бой против Сигурда. У тебя нет ни единого шанса против меня.
— Ты забываешь одну важную деталь, Грек, — недобро оскалился я, окончательно принимая решение. — В отличие от тебя, я своих не сдаю! Николь на моей стороне и за неё я буду биться. Ты же… Ты свой выбор сделал, лучник!
Ноль сомнений — бесконечность решимости. Если бы Грек убил Николь сразу, у меня к нему вообще никаких претензий бы не было! Это грёбанное соревнование и в конце в любом случае останется только один. Но стрелять по ногам, заставляя отдать флаг — это низко.
Удар воздуха. Огненная стена. Стена земли, чтобы обезопасить нас от стрел. Мне не требовалось видеть Грека, чтобы атаковать его. Он считает себя быстрее и могущественней? Взяв в руки лук «необычного» ранга, решил, что теперь ему все преграды по плечу? Добро пожаловать на встречу со злым боевым магом, стрелок! Николь моя и только я убью её в этом испытании!
Судя по раздавшемуся крику боли — огонь достиг цели. Находящаяся передо мной стена земли рассыпалась мелкими осколками — в неё прилетела стрела. Вот только причинить вреда нам она уже не смогла — вся сила ушла на разрушение укрытия.
Без раздумий создав вокруг девушки ещё несколько препятствий, закрывая её со всех сторон, я помчался в сторону Грека. Лучник стоял неподалёку и уже в меня целился. Мелькнула зелёная молния и я почувствовал боль в плече. Ураганный ветер, который я создал перед собой, сумел отклонить снаряд, летевший мне в грудь, но недостаточно далеко.
На такую мелочь я даже внимания обращать не стал, выйдя, наконец, на оперативный простор. Воздушный кулак. Огненный шар. Ледяной шип. Ещё один кулак воздуха.
— Сука! — истошно заорал Грек, когда ледяная сосулька пробила его защиту и вошла в живот.
Оказывается, у него ещё и одежда «необычного» ранга имелась! Это не просто герой — это какой-то неубиваемый терминатор!
В руке Грека появилось зелье лечения и от раны не осталось и следа. Вот только на это всё требовалось время, когда ты не можешь атаковать. Да, его экипировали значительно круче, чем меня. Но у Грека совершенно не было боевого опыта! В региональном подземелье с таким отношениям к ранам не живут. Там такой удар в живот считался мелкой царапиной, не стоящей внимания.
Я не останавливался ни на секунду, отправляя в Грека новые заклинания, но его защита была на удивление хороша. Сафэлия рассказывала о том, что её редкая броня формирует вокруг тела некое подобие энергетического щита. Судя по тому, что я видел, нечто аналогичное имелось и здесь — немногие мои атаки пробивали этот щит.
Но всё же пробивали!
Особенно хорошо себя показали ледяные сосульки — они вгрызались в щит, разрывая его на части. С начала боя прошло всего несколько мгновений, а у Грека уже имелось несколько заметных ран. От всего не защитишься!
Мне оставалось преодолеть всего десяток метров, чтобы очутиться рядом с «героем» и воткнуть ему глефу в пасть, как произошло нечто невероятное — Грек отступил!
— Тебе всё равно не победить, Майкл! — заорал он, используя второе зелье лечения. — Это мой релиз! Я здесь герой!
Развернувшись, Грек включил какую-то запредельную скорость, теряясь среди деревьев. Я попытался поставить земляную стену на его пути, но стрелок ловко уклонился, пока окончательно не исчез.
Плохо! Очень плохо!
Мало того, что Грек стрелок, который может прятаться и стрелять издали, чем, наверняка и займётся, так я осознал собственную ограниченность! Магические предметы «необычного» ранга оказались способны блокировать всю «великую» магию адепта. С четырьмя флаконами я же стал адептом, верно? Вот только толку от этого не было никакого! Ибо моя реальная магическая сила чуть выше, чем у Николь! Да, Грек одет целиком и полностью в зелёные вещи, причём явно не первого уровня, но это ничуть меня не оправдывает. Будь рядом со мной Олкрад, оторвал бы обе ноги и сказал, что дальше только ползком.
Пришло осознание собственной тупости. Вот зачем, спрашивается, я бежал к Греку? Чтобы что? Перейти с ним в рукопашную? Так у меня оружие треснуло! Чем я собирался пробивать броню «необычного» ранга? Кулаками? Ладно, кулаками ещё куда ни шло, особенно если их усилить, но для этого мне требовалось подобраться к Греку вплотную! Будет он ждать, пока я это сделаю? Не думаю. Вот и получается, что вместо того, чтобы издали закидать противника заклинаниями, я позволил ему уйти. Привык за полтора месяца в подземелье, что противники не сбегали и всегда стремились разодрать мне глотку… Всё же жёсткое ПВП сильно отличается от ПВЕ. Нужно перестраиваться.
— Ты ещё жива? — спросил я, подходя к Николь.
Я был настороже и ожидал внезапной атаки залегшего неподалёку Грека, но её не было. Неужели он действительно сбежал?
Девушка натужно улыбнулась и на её губах проступила кровь. Говорить она уже не могла. Да и держалась на морально волевых.
— Сейчас будет неприятно, — пообещал я, доставая зелье лечения.
Хорошо хоть их не запретили во время отборочных соревнований. Было бы совсем хардкорно!
Влив в Николь содержимое красного флакона, я отошёл и издали наблюдал, как игра восстанавливает её тело. Вернулась рука, из ног выпали стрелы.
Только сейчас вспомнил, что у меня в плече всё ещё торчит выпущенный Греком снаряд. Вырвав стрелу, я лишь поморщился и использовал обычное магическое лечение. Как показывает пример того же Олкрада, маги прекрасно могут обходиться без костылей в виде лечебных зелий. Вопрос тренировки.
— Что дальше? — здоровая Николь поднялась на ноги, но в её глазах читалась насторожённость, ведь как ни крути, мы были соперниками.
— Первые два этапа проходим вместе, — предложил я. — Флаги мы с тобой уже добыли, так что сейчас не соперники. Поможем друг другу обороняться на втором этапе. Что касается третьего… Разберёмся в процессе. Как тебе такой расклад? Кстати, почему Грек сразу тебя не убил?
— Спроси у него сам, — ответила Николь и напряжение с её лица ушло. — Как по мне — он больной псих! Задвигал что-то по поводу своей избранности, великой миссии, о том, что мы все должны перед ним склониться и всячески помогать. Звёздочку словил, решив, что стал частью этого жуткого мира.
— Понятно, — кивнул я.
О чём-то подобном я и сам думал. Но не ожидал, что Грек так быстро скатится от идейного революционера до убеждённого в своей избранности психопата.
— Идём, ещё
