6 июля на приеме у И. В. Сталина были Нарком обороны С. К. Тимошенко, К. А. Мерецков, И. В. Смородинов, Б. М. Шапошников, П. В. Рычагов, А. В. Хрулев, Л. З. Мехлис. Обсуждался вопрос о численности РККА и ее боевом составе после войны. Постановлением Совнаркома № 1193/464 был определен боевой состав армии, согласно которому в нем предусматривалось иметь 200 дивизий, в том числе 161 стрелковую, 18 танковых, 8 моторизованных, 3 мотострелковых, 10 горнострелковых. Общая численность армии должна была составить 3461 тысячу человек.[9] В целях совершенствования системы управления Вооруженными Силами 24 июня 1940 года был уточнен состав Главного военного совета. Он был учрежден ЦК ВКЩб) и СНК СССР в составе: С. К. Тимошенко (председатель), А. А. Жданов, С. М. Буденный, К. А. Мерецков, Г. М. Маленков, Л. З. Мехлис, Я. В. Смушкевич (с заменой П. В. Рычаговым), Г. К. Жуков, Д. Г. Павлов.
В конце декабря 1940 года впервые состоялся оперативно-стратегический сбор руководящего состава Наркомата обороны. Параллельно ему проводился сбор в наркомате ВМФ. Регламент работы сбора НКО слагался из двух частей: теоретической с 23 по 31 декабря и оперативно-стратегических игр со 2 по 11 января 1941 года. Порядок проведения сбора и его содержание тщательно согласовывались с И. В. Сталиным. По этому вопросу в ноябре-декабре 1940 года Нарком обороны С. К. Тимошенко семь раз был у него на приеме. Генеральный секретарь в ходе сбора принимал весь руководящий состав НКО и военных округов. 2 января, по окончании теоретической части сбора, он принял 22 участника этого важного стратегического мероприятия.
На разборе стратегических игр, в котором И. В. Сталин принял личное участие, он сделал ряд замечаний по докладу начальника Генштаба К. А. Мерецкова и выразил резкое неудовольствие действиями войск «Красной стороны», которыми во время игр руководил Д. Г. Павлов.[10] По завершении сбора, 14 января 1941 года, ряд военачальников был приглашен в Кремль, где им объявили о новых назначениях.
Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) П25/85 от 14 января «О начальнике Генерального штаба и командующих войсками военных округов».[11] для улучшения подготовки войск округов и армий были утверждены следующие назначения:
1. Начальником Генштаба и заместителем Наркома обороны генерал армии Г. К. Жуков.
2. Заместителем Наркома обороны по боевой подготовке — генерал армии К. А. Мерецков.
3. Командующими войсками:
Дальневосточного фронта — генерал-полковник И. Р. Апанасенко;
Киевского особого военного округа /КОВО/ — генерал-лейтенант М. П. Кирпонос;
Северо-Кавказского военного округа /СКВО/ — генерал-лейтенант И. С. Конев;
Забайкальского военного округа /ЗабВО/ — генерал-лейтенант П. А. Курочкин;
Средне-Азиатского военного округа /САВО/ — генерал-майор С. Г. Трофименко;
Ленинградского военного округа /ЛВО/ — генерал-лейтенант М. М. Попов;
1-й армии — генерал-лейтенант А. И. Еременко; 17-й армии — генерал-майор П. Л. Романенко. Этим же постановлением И. В. Смородинов был назначен начальником штаба ДВФ, а генерал-лейтенант В. М. Злобин — начальником штаба СКВО.
С 15 января 1941 года Г. К. Жуков уже работал в Генеральном штабе, входил в курс дела, знакомился со своими заместителями, начальниками управлений и отделов. Дважды — 29 и 30 января, вместе с Наркомом обороны, он был на приеме у И. В. Сталина, а 1 февраля уже официально вступил в должность начальника Генштаба.
Георгий Константинович с первых дней пребывания в должности с завидной напористостью начал заниматься оперативными и мобилизационными вопросами. На одном из совещаний в начале февраля 1941 года он дал указание начальнику оперативного управления генерал-лейтенанту Г. К. Маландину к 22 марта подготовить уточненный оперативный план войны на случай нападения Германии. Вместе с Наркомом обороны С. К. Тимошенко и начальником организационно-мобилизационного управления генерал-майором Четвериковым Г. К. Жуков 12 февраля представил И. В. Сталину мобилизационный план, последний утвердил его практически без поправок.
