у которого из-под носа убрали миску со сметаной».
Пожалуй, не хватало только самой малости — наличных денег, без которых в этой глухомани не пройти и шага. Он пошарил в карманах, наскрёб пару сотен мелочью и с горечью вспомнил о толстом рулоне купюр, перекочевавшем в бездонные карманы Курбатова.
- Ну попадётесь вы мне суки! - злобно процедил он себе под нос. - До сыто накормлю свинцом. Попомните ещё меня!..
Он открыл банку тушёнки, разорвал брикет с галетами и мигом всё это умял. Только за ушами похрустывало.
Вторую банку и мёд он решил приберечь на чёрный день. Всё-таки пока было не ясно как скоро он сумеет встать на ноги. Его планы не изменились. Он по-прежнему жаждал написать книгу, да и таинственная «ЛПР» снова стала маячить перед глазами как недосягаемый и всё же столь притягательный мираж. Вот только с наскока, как он поначалу рассчитывал, взять этот барьер уже не получалось. Всё вернулось на круги своя. Опять непреодолимые обстоятельства вставляли в колёса палки.
«Ничего-ничего. Время ещё есть, а я человек упёртый и всё равно своего добьюсь, - подбодрил он себя. - Деньги дело наживное. А с моим опытом обязательно что-нибудь подвернётся».
3
Первым делом он решил посетить столовку. Тушёнка с галетами только разожгли аппетит и организм требовал ещё. Он чувствовал зверский голод, словно в желудке сидел ненасытный котяра поминутно напоминающий о своих потребностях глухим завыванием.
Подошёл к раздаче. Посмотрел на патлатого парня, читавшего потёртую книжку без обложки.
- Что на это можно взять? - спросил Макс, высыпая мелочь на тарелку.
Парень нехотя отвлёкся от книжонке, брезгливо поковырялся в железках и кивком указал на миски с остывшими макаронами в витрине.
- Гарнир, стакан чая и два кусочка хлеба, - сказал он.
- Хорошо! - отозвался Воробьёв.
Он забрал жратву, огляделся в поисках спокойного угла и медленно направился в дальний конец комнаты.
Расположился за столом и, прислушиваясь к приглушённым разговорам немногочисленных посетителей, принялся за скудную трапезу. Жратва оказалась самой отвратительной из всего, что доводилось употреблять. Макароны были не доварены, да и несло от них какой-то подвальной затхлостью. Оставалось только гадать из какого неприкосновенного запаса достали эту жратву Стремачи.
«Может военный бункер какой выпотрошили, - подумал Макс. - Или сами испоганили дурным хранением».
- Ты Журналист? - донёсся голос.
Воробьёв оторвался от тарелки и посмотрел на долговязого, пучеглазого парня, который стоял напротив и смотрел как он уплетает гарнир.
Похоже слава шла впереди Макса, и теперь благодаря стараниям Пахи это прозвище незаметно превратилось в рекламную вывеску. Не то что бы Воробьёву подобное претило, скорее напротив льстило самолюбию, и всё же неожиданно свалившаяся на его персону популярность начинала напрягать. Популярность накладывала определённую ответственность что ли.
Пучеглазый парень стоял напротив и глазел на его тарелку со слипшимися макаронами. Пялился он и на потёрханный костюм, который из-за налипшей и успевшей высохнуть ряски теперь и без специальной раскраски являл собой наилучший образец камуфляжа. Дешёвая еда, затрапезный вид — пожалуй, это могло подпортить любую рекламу.
- Ну, я! - после затянувшейся паузы наконец выдавил Макс. - А тебе то что?
Парень улыбнулся и, отодвинув столовский табурет, уселся напротив.
- Будем знакомы! Валентин Крылов! Для друзей просто Вэл! - представился он. - Вопрос к тебе сугубо практический. Не возражаешь если я сразу к делу?..
Воробьёв с трудом проглотил макаронный ком и тут же потянулся к стакану с чаем.
- Валяй! Я уже заканчиваю!
Вэл щёлкнул пальцами, и парень, управлявшийся за раздачей, принёс холодную бутылочку беленькой и пару стопочек.
- Думаю, немного горячительного с утра не повредит, - пояснил пучеглазый. - Для дезинфекции и для поднятия настроения самое то.
Воробьёв невозмутимо пожал плечами.
- Мой босс хочет с тобой потолковать. Вот и прислал, чтобы договориться о встрече. Ему требуется опытный хантер способный завалить, скажем так, не стандартную дичь.
- Почему твой босс решил, что я именно тот «журналист» о котором все треплются?
- Но ведь это ты с «Тритоном» шустрил в Красных Бережках?
- Было дело! - Макс криво улыбнулся и опрокинул стопочку. - Ох и задали ж нам тогда «Ведьмы» жару! Едва ноги унесли! Надеюсь, про этот форс мажор твой босс знает?..
- Подобные мелочи серьёзных людей не интересуют. В этих местах всякое бывает, и даже самый опытный охотник может оплошать и превратиться в хладный труп. Одно то, что тебе удалось выйти из передряги с телепатами живым повышает твой уровень на десяток пунктов.
- Ну хорошо! Кто твой босс?
- Никифор Рубцов — известная личность в этих краях.
Макс задумчиво поворочал вилкой остатки макарон, отодвинул тарелку в сторону. Названное имя ни о чём не говорило, но ему как прирождённому физиономисту было очевидно, что этот паренёк с глазами навыкате ждёт бурной реакции. Что-то из разряда: «Ах тот самый!» или «Ох, ё! Такой чести не ожидал!».
- Теперь понимаю, - как можно серьёзнее произнёс Макс. - Хочу сразу предупредить — я беру аванс. Причём оставлю его себе независимо от результата.
- Естественно! Рубцов готов обсудить все твои условия!
- Ну ладно! - Макс выбрался из-за стола. - Веди к своему боссу. Будем разговаривать.
4
Початую бутылку водки Крылов оставил на столе. Вэл импонировал своей простотой и непосредственностью. Он не казался человеком, который предпочитал брать инициативу на себя, скорее был типичным служакой, послушным и исполнительным. Насколько такая манера поведения бала ему выгодна оставалось только гадать — в этих краях, как уже успел убедиться Макс, выживали только «бульдоги» с крепкой хваткой.
- Каким боком Рубцов прилип к этому месту? - поинтересовался Журналист. - Если он так крут, не проще ли организовать собственную базу?
- Никифор арендует у Стремачей только ангар, - сказал Крылов. - Отсюда до «Периметра» рукой подать, а это значит — связь с «большой землёй». Выгодно во всех отношениях, вот он и держится за это место.
Они вышли из забегаловки, пересекли двор. Краем глаза Макс заметил Захара, который
