Ох, чёрт, только не это. Хорошо, что на улице достаточно темно.
Не-лов-ко.
Под гнётом его внимательного взгляда я заёрзала на месте и в поисках хоть какого-то спасения начала крутить головой, разыскивая заблудившегося Игоря. И тогда увидела, что в гостиной нашего дома горит свет…
Просто отлично. Вот так просто уйти, не предупредив. Бросить меня одну!
Может, наш брак уже давно далёк от примера идеального союза, но такое откровенно наплевательское отношение…
Стало обидно, очень, но вида я решила не подавать, чтобы мистер проницательность не начал строить новые теории.
— Я пойду, наверное, уже поздно, — поставив бокал на стол, поднялась, ощущая, как ноги налились тёплым свинцом. Когда долго не пьёшь ничего крепче кофе, такое бывает. — Спасибо за гостеприимство.
— Спасибо за ужин, вы хорошо готовите.
— Откуда вы поняли, что это готовила я?
— Я живу с Жанной достаточно, чтобы знать, что её коронка — подгоревшая яичница.
Что говорить, мне приятно, что он заметил, но вида я снова не подала.
— Я провожу?
Мы шли вместе по выложенной булыжником дорожке, я чувствовала его близость, его внушительную мощь, аромат его одеколона и испытывала небывалый прилив волнения.
— А можно вопрос? — снова он первым нарушил тишину.
— Судя по тому, какие вопросы вы любите задавать — не уверена. Но давайте попробуем.
— Я видел, что из вашей карточки торчал результат анализа на ХГЧ… Вы ждёте ребёнка?
— Нет, — отрезала немного грубо. — Не жду. Доброй ночи, — и, открыв калитку, поспешила к себе домой.
Хватит с меня на сегодня впечатлений.
* * *
Я сидела у косметического столика, расчёсывая мокрые после ванны волосы, и через отражение в зеркале бросала на мужа обиженные взгляды. Выглядел он так, будто ничего не произошло. Хотя, по его мнению, так и было — когда я спросила, почему он ушёл и бросил меня одну, он сразу вспылил, что он никого не бросал. Что просто его попросили найти кое-что в документах, и он пошёл домой именно за этим.
— "Не знал, что работать — это преступление!", — защищался он, и мне было нечего на это возразить. Потому что доказательств иного не было.
Как всегда.
— Ты уже ложишься?
— Да, хочу выспаться хотя бы раз в жизни, — широко зевнув, Игорь лёг на свою половину кровати, предварительно отбросив одеяло подальше.
Он ненавидит жару, тогда как у меня, наоборот — вечно замерзают ноги, даже в середине июля, когда на дворе самое пекло.
Кивнув, я выдавила на тыльную сторону ладони крем для рук и тщательно размазала по коже. Ежевечерний ритуал, изо дня в день, из года в год. Я не лягу спать, не выполнив определённый ряд процедур: молочко для лица, питательная сыворотка, лёгкий флюид на веки. Подобная рутина дарит мне ощущение покоя, а Игоря раздражает. Ему больше по душе спонтанность.
Мы такие разные… И чем дольше мы живём вместе, тем острее я это осознаю. Но ведь мы любили друг друга когда-то, на самом деле, искренне. Мы часто занимались любовью, много разговаривали, планировали будущее. Семь лет назад работы у него было ещё больше, тогда его карьерный рост только набирал обороты, но он всегда находил на меня время. А теперь…
Куда всё это ушло? Почему мы настолько отдалились друг от друга?
Я смотрела на распластавшегося по кровати мужа и не чувствовала желания прильнуть к нему. Мне не хотелось уткнуться носом в его плечо, как раньше, не приводило в трепет практически обнажённое тело. И не потому, что с возрастом оно стало не таким поджарым, всё-таки тридцать восемь — это далеко не старость, и он старался следить за собой — а только потому, что и моё тело ему так же было больше неинтересно.
Будь я в шёлковой сорочке или пройду мимо вовсе без неё — он даже не отведёт взгляд от экрана планшета. Пройденный этап.
Что это? Тот самый пресловутый кризис? Он пройдёт, и всё станет как прежде, или дальше будет только хуже?
И так во всех семьях, или эта участь холодного отчуждения коснулась только нас?
Было ли такое у Рината с Жанной?
Снова переключившись на расчёску, провела ею по волосам, бросив случайный взгляд в раскрытое окно. И буквально застыла… потому что увидела, что на втором этаже дома напротив горит неяркий свет. Раньше такого не было…
Меня вдруг осенило.
Потому что раньше комната скрывалась за плотными шторами. А сейчас нет.
Линзы я уже сняла, поэтому судорожно нашарила на тумбочке очки и, водрузив их на нос, снова уставилась в соседское окно. Я видела спальню нечётко, но большая тёмная картина на стене бросалась в глаза довольно сильно. Как и светлые обои, огромный зеркальный шкаф, молочного цвета спинка кровати…
А потом появился Ринат. Он стоял спиной к окну и был… совершенно голый.
Часть 10
Он голый.
Абсолютно, совершенно раздетый!
Я воровато обернулась на Игоря — он отложил выключенный планшет в сторону и закрыл глаза.
Повинуясь безрассудному порыву, я подорвалась к кнопке ночника, и спустя секунду комната погрузилась в бархатную темноту. И тишину. Только стрекот словно сбесившихся сверчков и грохот моего сердца нарушали идиллию майской ночи. А ещё пятно света в спальне дома напротив. А в том, что это спальня, я была уверена более чем.
Почему они не занавесили окно именно сегодня?
Я знала, что это несерьёзно, что это некрасиво, в конце концов, но ничего не могла поделать со своим нездоровым любопытством.
Тихо, словно мужчина с красивым именем Ринат мог это услышать, поднялась с пуфика и подошла ближе к окну. Теперь я видела всё ещё лучше.
Ночь тёмная, почти чёрная, всё происходящее в жёлтом прямоугольнике словно на ладони.
Он неторопливо отошёл и скрылся из виду… и я испытала что-то похожее на разочарование, но ненадолго, потому что он появился в поле видимости снова.
