— Не всем женщинам, — заметил Тео. Он знал, что флиртует напропалую, и чувствовал себя превосходно. После долгих месяцев вдали от людей он наконец-то вспомнил, что еще не все осталось позади, и не собирался упускать возможность почувствовать себя таким, как все.
Эта женщина ничего для него не значила. Она была слишком прямолинейной, и чертовски непредсказуемой.
У неё расплелась одна косичка, и Тео был вынужден признать, что ей это идёт.
Заметив, что он обратил внимание на ее прическу, Софи стянула резинки и провела пальцами по густым белокурым волосам. Косички не годятся. Особенно когда ей нужно сохранять хладнокровие.
— Возможно, тем женщинам, с которыми ты знаком, и не нравятся, — возразила Софи.
Интересно, с какими особами он общается? — подумала она и сразу представила себе очень красивых и очень высоких девушек. Роскошный мужчина с хорошим банковским счетом — если судить по его готовности платить такие деньги за квартиру — ищет женщину под стать себе.
— Тебе больше нравятся мужчины, которые любят готовить ужин и плачут во время мелодрам? Ну да, с таким можно за вышиванием обсуждать последний телесериал.
Софи напомнила себе, что он чертовски высокомерен, не говоря уже о том, что сует нос в ее личную жизнь и задает много вопросов. А то, что остроумие ему не чуждо, еще больше выводило ее из себя.
Она сделала вид, что задумалась.
— Да, всегда приятно делать что-то за компанию. Вышивание — это чересчур, но что касается мужчин, которые умеют готовить, вряд ли найдется женщина, которая от такого убежит.
— Может, ты и права, — лениво протянул Тео. — Может быть, я общался с другими женщинами. Они заставили меня поверить, что их заводит сильный характер.
Он перекинул через плечо полотенце и направился к ней. Софи чуть не взвизгнула от испуга.
Она развернулась и направилась к входной двери, зная, что он идет следом, провожая ее до выхода, чтобы закрыть за ней дверь. Как раз когда она взялась за ручку, Тео поравнялся с ней.
От нее смутно пахло какими-то цветочными духами. Она продолжала рассуждать о чем-то — так маленькие собачки лают просто так, сотрясая воздух. Тео ухмыльнулся, и она свирепо посмотрела на него, собираясь продолжить свой прерванный монолог.
— Если женщинам нужны чувствительные кулинары, то я дам тебе совет. Мужчинам нужны женщины, которые не пустословят, — заявил Тео.
Ему показалось, что она сейчас взорвется. На этот раз он не смог сдержаться и расхохотался от всей души.
Софи, потеряв дар речи, уставилась на него с открытым ртом.
— Конечно, есть один беспроигрышный способ заткнуть женщине рот…
Она должна была это предвидеть. Но даже когда оп наклонился к ней, прикосновение его губ к ее губам стало для нее совершенной неожиданностью. Она чуть не задохнулась и попыталась отстраниться, а он целовал ее все глубже и сильнее, с настойчивостью мужчины, который уже давно не знал женщины.
Внезапно Тео отстранился, преисполненный злости и отвращения к самому себе.
Софи потеряла власть над собой, но еще хуже было сознавать, что ей понравилось и она могла бы зайти еще дальше.
— Уходи, — прохрипел он, и Софи дернула дверь, дрожа всем телом.
Тео слышал, как она заперла за собой дверь. Каким-то образом он очутился в спальне, где тут же заснул, даже не поработав пару часов за компьютером как обычно.
Произошедшее застигло его врасплох, и теперь ему придется подумать, как вести себя дальше. Потому что больше всего на свете Тео не любил неожиданности. Сюрпризы, по его опыту, всегда вели к чему-то неприятному, а этого он старался избежать любой ценой.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Софи решила, что тот мимолетный поцелуй, который не давал ей покоя целых три дня, был грустным напоминанием о ее одиноком существовании. Она не могла понять, как это случилось. У нее начинала, кружиться голова даже от одной мысли об этом поцелуе.
Она планировала держаться подальше от этого человека до тех пор, пока не будет уверена, что контролирует себя. Кроме того, их встреча могла бы вызвать смущение у них обоих. Тео выпроводил ее из коттеджа с такой скоростью, что она удивилась, как он не разнёс дверь на кусочки. Софи не поняла причину такого поведения, но почувствовала, что ему было еще неприятнее вспомнить об этой встрече, чем ей.
Отбросив мрачные мысли, Софи посмотрела на бумаги, лежащие на столе.
— Они не могли так поступить! — заявила она Роберту, который связывал кипу бумаг.
Мойра и Клэр уехали до вечера, чтобы купить подарки на Рождество, и Софи не могла их винить. Ничто не могло так убить дух Рождества, как созерцание бумажной работы, которую нужно привести в порядок, изрядно поломав голову. И только Роберт лояльно относился к этому занятию. Он работал медленно, но относился к своему делу досконально и без жалоб.
— Могут, — ответил Роберт. — Может, ты не понимаешь, по наш городок не похож на Лондон, Токио или Нью-Йорк.
— Но это не объясняет то, что управление электроэнергией может погрузить нас во тьму! — возразила Софи.
— Пару часов, Софи! Я думаю, завтра мы обойдемся без электричества с восьми до часу. Конечно, мы не сможем работать, — заметил он, недовольно оглянувшись. — Без света офис похож на тюрьму.
Мысли Софи лихорадочно метались. А предупредили ли они Тео о выключении электричества? Наверное, нет. Ее почта была перенаправлена на адрес офиса, как только она покинула коттедж. Ей следует оповестить своего клиента.
— Почему бы нам завтра не сделать небольшой перерыв? Я угощу тебя ланчем…
Софи, уставившись вдаль, искала способ избежать встречи с Тео. Мысль о том, какая реакция последует при ее появлении у этого мужчины, вызывала у нее дрожь.
— Эй, ты здесь?
Софи заметила, что Роберт что-то ей говорил, но она не могла понять о чем.
— Прости, Роберт. Ты что-то сказал?
— Я сказал, что тебе нужно отвлечься от всего этого, Софи. — Он сделал жест, как бы сметая бумагу со всех столов. — Эта ерунда не так уж важна, но она тебя все больше поглощает.
— Чем интенсивнее я буду работать, тем быстрее закончу и смогу вернуться к учебе.
— И все оставишь? Но ты не можешь позволить себе уехать!
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что денег нет, и тебе придется либо бросить курсы, либо продать коттедж. Теперь ты, наверное, не захочешь…
—…продолжать этот разговор. — Софи встала и надела свитер, затем пальто. — Я не могу допустить мысли о том, что все происходящее начинает разваливаться на кусочки.
Роберт вскочил на ноги и преградил ей путь, как прилежная собака, загоняющая в загон своенравную беспризорную овцу. Софи пыталась найти ключи от офиса в своей бездонной сумке.
