— Когда я сдаю дом, то я здесь уже не хозяйка. — Софи неохотно повернулась и прислонилась к шкафу, скрестив руки на груди. — Наверное, это не очень хорошая идея, — неловко продолжила она. — Вы бы могли поесть одни, а я бы пообедала с Робертом.
Тео бросил на нее быстрый взгляд, но Софи не смотрела на него. Она нахмурилась и уставилась в пространство. У Тео возник безумный импульс встряхнуть ее за плечи.
— Вы должны быть осторожнее с ним, — пробормотал он.
Знакомый гнев затопил ее, и Софи была рада почувствовать эту неприятную эмоцию. Секунды замешательства и смущения, которые она чувствовала рядом с Тео, бесследно исчезли. Она, как фурия, впилась в него взглядом.
— Почему?
— Возможно, он честный парень. Но мне доводилось встречать людей, подобных ему, прежде…
— В мире богемы, конечно?
Тео проигнорировал ее слова.
— Они неуверенные в себе, сомневающиеся, отчаянно влюбленные. В основном они неудачники.
— Эта самое смешное, что я слышала в своей жизни! Роберт — неудачник! Я не собираюсь слушать этот вздор. — Софи повернулась и сунула рис в микроволновку, нажимая на таймер, чтобы заглушить слова Тео.
Но он ничего не говорил. Софи лишь чувствовала его взгляд, и терпкое вожделение пробежало по ее телу. Ее груди напряглись. Она покраснела.
Сейчас Софи пожалела, что не надела лифчик. Но она ведь не ожидала, что останется на обед, который превратиться в возбуждающее действо.
— Обед, — категорически произнесла Софи, кивнув на тарелку Тео и садясь за стол напротив него.
— И конец нашему спору!
Софи смотрела, как Тео ест цыпленка, понимая, что каждый жест этого мужчины способен заставить упасть в обморок любую женщину. Должно быть, она непроходимо глупа, чтобы не понять, что источник его «эго», и самоуверенности кроется во власти, которую он, вероятно, имеет над противоположным полом. Тео полагает, что благодаря своим экстраординарным взглядам может судить людей? Он наверняка считает, что Софи совсем не разбирается в мужчинах, живя в этом болоте…
Внезапно ей захотелось защитить Роберта. Она подумала о его привязанности к ней и горько обиделась на предположение Тео.
— Вы можете говорить о Роберте что угодно, но он добрый и внимательный. Между прочим, — Софи сделала паузу, чтобы подчеркнуть важность того, что хотела сказать, — он даже предложил мне финансовую помощь…
— В самом деле?
— Да. — Софи посмотрела на него с самодовольной улыбкой, ответ на которую он поднял брови, явно забавляясь ситуацией.
— А может, он просто хочет затащить вас в постель. И предлагает деньги, зная, что вы откажетесь. Самый верный способ! Так или иначе, Роберт кажется мне скучным для такой женщины, как вы. Если, конечно, вы не любите доминировать, — прокомментировал Тео, приканчивая цыпленка и отодвигая тарелку. Он откинулся на стуле и посмотрел на Софи. На ее подбородке осталась капелька соуса. Интересно, что она сделает, если он подойдет и слижет ее? — У вас соус на подбородке…
Софи вытерла пятнышко и облизнула палец. Невинный жест показался Тео эротическим. Возбуждение, которое он ощутил раньше, снова, вернулось к нему, напоминая, что он все еще остался мужчиной с реальными физическими желаниями.
— Подумайте! Если вы не уверены, хотите мужчину или нет… — пробормотал Тео, наслаждаясь тем, как краска заливает лицо Софи. Сейчас она выглядела очень женственной. И прежде чем его тело решило что-то сделать против его воли, Тео встал и принялся убирать грязную посуду. — Я мужчина двадцать первого века, — заявил он, усмехаясь про себя.
Последняя подружка Тео обозвала его «динозавром». Он, конечно, придерживался равенства полов в отношении работы, но уборку в доме считал частью женской планеты. Тео вообще предпочитал обедать с женщинами в ресторанах или кафе. Женщина, суетящаяся на кухне, вызывала в нем чувство неловкости. Пока он не встретил Елену. Хотя…
У них не было времени, чтоб насладиться удовольствием совместной жизни. Смерть слишком рано забрала ее. Их отношения оборвались на стадии романтических встреч.
Тут до Тео дошло, что Софи говорит что-то о «мужчине двадцать первого века» особенно едким тоном.
— Вы умеете мыть посуду? Не могу в это поверить! — заявила она с уничтожающим сарказмом. — Думаю, вашу кандидатуру стоит выдвинуть на конкурс «Мужчина года»…
Прежде чем она смогла продолжить, Тео в два прыжка оказался возле Софи и схватил ее за плечи. Он был так близко, что она могла заметить золотистые пятнышки в его глазах, длинные густые ресницы, сексуальные контуры рта.
Софи ощутила, как ее тело задрожало, а соски напряглись и стали чувствительными к ткани джемпера. Она почувствовала неповторимый аромат Тео, и ей захотелось закрыть глаза и вдыхать его полной грудью.
— Ты полагаешь, я могу претендовать на это высокое звание? — произнес Тео, растягивая слова. Его взгляд опустился к груди Софи.
— За помытую посуду?
— А за что же еще?
Их глаза встретились, и Софи словно пригвоздили к месту. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, и в висках стучало. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.
Если бы он слегка ослабил объятия, она бы смогла взять себя в руки и снова обрести невозмутимость. Но сейчас лицо у нее горело, и румянец, должно быть, становился все ярче и ярче.
Вероятно, Тео прочитал ее мысли, потому что отстранился и достал две кружки из буфета. В смятении Софи даже не рассердилась на него за то, что он ориентируется в доме не хуже ее самой.
Вместо этого она откашлялась и сказала, что ей уже пора.
— Извини, если задел твои чувства, заговорив о женихе…
— Роберт не мой жених. И чувства мои не задеты. Я кое-что понимаю в мужчинах.
— Правда?
— Да, — твердо ответила Софи. Она не собиралась разговаривать с ним об этом: он попросту не понимал, когда его любопытство переходит границы приличия. — Помочь с посудой? — вежливо спросила девушка. Она была уверена, что он оставит посуду домработнице, но привычная роль вежливой хозяйки помогла ей преодолеть смущение.
— Чтобы у тебя был еще один повод обвинить меня в том, что я не идеал современного мужчины? — пробормотал Тео. Может, он и в самом деле помоет эти дурацкие тарелки. — Ты мне так и не сказала, что под этим подразумеваешь.
— То же, что и другие женщины.
— Другие женщины хотят, чтобы их мужчины оставались мужчинами.
Софи незаметно отступила к двери.
— То есть неандертальцами? — съязвила она. — Сейчас женщинам нравятся мужчины, которые могут разделить с ними все, начиная от домашних обязанностей и заканчивая воспитанием детей. Им правятся мужчины, которые не стесняются своих слез и способны признавать свои ошибки.
