заметил Заболотов. Он уже успел узнать вспыльчивый и необузданный нрав Павла, который у него периодически прорывался сквозь утонченные аристократические манеры.
— Известие о помолвке теперь во всех газетах. Нас просто не поймут… тот же Скуратов. Мне уже звонили из Имперской канцелярии. Предупредили, чтобы вы, господин, не вмешивались в это дело. Я бы последовал их совету.
— Она моя сестра! — зло рявкнул Павел со всей силы врезав кулаком по столу, — я — глава рода… За кого я скажу, за того она и выйдет замуж! Так должно быть!
— Да, господин, — кивнул немного побледневший Заболотов, — но вот по законам российской империи так должно быть только в случае, если на вашем месте был бы ваш отец. Так как он мертв, у вас и у сестры де-юре явные права. Понятно, что де-факто такого никогда не бывает, но к сожалению, вы не в силах принудить Варвару Годунову к браку.
— И что теперь делать? — Павел посмотрел на него тяжелым взглядом.
— Зачем? — позволил себе тонко улыбнутся Заболотов, — скоро Новый Год. И наш Бельский отправляется в Японию. Уверен, две невесты будут его сопровождать. А у нас, насколько я помню, господин, были определенные планы насчет Японии.
— Были, — Годунов расслабился и откинулся в кресле, — что ты выяснил?
— Я практически договорился с исполнителями, — ответил глава СБ Годуновых, — так что в Японии Бельского и его невест будет ждать несколько неприятных сюрпризов.
— Так. С этого места подробнее, — Годунов одобрительно смотрел на него. По мере рассказа Золотова, на лице у него расплывалась довольная улыбка.
— Вот это дело, — одобрительно кивнул он, когда Заболотов закончил свой рассказ, — можешь, когда стараешься. Но на этот раз, чтобы без проколов.
— У нас может быть еще одна проблема… — осторожно заметил Заболотов.
— Какая еще проблема? — нахмурился Годунов, — ты только о них одних и говоришь… вечно проблемы…проблемы…проблемы… Ну? Что там?
— Я сразу предупреждаю вас, господин, что могут быть осечки в покушениях. Я, конечно, подстраховался, но у нашей жертвы новый телохранитель.
— А…слышал что— то такое, — хмыкнул его собеседник, — телохранительница. Откуда только он ее выкопал?
— Это Вильгельмина Куртц, господин.
— Чего? — уставился на него тот, — какая ещё нах… Вильгельмина? Она же убита!
Заболотов поморщился и вновь с ностальгией вспомнил прежнего главу. Ему периодически хотелось взять это наглого мальчишку и всыпать ему ремнем по мягкому месту. В который раз он пожалел о том, что прельстился на обещания сына Годунова…Прежний глава рода мог, конечно, ввернуть крепкое словечко, но никогда не опускался до хамства…
— Так откуда она у Бельского? — нетерпеливо уточнил Павел, — получается, она жива?
— Жива, господин, — кивнул Заболотов, — мы пока точно не знаем каким образом, но теперь она стала у Бельского личным телохранителем.
— Подожди… — Годунов неверяще посмотрел на своего собеседника, — то есть после провала покушения эта Куртц осталась в живых и перешла на службу к Бельскому? Как это? Это что такое? — в его голосе послышались визгливые нотки, — ты об этом Джеку Гревсу, у которого мы нанимали ее, говорил?
— Я связывался с ним, господин, — заявил Заболотов, — но он не стал меня слушать и не дал слова сказать, заявив, что если и будет разговаривать на эту тему, но только с вами, как с конечным работодателем.
— Вот сволочь американская, — прошипел Годунов, — ну вызывай этого козла…
— Да, господин, — глава СБ скрыл усмешку и, наклонившись над плантелом, и набрал номер. Спустя минуту на его экране появилась фигурка крепкого подтянутого мужчины лет сорока с жестким лицом и холодным взглядом.
— О, мистер Годунов! Здравствуйте, — ответил тот с явным акцентом, — как ваши дела?
— Мои дела не «айс», — проворчал Павел, — как вы, американцы, любите говорить. Поясните, пожалуйста, мистер Гревс, ситуацию с Вильгельминой Куртц.
— А что вам пояснить? — мужчина спокойно смотрел на князя, — этот контракт уже закрыт. Вы оплатили аванс, мы предоставили вам исполнителя. К сожалению, исполнитель потерпел неудачу. Так бывает. От этого никто не застрахован и такая возможность прописана в контракте отдельным пунктом. Так что мы ни на йоту не нарушили его условия.
— А то что Вильгельмина Куртц жива…это как? — с ехидством поинтересовался у него Павел, но получил в ответ по-прежнему спокойный взгляд. Казалось, американец нисколько не удивился этому факту, хотя, на словах, изобразил удивление.
— Правда? Что ж, это, конечно, плохо, но после нашего расследования этого случая, мы исключили Вильгельмину Куртц из своих рядов. Посмертно, как провалившую задание. Если она жива, то значит ей сильно повезло. Наши секреты она, возможно, и знала, но приносила очень серьезную клятву, как и все наши работники. В данный момент, для меня она просто не существует.
— То есть, она предала вас, перешла на сторону предателя…
— Мистер Годунов, — прервал Павла собеседник, — мы все проверили. Покушение было. Но жертва оказалась сильнее нашего работника. Еще раз повторюсь, такое бывает. Предать, как вы говорите, мисс Куртц нас не может. Она жива? Окай. Но для нас мертва.
— А то, что она работает теперь на свою жертву, это так? — Годунов не скрывал своего злорадства, — это тоже в рамках контракта?
— Хм, — холодная маска мужчины на миг дала трещину, но только на миг — это ее дело. Она больше не существует для моего отряда, я уже повторил это несколько раз. На этом предлагаю этот разговор закончить. Или вы хотите воспользоваться нашими услугами?
— Нет, спасибо, — раздраженно бросил Павел, — вы меня разочаровали. Я все расскажу о вашей некомпетентности!
— Окай, это ваше право мистер Годунов, — улыбнулся Гревс, — только учитывая, что условия контракта мы выполнили, ваши слова легко могут стать клеветой. А клевета плохо влияет на продажи наших услуг. А тех, кто нам мешает, мы обычно стараемся убедить нашими методами, которые вам, мистер Годунов, известны. Думаю, вы поняли, о чем я. На этом прощаюсь с вами.
Посмотрев на выключившийся плантел, Павел поднял глаза на Заболотова. Тот даже вздрогнул от плещущейся в них неприкрытой ненависти.
— Вот же тварь американская, — прошипел Годунов. — ладно, еще и угрожать смеет мне! Мне! Главе великого рода Российской империи! Может этого наглеца вообще уничтожить? Стереть в пыль!
— Господин, остановитесь, — вежливо успокоил разошедшегося мальчишку Заболотов, — нам не нужны проблемы еще и в Америке. Не стоит связываться, поверьте.
— Ладно, — внезапно успокоился Годунов, — оставим в покое этих пидарасов. Но в Японии не должно быть осечек, господин Заболотов! Доставьте мне голову Бельского! И не жалейте никого.
— Что, и вашу сестру? — глава СБ смотрел на своего господина как на какое-то редкое животное, но тот не обратил внимания на этот взгляд.
— Если не получится ее похитить, а шансы на
