Я устала плакать. Кажется, моя подушка промокла до нитки от слез, которые я пролила этой ночью. Варвара Степановна успокаивала меня все утро, и я попросила сообщить папе что мне не здоровится, чтобы не дай Бог, он не увидел меня в таком виде. Я рассматривала фотографии своих друзей в блоге и тихо завидовала им. Долго смотрела на фото Димы: ну почему буквально за неделю моя жизнь перевернулась с ног на голову?
Свадьбу назначили на пятнадцатое число, что значило, что до этого дня оставалось чуть больше двух недель. Мы говорили с Дашей несколько часов по телефону. Подруга пыталась успокоить меня и обещала приехать к нам домой этим вечером.
— Если папа заметит, — оглядываясь по сторонам в гостиной, тихо сказала я. — Он снова закатит скандал. Я не смогу спать спокойно у себя дома, пока мой отец… за решеткой.
Сказав эти слова вслух, я почувствовала, как мое сердце сжалось от боли.
— Неужели не у кого взять в долг? — спросила Даша. — Мой дядя наверняка мог бы помочь…
— Пытались, — поджала под себя ноги. — Соколовский не преклонен. Похоже, что он нашел идеальную жертву для своего сыночка, — не выдержав, всхлипнула я.
А как еще назвать то, что он устроил? Подлый эгоист!
— Ну не реви, — подруга погладила меня по голове. — Я думаю, все еще разрешится.
— Не думаю, — покачав головой, прерывисто ответила я. — Свадьба через две недели.
Даша тяжело выдохнула. Я рассказывала ей об этом по телефону, иначе это стало бы для нее неожиданностью.
— И что, он вправду так ужасен? — внезапно спросила она. Сердце неприятно екнуло — я же пыталась не думать об этом.
— Не знаю, я же его не видела, — грустно ответила. — Агата сказала, что у него шрамы и ожоги на лице. Не знаю насколько ужасно это смотрится, — обреченно ухмыльнувшись, протянула я. — Это — единственное, что я о нем знаю.
— Честно говоря, я даже не знала, — цокнув и покачав головой, продолжила подруга. — Что у Соколовского есть сын, — внезапно Даша сделала задумчивое лицо. — У моего дяди с ним какие-то дела. Хочешь, я постараюсь раздобыть у него фотографию твоего жениха?
Даша так непосредственно произнесла в одном предложении эти два слова, что по моей коже пробежало полчище мурашек. Я не хочу, чтобы он был моим женихом! Теперь, мне даже страшно смотреть на него, раз сам отец так неоднозначно отмахнулся о моей просьбе увидеться с его сыном.
— Забавно, что твоя свадьба состоится раньше дня рождения Димы, — шутливо протянула подруга. Я в ужасе подняла на нее глаза. — Не смотри на меня так, я уверена, что твой папа это дело так не оставит. Чтобы его любимая дочь вышла замуж за урода…
— Даша, не говори так! — прервала подругу. — Он не виноват в том, что с ним случилось…
Послышались быстрые шаги и в гостиную вошла Алиса, цокая каблуками и широко улыбаясь. Я подбежала к старшей сестре и крепко обняла ее.
— Смотри на меня, — подняв мое лицо за подбородок, заботливо протянула она. — Не смей плакать.
Я всегда завидовала ее стойкости и умению контролировать свои эмоции. Алиса всегда чётко знала, чего хочет от жизни, а Агату и меня называла двумя истеричками. Кажется, я видела ее слезы лишь единожды и уже даже не вспомню, что послужило тому причиной. Сейчас, расположившись в центре дивана, в белой соболиной шубе, игнорируя мою подругу, она внимательно слушала меня, кивая.
Варвара Степановна принесла нам травяного чаю, а мне еще стакан молока с шафраном. Женщине было известно, что происходит в доме, но она молчала и никуда не лезла, успокаивая меня лишь тогда, когда мы оставались с ней наедине.
— Расскажи о нем, Алиса, — робко спросила я. — О… Михаиле… — запнувшись, я с трудом произнесла его имя.
— А что ты хочешь знать? — сложив губы трубочкой, ответила она. Голос сестры подрагивал. Даша уже поехала домой к тому моменту, когда мы остались с Алисой одни.
— Расскажи все, что знаешь…
— Я знала его по институту. Он на несколько лет старше меня.
Значит, он тоже учился в МГИМО, как и мы. Сестра подошла к панорамному окну и посмотрев на улицу, резко задвинула шторы.
— Симпатичным парнем был, — она задумчиво развернулась, а я внимательно слушала, пытаясь представить его.
«Он был симпатичным».
— Но тем еще балагуром, — Алиса закатила глаза, будто сама удивилась тому, что сказала. — Характер у него был омерзительный, девок постоянно менял как перчатки, — она брезгливо поморщилась.
Почему-то от подобной оценки «жениха» их уст сестры мне стало неприятно. Я надеялась на то, что он хотя бы был неплохим человеком до покушения, но и в этот раз осталась беспощадно разочарованной.
— Но всяким дурам безмозглым он нравился, — фыркнула сестра. — Смазливый, тусовщик, да еще и с огромными бабками. Типичный представитель золотой молодежи. Девчонки сами вешались ему на шею, — презренно протянула Алиса.
Я пораженно уставилась на сестру. Мне было тяжело поверить в ее слова. Она точно говорила о Михаиле? Я представляла его совсем другим…
— Потом со своей Маринкой познакомился.
