использовать в английском небе. Не оправдал надежды немецкого командования и самый скоростной из немецких бомбардировщиков двухмоторный «Юнкерс Ю-88». Считалось, что он сможет летать без сопровождения истребителей, но в первых же боях над Британией такое предположение доказало свою ошибочность. Англичане легко догоняли и сбивали «Юнкерс Ю-88».
Серьезные проблемы имелись у люфтваффе не только с самолетами, но и с аэродромным обслуживанием. Действовать против Британии приходилось с территории Франции и Бельгии, расположенной у самого побережья, чтобы максимально сократить расстояние до цели. Однако там перед войной практически не имелось аэродромов, ни гражданских, ни военных. Их немцам пришлось строить самим в невероятной спешке. Кроме того, такие аэродромы были полевыми, что приводило к большому количеству аварий и множеству технических сложностей. Очень серьезным недостатком люфтваффе оказалась слабая разведка. Как только Черчилль пришел к власти, 10 мая 1940 года, он тут же посадил в тюрьму весь Союз британских фашистов во главе с Освальдом Мосли, а полиция
