В нем явно заговорила греческая гордость. Софи настороженно посмотрела на него, затем улыбнулась. Итак, лед тронулся.
Ее улыбка сбивала с толку, заставляя Тео нахмурить брови, и Софи, видя этот насупленный взгляд, неправильно истолковала его, решив, что поймала Тео на неумении справиться с обычной вещью.
— Я знаю, — с волнением произнесла Софи, — для мужчины ужасно признать, что он не в состоянии что-то сделать, не так ли? — Она вспомнила о множестве попыток ее отца сделать: оканчивались вызовом соответствующего мастера. Отец был прекрасным ученым, его волновало все, куда устремлялся пытливый взгляд человечества, но стоило ему столкнуться с электрической розеткой, он впадал в ступор. — Вы же писатель, поэтому думаю, вам это простительно.
— И почему же?
— Потому что считается, что писатели на самом деле не имеют понятия о реальном мире — как, например, наладить стиральную машину или… заменить электрическую лампочку.
Тео возмутило такое допущение, но он был вынужден признать ее правоту. Если честно, он сам удивлялся, почему проводит здесь время. Друзья уже донимали его звонками, пытаясь выяснить, не нужна ли ему компания, включая одну знакомую, Ивонну, которая неправильно истолковала его вежливые ответы как активное приглашение к действию. Так какого же черта он общается с женщиной, которая, ко всему прочему, не имеет к нему и тени почтения?
— В самом деле? — протянул он, потягивая чай маленькими глотками и наблюдая за тем, как она вонзается зубами в пирожное с джемом и кремом.
— Да. Хотя, может быть, к вам это и не относится, вы же не пишете беллетристику. — Слизнув капельку крема с нижней губы, она добавила: — Хорошо. Я зайду после работы и посмотрю. За системой отопления в доме приходится постоянно следить.
Софи на секунду застыла. Затем вытерла салфеткой пальцы и огляделась в поисках официантки, чтобы попросить у нее счет.
— В любом случае, — сказала она, — необходимо отрегулировать таймер. Наверное, вы хотите, чтобы в доме было теплее, чем обычно, поскольку весь день проводите в кабинете за работой. — Принесли счет, и она решительно запротестовала, когда Тео пытался настоять на его оплате.
— Как он умер?
Софи не хотела отвечать на этот вопрос. Тео был всего лишь клиентом, а не другом.
— Я не думаю, что это секрет, — сухо сказал Тео, — но если вы смените тему, я не буду в обиде.
— У него был сердечный приступ.
Воспоминания о смерти Елены так внезапно нахлынули на Тео, что у него перехватило дыхание. Если бы она иначе начала свой день, если бы пошла иной дорогой, если бы не остановилась, чтобы ответить на его звонок, — ее жизнь не разлетелась бы на тысячу кусочков.
— Итак, вы остались, чтобы уладить его дела, — неожиданно сказал он, и Софи с благодарностью кивнула.
— Если честно, все слишком запутано. Наверное, мне придется привлечь бухгалтера для помощи по некоторым вопросам, но сейчас я делаю сама все, что могу. — Она взглянула на часы и встала.
— Сейчас мне придётся уйти.
Немного холодно и ветрено, но магазины будут открыты еще час, можете пройтись по ним.
Тео не имел ни малейшего желания заниматься покупками.
— А в котором часу вы заглянете ко мне?
— О, я закрываю офис около шести.
Сегодня вечер пятницы. Софи молодая девушка. Да, эта местность не обещает бурных ночных развлечений, но неужели ей некуда пойти?
Любопытство, подобно чужеродному вирусу, попало к нему в кровь. Он вернулся в коттедж, где умело отрегулировал несколько таймеров таким образом, чтобы подтвердить свою нелепую историю.
Затем позвонила Глория, сообщив ему различные новости, половиной из которых были малоинтересные сплетни. Пока она болтала, Тео думал о Софи.
В шесть прозвенел дверной звонок. И когда Тео открыл дверь, она стояла на пороге, одетая в брюки, сливочного цвета блузу и длинноватый коричнево-зеленый жакет. Волосы Софи заплела в две очаровательные косички, так что на вид ей можно было дать не больше пятнадцати.
— Вовремя, — прокомментировал Тео, впуская ее внутрь.
Софи повесила жакет на спинку стула. Она держалась дружелюбно, что, наверное, давалось ей не легко.
— Я живу в комнате над офисом, поэтому мне нужно лишь десять минут, чтобы добраться сюда.
Софи огляделась вокруг и убедилась, что дом в идеальном порядке. Тео был высокомерным, грубым и неприятным типом, но, по крайней мере, оказался аккуратным. Софи не заметила даже клочка бумаги, видимо, Тео писал на компьютере.
Наконец Софи взглянула на него и снова ощутила непонятную дрожь. Почему она так реагирует на него? Почему чувствует себя смущенной? Когда Тео подошел к ней, у Софи подскочил пульс, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отступить назад. Несмотря на хромоту, Тео двигался изящно, и каждый мускул его тела казался совершенным.
Как бы ни был он ей неприятен, Софи не могла не признать, что Тео был потрясающе красив. Черные волосы, откинутые назад, привлекали внимание к его утонченному изысканному липу. Вероятно, он нравился многим женщинам, даже тем, кто испытывал к нему неприязнь.
— Я проверю отопление, а затем включу на большую мощность.
Софи спустилась в котельную, где за пару минут достигла нужного результата. Когда она повернулась, Тео стоял прямо позади нее, прислонясь к стене и сложив руки на груди.
— Вы были правы, все действительно очень просто. Вы останетесь выпить со мной бокал вина?
— Нет, я не могу. — Софи чувствовала себя не такой напряженной, когда видела лишь его неясный силуэт.
Тео поднялся наверх, а Софи стала поспешно надевать жакет, словно отчаянно пыталась сбежать от него. Он не привык к женщинам, которые так настойчиво избегали его компании. Любое сексуальное влечение умерло бы от вида Софи, которая уже летела от него к двери, как от прокаженного.
— Куда вы идете сегодня вечером? — из вежливости поинтересовался Тео.
Жакет был ей велик, и Тео спросил себя, не принадлежал ли он ее отцу. Или светловолосому Роберту, с гипертрофированным инстинктом защитника.
Застигнутая врасплох, Софи покраснела, пытаясь придумать себе развлечение на вечер.
— В популярный ночной клуб? — подсказал иронично Тео. Он прошел на кухню и налил себе бокал вина. — Кино? Может быть, ресторан? — Он сделал паузу и отпил глоток вина. — Или все же местный паб, где все пьют эль?
— Считаете себя остроумным, — ответила Софи дрожащим голосом.
Тео лишь пожал плечами и вернулся в гостиную, оставляя ей право выбора — либо трусливо убежать, либо присоединиться к нему.
Софи тоже прошла в гостиную и увидела, что Тео развалился на диване.
