Поскольку я знаю, что произойдет, я бы предпочла, чтобы у вас с Бетани был хороший Выпускной. Если бы я могла пойти с тобой, это было бы другое дело, но мы оба знаем, что я не смогу. Это я должна была бы остаться с тобой в отеле после Выпускного», — с тоской сказала она.
«Твои родители никогда не разрешат этого! Что бы ты сделала? Сказала бы им, что мы уже занимаемся сексом, так что это не имеет значения? Сомневаюсь!» сказал я с ухмылкой.
Кара вздохнула: «Я бы хотела сказать им. Я бы хотела поехать с тобой в Чикаго в июне. Я желаю так много вещей, которые не могут произойти сейчас».
«Говоря о желаниях, ты была довольно рискованной со своими комментариями на моей вечеринке!»
«И тебе это понравилось, Стив Адамс, и ты это знаешь!»
Я усмехнулся: «Если бы я был Бетани, я бы сказал, что подсознательно ты хочешь, чтобы я, как ты выразилась, «трахнул твою милую маленькую попку». И ты хочешь секса втроем».
Кара покраснела и ничего не сказала, опустив взгляд. Это подтвердило, что она, по крайней мере, думала об этих вещах. Я ждал, что она скажет.
«Нет», — тихо сказала она через мгновение, — «это неправда».
Это было слишком слабое отрицание. Я положил руку ей под подбородок и поднял ее лицо, чтобы заглянуть ей в глаза.
«Кара Бланшард, нет ничего плохого в том, чтобы быть любопытной или даже иметь подобные желания. Помнишь ли ты свою первую реакцию на стихи из Песни Песней? Скажем так, твое отношение к тому, что я попробую твое «пряное вино» из твоего «кубка», очень сильно изменилось!»
Кара кивнула, ее лицо было таким красным, как будто она сильно обгорела на солнце.
«И», — продолжил я. «Я определенно не могу представить себе ту Кару, которую я встретил в августе, спрашивающую, хочу ли я, чтобы она «отсосала мой большой член и проглотила мою горячую сперму» или просящую меня «трахнуть ее горячую, тугую киску моим большим членом»!»
Кара улыбнулась: «Я почти не могу поверить, что я сказала эти вещи! Они такие непристойные! Но ты меня так заводишь, что иногда мне просто хочется быть такой плохой!».
«Все в порядке, Кара. Мне в основном не нравится так говорить, но я понимаю, что для тебя это своего рода бунт. Ты говоришь вещи, которые могли бы вызвать скандал у твоих родителей и твоего пастора, и это дарит тебе хорошие ощущения. Но не позволяй бунтарству зайти слишком далеко. Не стоит выходить из-под контроля. Я был там, и это нехорошо. Я уверен, что ты помнишь все, что я тебе об этом говорил».
«Стив Адамс, вот почему я так тебя люблю! Ты пять месяцев пытался отговорить меня от секса с тобой, и даже когда мы уже собирались это сделать, ты больше беспокоился обо мне, чем о том, чтобы вставить свой большой член в мою чрезвычайно тугую, девственную киску!» — хихикнула она. «Прости, просто сказать это сейчас показалось мне правильным!»
«Так и есть! Если ты подумаешь об этом, то это контраст и внутренний конфликт, который я испытывал, находясь с тобой с первого дня. Борьба между отношением к тебе как к «хорошей девочке» со стола «Святош» и отношением к тебе как к девушкам, с которыми я обычно общаюсь», — мягко сказал я.
Кара сделала небольшую паузу, а затем сказала: «Это похоже на то, как ты обращался с Бетани, я думаю. Судя по тому, что вы оба мне рассказали, ты обращался с ней как с фарфоровой вазой и ходил вокруг нее как на яичных скорлупках, пока она, наконец, не заставила тебя разозлиться настолько, чтобы забыть обо всем этом. И как только ты это преодолел, вы занялись любовью, и, судя по тому, что вы оба сказали, это было фантастично тогда, и это было фантастично с тех пор, как ты вернулся из Швеции».
«Это сравнение подходит, я думаю. Я относился к вам обеим подобным образом».
«Я также разговаривала с Джойс и задала ей несколько довольно прямых вопросов. Ты также относился к ней иначе, до ее выпускного».
«Здесь тоже есть некоторые сходства», — признал я. «Может быть, мне не стоило давать тебе, Джойс и Бетани становиться подругами!» сказал я с улыбкой.
«Слишком поздно!» — ответила она с коварной улыбкой.
Я задумался на мгновение и решил, что есть только один путь к решению этой проблемы. Я должен был дать Каре свободу выбора. У нее были те же внутренние конфликты, что и у Джойс.
«Кара, — мягко сказал я, — если ты хочешь сделать что-то из этого или что-то еще, тебе нужно только попросить. Я больше не скажу «нет».
Она посмотрела на меня на мгновение с нерешительностью в глазах.
«Займись со мной любовью, Стив, пожалуйста», — попросила она.
Я обнял ее, мы поцеловались и медленно сняли друг с друга одежду, затем легли в постель и занялись любовью. Приняв душ, я отвез ее домой.
В субботу утром сестра попросила меня отвезти ее на завтрак, что было ее кодовым словом, означавшим желание пойти в квартиру для секса. Я усмехнулся, и мы отправились завтракать и жестко трахаться. В тот вечер у нас с Карой было наше обычное свидание, закончившееся занятием любовью.
Следующие три недели прошли в обычном режиме, хотя мы с Карой использовали несколько дополнительных возможностей заняться любовью. Казалось, она смирилась со своим решением, хотя мне все еще было грустно от того, что она считает, что нам лучше изменить наши отношения сейчас, а не в августе. В конце концов, именно мой выбор заставил все изменить, потому что я не был готов отказаться от Дженнифер ради Кары или ради кого-то другого, если уж на то пошло.
Наступил день перед Выпускным, наш последний день в качестве пары, и Кара попросила меня провести с ней день и вечер. Стефани, Дебби В и Мэри поехали домой на автобусе после школы, а я не стал помогать мистеру Херберсу в компьютерном классе, чтобы мы с Карой могли уехать прямо из школы. Я точно знал, что она захочет сделать, но все равно спросил. Я с нетерпением ждал этого, но в то же время ненавидел, поскольку это мог быть последний раз, когда мы занимались любовью, или если не последний, то последний на очень, очень долгое время.
«Что ты хотела сделать сегодня вечером, Кара?» спросил я с ухмылкой.
«А ты как думаешь?» — хихикнула она.
Мы направились к квартире и
