она — то зачем? Что происходит вообще? И ты знаешь, что Татищев запретил…
— Знаю, — оборвал меня император, — сейчас нет времени все объяснять. Но все продумано. Никто не узнает. Жди. И удачи тебе. Размажь этого лягушатника.
После этого ободряющего пожелания, он отключился.
Вот заинтриговал, так заинтриговал. Чего это он еще Скуратову тащит. Не иначе как заговор задумал… Да нет, рано все это. Насколько я знал Ивана, он никогда не любил принимать поспешные решения. Что ж, завтра все выясним. Теперь я точно пошел спать.
* * *
— Ну, что? Он согласился? — Алена посмотрела на сидевшего напротив нее императора.
Два больших и глубоких кресла, его и девушки, стояли рядом с большим камином, в котором жадно потрескивали дрова. Небольшой зал, в котором они расположились, представлял что-то среднее между спальней и гостиной. От спальни тут присутствовала огромная кровать с балдахином, а от гостиной несколько стульев и небольших диванчиков, раскинутых по залу в творческом беспорядке. А рядом с императором и его невестой расположился приземистый столик с напитками и легкими закусками.
Если император был одет в рубашку и брюки, то на девушке было весьма легкомысленно свободное тонкое платье, подхваченное на талии тонким шелковым пояском.
— Конечно согласился, — проворчал Иван и укоризненно посмотрел на девушку, — вот зачем? Вернулись бы с турнира, поговорили. Какая необходимость…
— А когда еще этот разговор можно устроить? — хмыкнула Скуратова, — в столице за нами следит отец… Представляю, как бы он возбудился, узнав о подобной встрече…
— Может ты и права, — неуверенно заметил Иван, — раз все организовано и Веромир согласился, думаю, мне пора спать, — он вопросительно посмотрел на девушку, как бы давая понять, что не мешало бы ей оставить императора одного в своей спальне.
— Ваше величество, — улыбнулась Скуратова и вдруг легко поднявшись со своего кресла переместилась на массивный кожаный подлокотник того, в котором сидел император. При этом короткое платье девушки задралась чуть выше бедер открывая стройные ножки.
— Ты это чего? — Иван сглотнул и, с трудом отведя взгляд от женских ножек, посмотрел на свою невесту.
— Чего? — вновь улыбнулась та, — мы же помолвлены? Так ведь, — ее рука легла на плечо императора, и она подалась к нему так, что ее губы оказались в прямой близости от губ мужчины.
— Мы помолвлены, — согласился тот, — но у нас, вроде, был договор. И предложила его ты!
— Есть такое дело, — промурлыкала Скуратова и ее горячая ладонь как бы ненавязчиво расстегнув несколько пуговиц на рубашке, явно растерявшегося императора скользнула под нее, — но что если нам немного пересмотреть его…
— В связи с чем? — хрипло прошептал император, не препятствуя и второй руке, практически расстегнувшей ему рубашку, начать изучать его тело…
— Я передумала. Ты же знаешь, девушки такие непостоянные существа, а ты против? — прошептала девушка. В следующий момент их губы соприкоснулись, и Иван не выдержал. Подхватив не отрывающуюся от его губ Алену, понес ее на кровать.
Глава 5
Турнир. Продолжение. Часть 2
На следующий день, когда мы прибыли на Арену, мне лично показалось, что народу на трибунах изрядно прибавилось. По крайней мере, наш выход на нее и путь до скамейки был поддержан оглушительным ревом зрителей. Моя схватка на этот раз должна быть ближе к концу, а вот с господином де Жаком мы встретились раньше. К моему изумлению, француз подошел ко мне за завтраком, чем сильно изумил моих, в последнее время, традиционных спутников, Гагарина и Романова. Да и не только их. Женскую половину тоже. Правда, в отличие от парней, у девушек были немного другие взгляды. Заинтересованные что ли…
Де Жак, подошел, когда я уже выходил из столовой.
— Приветствую князь Бельский!
Несмотря на явный акцент, говорил он на русском языке достаточно сносно.
— Доброе утро месье де Жак, — кивнул я с интересом рассматривая этого прямо-таки «с иголочки» разодетого красавчика.
— У нас сегодня с вами бой, уважаемый князь, — произнес тот, покосившись на внимательно наблюдающую за нами Виль.
— Да, — не стал я отрицать очевидного.
— Если можно, я бы хотел поинтересоваться: господин Стапанов ваш родственник?
— Да, — подозрительно посмотрел я на него, — был. Увы, он скончался.
— Приношу свои соболезнования, — произнес мой собеседник, — я знал Вениамина Николаевича, — добавил он на удивление правильно произнеся сложное для иностранца имя и отчество.
— Спасибо, — поблагодарил я его.
— Что ж, будем надеяться, что наш бой будет интересным и пусть победит сильнейший.
На этом мы и раскланялись. Я проводил француза задумчивым взглядом и спросил у подошедшей Виль: «И чего он хотел?»
— Мне кажется, — задумчиво посмотрела на меня телохранительница, — он узнал всё, что ему было нужно?
— Узнал что? — не понял я.
— Что вы, как и он, владеете темной магией.
— С чего ты это решила? — удивленно посмотрел на неё.
— Интуиция, господин, — коротко ответила девушка.
Этот разговор я вспомнил, когда обменялся кивками со своим сегодняшним противником. Лавки команд располагались достаточно близко друг к другу, но нашими самыми близкими соседями, оказались японцы и французы.
Первым оказался бой между Романовым и тем самым шведом по фамилии Рагнарссон. Кстати, студент Стокгольмской Академии владел стихией Воды. Вообще, подобных магов было очень мало, хотя все же больше чем тех же магов земли. В основном «воздушники» и «огневики». В начале боя мне показалось, что все, в принципе, решено. Рагнарссон ушел в глухую защиту и дал волю своему противнику, чем Романов сразу воспользовался, буквально закидав шведа огненными шарами. Однако, окруживший того «водный щит» выдержал этот напор.
Федор было хотел уже перейти в атаку, чтобы шпагой дожать соперника, но швед оказался совсем не прост. «Водяной хлыст» и следом за его попаданием «огненный щит» вокруг нашего бойца с шипением исчез. От еще одной плети Романов ускользнул, и бросился в атаку. На этот раз Рагнарссон не стал уклоняться от дуэли, и тут я понял, что Федор явно недооценил соперника. Как и Татищев. Насколько я помню, тренер на вчерашнем инструктаже говорил, что швед фехтует средне. Но сейчас мне стало понятно, что либо Татищев ошибся, либо Рагнарссон просто скрывал свое мастерство фехтования. В результате нашему бойцу пришлось отступать. Романов, конечно, сопротивлялся изо-всех сил, но швед все усиливал и усиливал натиск, в результате его противник полностью сосредоточился на защите, но все-таки еще раз рискнул перейти в контратаку, что и стало его главной ошибкой. Невероятно изящным движением, Рагнарссон ушел от отчаянного выпада противника, который мог положить конец этому бою, и так же изящно упав на колено, уколол того в живот…
Федор рухнул на песок
