Развертывание танковых, моторизованных и кавалерийских дивизий в приграничных военных округах, содержащихся в усиленном составе (70–80 % от штатов военного времени), предполагалось осуществить в два эшелона. Первый эшелон (постоянный кадровый состав) должен был быть готовым к выступлению через два-четыре часа с момента получения приказа (танковые части — через шесть часов). Второй эшелон имел срок готовности до трех суток. Соединения и части внутренних военных округов получили срок готовности для отправки одним эшелоном трое-семь суток, части ВВС (авиационные) — два-четыре часа, тыловые части, их обеспечивающие, — два-четыре часа для постоянного (кадрового) состава (первый эшелон) и трое-четверо суток — для второго эшелона, формируемого за счет призыва личного состава.
Части ПВО отмобилизовывались также в два эшелона. Части постоянной готовности (первый эшелон) имели срок два часа, второй эшелон — одни-двое суток от начала мобилизации. Вновь формируемым частям ПВО предписывалось быть готовыми на третьи-пятые сутки мобилизации.
Проведение мобилизации предполагалось по двум вариантам. По первому варианту проводилась открытая всеобщая мобилизация с объявлением Указа Президиума Верховного Совета СССР, по второму — частичная мобилизация. В этом случае могли быть отмобилизованы отдельные части, соединения или отдельные военные округа, в зависимости от сложившейся обстановки. Обеспечение развертываемых по мобилизационному плану войск вооружением, танками, самолетами, военной техникой и материально-техническими средствами осуществлялось со складов округов и центра.
Запасы в войсках и на складах по состоянию на 22 июня 1941 года позволяли обеспечить формирования военного времени: стрелково-пулеметным вооружением более чем на 100 % (автоматами и крупнокалиберными пулеметами, зенитными пулеметами — на 30 %); орудиями всех систем — на 75–96 %; танками всех видов — на 60 %, в том числе тяжелыми — на 13 %, средними (Т-34 и Т-26) — на 7 % и легкими танками — на 133 %.
Промышленность в 1941 году могла поставить 4620 танков, в том числе 900 танков КВ, 2500 танков Т-34. В этом случае обеспеченность танками могла составить около 70 %. Обеспеченность ВВС самолетами составляла около 80 %, в том числе боевой авиации — 67 %.
Во исполнение мобплана в штабы военных округов были направлены частные директивы, в которых указывались мобзадания и календарные сроки основных мероприятий, в том числе и конечные сроки разработки мобпланов. В округах по этим директивам состоялись заседания Военных советов. Их постановления доводились до войск директивами. Заседание Военного совета ЗапОВО состоялось с опозданием по сравнению с календарными сроками на двадцать суток, а директива в войска была направлена только 26 марта 1941 года. Кроме того, этой директивой срок разработки мобплана отодвигался до 15 июня вместо 1 июня 1941 года, как предписывалось Генштабом. В связи с этим разработка мобпланов в войсках задерживалась почти на месяц.
Проверки офицерами Генштаба Минского, Белорусского, Брестского ОВК, 2-й Краснознаменной дивизии показали, что к разработке МП-41 комиссариаты приступили только в первой половине мая. Допускались грубые ошибки в процессе приписки военнообязанных дефицитных специальностей из центральных военных округов, из-за чего на местах их оказывалось больше, чем требовалось. Чтобы покрыть мнимый дефицит специалистов в частях, дислоцированных на территории, например, Белостокского ОВК, центральные округа занарядили туда 4089 человек из 245 райвоенкоматов. Они просто не успевали своевременно прибыть в самую западную область СССР, если в них вдруг возникала нужда, даже без воздействия противника. Кроме того, в мае 1941 года офицеры Генштаба выявили, что таких военнообязанных специалистов и на местах было более 6000 человек.
Самую низкую мобилизационную готовность имели ВВС. В Западном особом военном округе в ВВС оказалось небоеготовыми из-за неукомплектованности личным составом и боевой техникой двенадцать авиаполков и восемь авиабаз.
В Прибалтийском военном округе дела обстояли и того хуже. В мае 1941 года там еще не была введена всеобщая воинская обязанность, определенная законом еще в сентябре 1940 года.
В наркомате ВМФ сроки готовности несколько раз изменялись из-за перестройки планов и переписи населения, а также в связи с изменениями возрастов личного состава мобилизационных ресурсов. Потому на флоте введение мобплана МП-41 намечалось только к 1 июля 1941 года. Реально же штабы флотов и флотилий были готовы действовать по МП-41 и того позднее — к 20 июля.