Думаю, читатель уже убедился: военные вопросы постепенно начинают во все большей степени переходить в руки политического руководства страны, вернее — лично И. В. Сталина. Да это и неудивительно. Во-первых, новым военным руководителям он мог доверять (настолько, насколько это слово вообще применимо к характеру И. В. Сталина) в значительно большей степени, чем их предшественникам. Ведь своими высокими воинскими званиями и назначениями они были обязаны лично ему. Во-вторых, военно-политическая обстановка, создавшаяся к весне 1941 года, практически не оставляла выбора и требовала принятия срочных и решительных мер по укреплению обороноспособности страны.
В это время Нарком обороны и начальник Генштаба приглашались И. В. Сталиным по четыре-семь раз ежемесячно. На этих встречах уточнялись и обсуждались вопросы оперативного и мобилизационного плана, повышения боеготовности войск западных приграничных округов, скрытого отмобилизовывания войск, выдвижения и развертывания Второго стратегического эшелона и резервов. С. К. Тимошенко и Г. К. Жуков настаивали на заблаговременном приведении войск в боевую готовность. Проблема в данном случае заключалась в том, что, согласно концепции «особо угрожаемого военного периода», отдать такой приказ могло только правительство СССР, но в условиях, когда вся реальная власть сосредоточилась в руках политического руководства, право приказывать фактически перешло лично к И. В. Сталину.
К сожалению, все попытки повысить боеготовность войск встречали резкий отпор со стороны И. В. Сталина, а также В. М. Молотова, который, как правило, всегда присутствовал при обсуждении военных вопросов. Наконец, 24 мая 1941 года, в кремлевском кабинете Генсека, ставшего к тому времени и главой правительства, состоялось совершенно секретное совещание, обсудившее задачи западных приграничных округов, вытекающие из оперативного плана войны и сложившейся стратегической обстановки.[12] Информацию о нем я обнаружил в архиве Президента РФ в 1993 году.
Совещание это прошло как бы мимо внимания и наших, и зарубежных историков. А ведь именно на нем уточнялись вопросы, связанные с последним оперативным планом войны по состоянию на 15 мая 1941 года. Название этого плана — «Соображения по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками».[13] Важность его трудно переоценить, поскольку именно с ним мы вступили в Великую Отечественную войну. Читатель может ознакомиться с этим планом (он помещен мною в Приложениях к этой книге) и самостоятельно сделать вывод, можно ли называть СССР агрессором.
Итак, на майском совещании присутствовали два члена Политбюро — И. В. Сталин и В. М. Молотов. Приведу список остальных его участников:
С. К. Тимошенко, Маршал Советского Союза, Нарком обороны СССР;
Г. К. Жуков, генерал армии, начальник Генштаба;
Н. Ф. Ватутин, генерал-лейтенант, первый заместитель начальника Генштаба;
П. Ф. Жигарев, генерал-лейтенант авиации, начальник Главного управления ВВС;
Д. Г. Павлов, генерал армии, командующий войсками ЗапОВО;
А. Я. Фоминых, корпусной комиссар, член ВС ЗапОВО;
Ф. И. Кузнецов, генерал-полковник, командующий войсками ПрибВО;
П. А. Диброва корпусной комиссар, член ВС ПрибВО;
М. М. Попов, генерал-лейтенант, командующий войсками ЛенВО;
Н. Н. Клементьев, корпусной комиссар, член ВС ЛенВО;
Я. Т. Черевиченко, генерал-полковник, командующий войсками ОдВО;
А. Ф. Колобяков, корпусной комиссар, член ВС ОдВО;
М. П. Кирпонос, генерал-полковник, командующий войсками КОВО;
Н. Н. Вашугин, корпусной комиссар, член ВС КОВО;
И. И. Копец, генерал-майор авиации, командующий ВВС ЗапОВО;
А. П. Ионов, генерал-майор авиации, командующий ВВС ПрибВО;
А. А. Новиков, генерал-майор авиации, командующий ВВС ЛенВО;
Е. С. Птухин, генерал-лейтенант авиации, командующий ВВС КОВО;
Ф. Г. Мичугин, генерал-майор авиации, командующий ВВС ОдВО.
Именно эти люди оказывали непосредственное влияние на ход событий. Начиная с майского совещания и до самого нападения Германии на СССР Нарком обороны и начальник Генштаба бывали у И. В. Сталина каждые трое суток. К сожалению, подобная интенсивность контактов не дала должного практического выхода. И. В. Сталин фактически отказался санкционировать предварительное развертывание войск вдоль западных границ СССР, почему мы отстали от противника в приготовлениях к войне практически на месяц. Последний «мирный» визит военных руководителей к И. В. Сталину состоялся в 20 часов 15 минут 21 июня 1941 года в связи с получением новых данных от перебежчиков о начале войны утром 22 июня. Им с большим трудом удалось уговорить И. В. Сталина утвердить директиву № 1 о приведении войск западных приграничных округов в боевую готовность, правда, с существенными ограничениями (см. Приложение № 4).
