это, как я понимаю, мизерны, убейте всех! — зло ответил тот, — всех! Понятно тебе? Надеюсь, на этот раз ты не опозоришься. Но если и сейчас будет прокол, я задумаюсь о смене главы СБ.
— Понятно, господин, — Заболотов поднялся и, поклонившись, покинул кабинет главы рода.
Лос-Анжелес
Кабинет главы отряда наемников Джека Гревса.
Хозяин кабинета, закончив разговор с Годуновым, задумчиво побарабанил пальцами по столу, а затем набрал новый номер. На планшете появилась фигурка худого, невзрачного мужчины лет пятидесяти.
— Да, господин?
— Сэм, я разговаривал с русским.
— Годунов?
— Да, — кивнул Гревс, — выяснилось, что наша малышка Виль жива.
— Жива? — в глазах фигурки на планшете появилось удивление, — но как?
— Мало того, она теперь телохранитель у своей жертвы…
Изумления в глазах его собеседника явно прибавилось.
— Что будем делать, господин?
— Русского я послал, — хмуро заметил Гревс, — но надо разобраться в этом случае. Как бы то не было, это может быть пятном на нашей репутации…
— Но мы исключили ее из отряда, — возразил ему собеседник.
— И что это меняет? — невесело усмехнулся Гревс, — разберись с этим делом, Сэм. Все выясни и доложи мне.
— Да господин!
Глава 4
Турнир. Продолжение
Схватки на Арене начались с неожиданного поражения одной из наших девушек. Вообще, сегодня из женской части команды в них должны были участвовать Потемкина и Багратион. И первая схватка была межу Багратион и итальянкой со звучным именем Анжела Паваротти. До этого я видел, конечно, Евгению в бою, но те схватки были тренировочными, и мне она показалась весьма неплохим бойцом. А тут, как выяснилось, на фоне других бойцов, наша девушка не блистала. Даже учитывая, что ее противница была, как и Евгения, воздушницей, ничего толком противопоставить противнику та не смогла.
Фехтовала она, на мой взгляд, лучше, но итальянка просто обрушила в самом начале на Багратион серию «воздушных кулаков», заставив ту отвлекаться на поддержания щита, а потом бросилась в атаку. Тут уже Евгения поступила недальновидно. Вместо того, чтобы бросить все свои силы в защиту и сбить наступающий порыв соперницы, она, отбившись от первых ударов, сама пошла в атаку. Вот только одновременно нападать и защищаться — дело весьма непростое. И в одном проигрываешь в скорости, в другом меньше внимания уделяешь защите… в результате шпага Анжелы пронзила бок Багратион, после чего бой был закончен.
Целительницы унесли бледную девушку, а Татищев неслышно выругался и как-то недобро посмотрел на Муравьева.
— Я же говорил, — прошипел он.
— А ты что на меня — то нападаешь? — прошептал в ответ тот, — я ей все доступно объяснил. С чего она в атаку полезла, ты лучше у нее спроси…
Татищев явно не нашел, что ответить, и лишь сокрушенно покачав головой, отправился в небольшую палатку с красным крестом, которая расположилась тут же, в небольшом отдалении от ринга. Вскоре он вернулся в сопровождении смущенной и расстроенной девушки, над которой, судя по ее внешнему виду, неплохо поработали целительницы.
После этого прошло несколько боев, которые меня не впечатлили. В каждом из них было явное превосходство одного из противников, поэтому они заканчивались быстро.
Кстати, как выяснилось, в соперники Горчакова, который проводил последнюю схватку нашей мужской части команды, попал еще один японец. Только на этот раз с весьма неблагозвучной для русского уха фамилией Херовато. Честно признаюсь, когда услышал имя Минт Херовато, то сначала подумал, что диктор просто прикалывается таким образом. Но, как выяснилось, это был не тонкий юмор комментатора схваток, а реальное имя представителя японского рода.
Понятно, что как и большинство японских магов, этот был воздушником. Как я понял, с одной стороны это был, конечно, плюс, учитывая прокаченную силу именно магии воздуха, но с другой стороны минус в том, что другими стихиями они практически не владели. Горчаков же, помимо воздуха, владел ещё и огнём, поэтому поступил практически так, как в том самом поединке со мной. Только на этот раз не выходил за рамки правил. Хотя его способностей и без этого вполне хватило, чтобы расправится со своим противником.
Закиданный «огненными шарами» и «воздушными кулаками», японец, надо отдать ему должное, сопротивлялся отчаянно и даже сумел немного потеснить Горчакова в бою на шпагах. Но хоть он и продержался положенные десять минут, в победе Горчакова никто не сомневался.
А последней выпало биться Потемкиной. И, к моему удивлению, помимо магии воздуха, оказалось, она владела также и магией воды. Интересно… На совместных тренировках подобные умения она не демонстрировала. Противницей девушки оказалась китаянка Ли Чин. И, кстати, она тоже владела двумя стихиями — огнем и воздухом. И, честно говоря, бой, развернувшийся на ринге, на мой взгляд, был самым эффектным из всех.
Потемкина начала весьма резво и миленькой черноволосой китаянке, с лицом анимешной девочки, пришлось нелегко. Но, благодаря своей явно акробатической подготовке, Ли Чин умело уворачивалась от «водяных хлыстов» и «воздушных кулаков». Но, несмотря на всю ее юркость и отменную спортивную подготовку, понятно было, что долго продолжаться эта беготня не может. Ответные атаки китаянки, Влада смело принимала на щит и, учитывая его прочность, девушка явно его весьма усердно тренировала.
Ли Чин пыталась вступить в бой на шпагах, но некоторое время Потемкиной удалось сдерживать это желание своей соперницы. Шпаги зазвенели только тогда, когда она поняла, что китаянка стала уставать.
И Ли Чин сразу, по-моему, поняла, что зря она так рвалась скрестить шпаги. Ловко комбинируя обманные уколы и бесчисленные финты, Потемкина быстро зажала противницу в «угол», не давая той даже воспользоваться магией. Завершила схватку Потемкина весьма эффектно. Практически на последней минуте боя свала китаянку мощным «воздушным кулаком».
Татищев, после этого боя, явно повеселел. О чем потом весьма конкретно поведал на теоретическом занятии, которое организовал после обеда, вытащив всю команду в небольшой конференц-зал в отеле. Понятно, что Виль от меня не отставала. Кстати, все схватки, проходившие сегодня, моя телохранительница смотрела, в отличие от меня, очень внимательно, и что-то даже записывала в своем плантеле.
Как выяснилось, в «Императорском» помимо основного, имелся еще с десяток небольших конференц-залов, хотя, на мой взгляд, такое название для них было слишком громким. Они, скорее, напоминали мне обычные школьные кабинеты. Те же парты, тот же стол учителя. Только вместо доски — огромный монитор, а вместо указки — пульт управления.
На собрании присутствовали и двое проигравших. Но если вечно неунывающий Гагарин не выглядел расстроенным, то вот на Багратион, как говорится, лица не было. Хотя я видел, как ее утешали подруги, но, судя по всему,