Почему же не удавалось обеспечить надлежащее состояние мобилизационной готовности по материальным ресурсам? Прежде всего из-за сроков. Новые военные структуры формировались очень быстро, народное хозяйство просто не успевало за их ростом. Тем более, что его мобилизационный план к началу Великой Отечественной войны не был отработан. Только К. Е. Ворошилов держал его «под сукном» более месяца, о чем начальник Генштаба РККА Г. К. Жуков в апреле 1941 года вынужден был доложить И. В. Сталину.
Важное значение для мобилизационной и боевой готовности имеет укомплектованность войск, которая перед войной в наших Вооруженных Силах оставляла желать много лучшего. Так, в ЗапОВО только один мехкорпус был укомплектован танками на 79 %, остальные пять мехкорпусов — на 15–25 %. В Киевском особом военном округе два механизированных корпуса имели укомплектованность боевыми машинами от 89 до 100 %, остальные шесть не имели и четвертой части необходимой военной техники. Из-за ее отсутствия три танковые дивизии ЗапОВО (26-я, 31-я, 38-я), а также 210-я моторизованная дивизия вооружались 76- и 45-миллиметровыми пушками, чтобы в дальнейшем выступать в роли противотанковых соединений.
Наконец, степень мобилизационной готовности определяется численностью и боевым составом войск по мирному и военному времени. К 22 июня 1941 года Красная Армия была укомплектована практически как в мирное время. Она имела в своем составе 5 297 704 человека, плюс 802 138 человек, призванных на большие учебные сборы. По военному времени РККА должна была иметь 8 682 800 человек. Это означает, что в начале войны армия была укомплектована личным составом только на 61 %.
По этому же показателю западные приграничные округа имели: численность по мирному времени (с учетом БУС) — 2 610 298 человек; по штатам военного времени — 4 722 137 человек. Иными словами, войска первого стратегического эшелона были укомплектованы на 55 % — ниже, чем в среднем по всей РККА.
К подобным результатам привела реорганизация Вооруженных Сил Советского Союза, и в первую очередь — западных приграничных округов. В результате возникла неразбериха, допускались грубые ошибки в комплектовании войск. Сказывались и ограниченные возможности промышленности, недопоставляв-шей боевую технику прежде всего для бронетанковых войск. Между тем львиная их доля относилась к Западной группе войск.
Пришлось принимать срочные меры. Генштаб и лично Г. К. Жуков работали, не покладая рук. Буквально в последние два месяца перед войной в войска западных приграничных округов были призваны на большие учебные сборы 366 408 человек. Туда же направлялась большая часть танков Т-34 и КВ, а также новая авиационная техника.
Последнее было особенно важно, так как ВВС ЗапОВО показали крайне низкий уровень мобилизационной готовности. Небоеготовыми оказались ряд полков и тыловых частей. В акте проверки, проведенной офицерами Генштаба в мае 1941 года, говорится:
«Перечень частей, не готовых к отмобилизованию: 6 сбап — перевооружается на новую матчасть; 98, 207, 212 дбап — в стадии формирования; 97 дбап — не обеспечен самолетами; 215, 209 сбап — не укомплектованы личным составом; 126, 160, 161, 162, 163 иап — некомплект л/с и матчасти, что составляет по бомбардировочной авиации 38 %, а по истребительной авиации 25 % от их боевого состава. Пять авиабаз находились в стадии формирования, а три авиабазы не укомплектованы личным составом. Ограниченно годны — 128 сбап, 124 иап, 96 дбап».[22]
Неудовлетворительную оценку получили ВВС ЗапОВО во время инспектирования округа осенью 1940 года из-за низкого уровня летной и штурманской подготовки, воинской дисциплины. В докладе Народному комиссару обороны по итогам проверки КОВО и ОдВО С. М. Буденный предлагал для ликвидации крупных провалов в боевой готовности ВВС доверить их руководство кому-либо из лучших командующих войсками округов, заменить начальников штабов и командиров авиадивизий лучшими общевойсковыми командирами.[23]
При повторной проверке ВВС ЗапОВО начальником Главного управления ВВС Красной Армии генерал-лейтенантом П. Ф. Жигаревым в марте — апреле 1941 года вновь была отмечена низкая боевая готовность, плохое содержание вооружения, недостаточный уровень летной подготовки.
