Ее кожа покрылась мурашками, когда она почувствовала на себе его взгляд.
— О, это… вы. — Софи без энтузиазма представила его Мойре, Клэр и, конечно, Роберту. — Это мистер Андреу, он снимает мой дом. Что-то случилось? — занервничала она.
— Я вышел прогуляться и вот решил зайти…
— Как вы узнали, где я работаю?
— Я видел вас здесь, когда приехал в город. Вы запирали дверь.
— Вам не стоило приходить сюда, мистер…
— Тео.
— Тео. Я записала свой номер на телефонной книге…
— Так вы здесь работаете? — Тео отлепился от дверного косяка и подошел к Роберту, который протянул ему руку.
— Роберт Белл. Ваше лицо выглядит таким знакомым. Мы не виделись прежде?
— Нет, — категорически ответил Тео, игнорируя протянутую руку, и, подойдя к столу, принялся рассеянно перебирать бумаги, лежавшие там.
— Наверное, ты видел его на книжной обложке, Роберт, — сказала Софи. — Тео — писатель.
— О, да у нас знаменитость, — с усмешкой заметил Роберт. — Как нам не повезло, Софи, мы могли бы сделать снимок на память и повесить на стену. — Он обнял девушку, но та резко отстранилась и забрала у Тео бумаги.
— С домом все в порядке? Кэтрин и Энни справляются? — спросила Софи.
Она невольно заметила, какие у Тео сильные руки с длинными пальцами и темными вьющимися волосками возле ремешка дорогих часов. Интересно, есть ли волосы у него на груди? Поймав себя на странной мысли, Софи, нахмурившись, посмотрела на Тео.
— Все прекрасно, и я всем доволен, — ответил он наконец.
— Тогда зачем вы пришли? — напрямик спросила Софи. — У меня много работы…
Тео огляделся вокруг.
— Да, здесь… не прибрано.
— Она пытается навести порядок, — присоединился к разговору Роберт. — Хотя страсть к хаосу Софи унаследовала от отца.
— Роберт! Не думаю, что Тео все это интересно. — Софи скрасила резкость своего тона примирительной улыбкой. Роберт дружески поддерживал ее, жертвуя своим свободным временем. Но Софи считала это само собой разумеющимся.
— А чем занимался ваш отец? — спросил Тео. — Он увлекался медициной?
— Почему вы так решили?
— Здесь много медицинских журналов.
Софи помолчала. Ее не заботило, что думал о ней Тео, но рассказ о том, как отец хотел поймать золотую рыбку, не казался ей привлекательным.
— Он учился на фармацевта, а затем… занялся собственными исследованиями. — Софи отвернулась и подошла к каким-то коробкам. — Думаю, вам лучше уйти.
— А как насчет перерыва? Пойдем выпьем по чашечке кофе в ближайшем кафе. — Тео сам удивился, что пригласил ее. И совсем не удивился, кода Софи отказалась. — Но я хотел поговорить о доме…
Мысли заметались у нее в голове. Отец оставил ее с кучей долгов. Конечно, некоторые кредиторы, любившие ее отца, согласились подождать. Но другие могли вот-вот постучать в дверь. И если Тео не понравился дом и он откажется платить за аренду, то Софи придется продать коттедж.
— Что случилось? — с волнением спросила она.
— Мы можем обсудить все в кафе.
Тео наблюдал, как Софи наматывает локон на палец. Тут Роберт, видимо, взявший на себя роль защитника, метнулся к Софи и стал шептать что- то ей на ухо. Две женщины средних лет переглянулись и продолжили свои дела.
Провинциальный офис! Смехотворное преувеличение, поскольку ничто здесь не походило на офис Тео. Его фирма находилась в огромном здании с зеркальными окнами, где каждый этаж работал на благо империи Тео, щупальца которой протянулись от первого судоходного бизнеса к тысячам других процветающих концернов. А на верхних этажах величественного дома, настоящего памятника современной архитектуры, расположились владения самого Тео и анфилада офисов, в которых работали менеджеры.
Он снова вернулся мыслями к Софи. Сейчас она изо всех сил старалась изобразить строгий деловой вид, который никак не вязался с взъерошенными волосами, румяными щеками и повседневной одеждой — линялыми джинсами и спортивной рубашкой.
— Думаю, я могла бы уделить вам несколько минут, — произнесла Софи. Должно быть, она слепая, если не заметила его уничижительного взгляда, брошенного на ее владения. Софи схватила свою сумку, набитую всякой всячиной, и кивнула ему. — Я была бы признательна, если бы вы звонили мне в будущем по возникающим вопросам. — Это были первые слова, которые она произнесла после того, как они покинули офис. — Понимаю, что отвечаю за все, что происходит в доме, но было бы лучше, если бы вы подождали до конца рабочего дня.
Рядом с ним Софи чувствовала себя совсем крошечной, хотя была среднего роста. И как только он умудрялся выглядеть так шикарно, хотя на нем были лишь вельветовые брюки и джемпер кремового цвета с обыкновенным замшевым пиджаком? Софи еще раз окинула его взглядом, сердясь на саму себя за то, что позволяет ему затрагивать свои чувства. Снова.
Не ответив, он толкнул дверь в кафе, и Софи последовала за ним.
— Так в чем же проблема? Вы сказали, что Кэтрин и Энни справляются со своей работой…
Тео откровенно развлекался, наблюдая за посетителями кафе, в котором практически все места уже были заняты. Старые сплетницы делились последними новостями за чашкой чая с пшеничными лепешками. В половине четвертого пополудни где-нибудь в Лондоне или Ныо-Йорке, Париже или Токио он бы председательствовал на каком-нибудь совещании или расхаживал по своему офису, а рядом с ним была бы его неизменная помощница, которая как из пулемета выдавала бы ему список того, что необходимо сделать в первую очередь. Он всегда продолжал работать до поздней ночи, когда изнеможение наконец наваливалось на него. Во сне к нему приходили, воспоминания.
Что же здесь происходит со временем? Казалось, что оно стало резиновым, а сами сутки растянулись практически до бесконечности.
Всем этим людям, похоже, нечем было больше заняться, как убивать время за чашкой чая с печеньем.
Как ни странно, но он вдруг с удивлением обнаружил, что и сам заказал чай, когда мимо него проходила официантка.
— Итак? — напомнила о себе Софи.
— Отопление, — объяснил Тео. Теперь он мог разглядеть, что ее огромные карие глаза окаймлены густыми черными ресницами, что создавало потрясающий контраст со светлыми волосами. — Думаю, тебе придется мне о нем рассказать. — Тео, сколько он себя помнил, никогда не просил кого-либо о помощи и, естественно, не спрашивал ни о чем настолько элементарном, как система отопления в доме. Если бы его сейчас слышала мать, она бы просто лопнула от смеха. — Не то чтобы я не мог постичь его самостоятельно…
В нем явно заговорила греческая гордость. Софи настороженно посмотрела на него, затем улыбнулась. Итак, лед тронулся.
