я одна, другие предпочитают выспаться и выбираются из своих комфортных домов не раньше девяти. Но не сейчас… Сейчас я чувствую, что кто-то следует за мной. Я слышу хруст веток под массивными подошвами и выбиваемое толчками дыхание, как всегда бывает, когда человек бежит.
Первая реакция — обернуться, но я решаю не быть параноиком. Может, кто-то из соседей решил взять с меня пример. Допустим, это…
— Здравствуйте, Стелла, — поравнялся со мной Ринат, улыбаясь.
На нём были чёрные фирменные кроссовки и такого же цвета наглухо застёгнутый спортивный костюм. Ему очень идёт. Впрочем, как и больничный халат, как и… голый зад.
Вспомнила, свидетелем чего стала этой ночью, и ужасно смутилась, хотя не подала виду.
Лучшая стратегия — полное равнодушие. Даже смотреть на него не буду!
Что я и сделала: продолжила бежать, глядя чётко перед собой.
— Отличное утро, — подстроился под мой темп. — Не думал, что встречу ещё кого-то в это время.
— Вы же говорили, что видели, как я бегаю.
— Да, но обычно вы выходите позже.
— А сегодня решила раньше.
Мне было невероятно неловко. Потому что я была более чем уверена, что он видел меня, глазеющую на них из окна. И это полный провал.
— Выспались сегодня?
— Что?
— Вы выспались этой ночью?
Всё-таки повернула к нему лицо. На что это он намекает…
— Да, я прекрасно спала. Как никогда.
— А я лёг очень поздно. Признаться, сейчас я не в лучшей форме.
Ну ещё бы!
Снова непроизвольно вспомнила, как он стянул со своей жены шорты и… Дьявол, это видение оставит меня хоть когда-нибудь?! Или так и будет преследовать до конца жизни?!
Будет, если он продолжит ошиваться рядом!
Притормозив, я наклонилась, опершись ладонями о колени в надежде, что он побежит дальше и оставит меня в покое. В его обществе я становлюсь сама не своя, и мне это не нравится!
Зачем он вообще следил за мной? А то, что мы встретились тут неслучайно — очевидно.
Но он не побежал дальше — остановился рядом, отпивая из маленькой бутылки пару глотков воды.
— Я думал, вы выносливее, — улыбнулся, тяжело дыша. — Всего-то пара километров.
— Я не стараюсь бить рекорды. Бегаю исключительно для поддержания формы.
— И вам это удаётся.
— Что именно?
— Поддерживать форму. Будете? — протянул свою бутылку, и я, подумав, взяла её из его рук и тоже сделала несколько глотков.
Пока я пила, он наблюдал за мной, смотрел не отрываясь, а я всё прокручивала и прокручивала в голове картинки ночи… Как он целовал её, как двигался…
Он не зашторил окно специально, он знал, что я буду смотреть! А может, нет, и я голословно обвиняю человека. Ведь это его дом, его жена, его спальня, и они могут делать там всё что заблагорассудится, не подстраиваясь ни под кого и не отчитываясь. Я сама вторглась к ним!
И он не виноват в том, что в окне нашей спальни подсмотреть просто нечего…
Пора уже прекращать думать об этом так много. И вообще отираться возле этого мужчины. Мы просто соседи, всё!
— Спасибо, — пихнула ему в руки бутылку и, развернувшись, бодро стартовала обратно в сторону дома.
— Куда это вы?
— Пробежка окончена, — отрезала, не оборачиваясь, и прибавила шаг.
— Да бросьте, мы только начали набирать темп.
— Я не очень хорошо себя чувствую.
Он довольно быстро нагнал меня и зашуршал по тропинке рядом.
— У вас какие-то проблемы со здоровьем?
— А вам какое до этого дело?
— Ну, я врач.
— Вы хирург. Вот когда я сломаю ногу, тогда… — мысль закончить я не успела, потому что задела носком кроссовка упавшую поперёк тропинки ветку и, выставив вперёд руки, плашмя полетела на землю.
Часть 12
Реакция Рината была молниеносной: он резко подорвался, намереваясь поймать меня в полёте, но не успел, и я всё-таки упала. И упала довольно больно. Правое колено жгло, как и содранные ладони, но боль ушла на второй план, первое занял стыд. И надо же мне было распластаться прямо практически у его ног! Вот позор!
— Сядьте обратно и не шевелитесь! — остановил мой порыв подняться движением руки и опустился на корточки рядом. — Где болит?
— Да ничего страшного, всё в порядке.
— На первый взгляд, но в шоковом состоянии ощущения могут быть обманчивы, — аккуратно поддел резинку моих лосин и потянул ткань наверх, оголяя голень, а носок, наоборот, опустил ниже.
Мягко, но в то же время профессионально и уверенно принялся разминать пальцами кожу, проверяя, не повреждён ли сустав. Он врач, он не мог не понять, что ничего серьёзного там нет, но тем не менее с каким-то даже упоением продолжал свои волнующие манипуляции.
— Тут болит? — аккуратно сжал двумя пальцами сустав под коленом и, когда я качнула отрицательно головой, плавно переместил ладонь на икру. — Здесь?
— Тут тоже… не очень.
Наверное, я схожу с ума, но его прикосновения, то, как он это делал, как смотрел при этом… всё это больше напоминало прелюдию, чем первую медицинскую помощь.
Мне по-прежнему было дико неловко, но неимоверно приятно.
И снова в памяти всплыли картинки ночи. Как он этими руками…
— Кажется, ничего серьёзного, — вынес он вердикт и, поднявшись, протянул мне руку, помогая встать тоже. — Без резких движений, пожалуйста. Вот так. Облокотитесь на меня.
Я осторожно обхватила рукой его плечо, поражаясь, насколько оно массивное. Он такой высокий и мощный, намного крупнее Игоря. И пахнет от него потрясающе…
А его левая рука, поддерживающая мою талию… Не помнила, чтобы такие простые прикосновения резонировали во мне хоть когда-нибудь настолько сильно.
— Сможете идти?
— Да. Думаю, да, — осторожно наступила на больную ногу и не без доли сожаления отметила тот факт, что с первой помощью покончено. Так быстро…
— Может,
