Глава 2
Анастасия
Папа заговорил со мной вечером следующего дня. Тема моего внезапного замужества ни разу не поднималась за ужином: несмотря на наше примирение: отец был немногословен. Я тоже ни разу не показала ему своего недовольства — это было совсем не нужно. Каждому из нас было хорошо известно, почему я так поступила. На удивление, в следующие три дня было совершенно тихо. Альберт Михайлович не приходил к нам домой, и казалось, что возможно, он передумал. Меня уже не трясло от ужаса и смятения, и не дождавшись его визита и на четвертый день — я совсем расслабилась, решив, что он пожалел нашу семью и простил нам долги. Или же, действительно нашел другой выход. Возможно, его сын тоже не был согласен с его решением. Он ведь взрослый мужчина и наверняка сам вправе решать, на ком ему жениться.
Правда то, что я узнала от Агаты о своем «женихе» — ввергло меня в шок. У мужчины, оказывается, было обезображено лицо после того кошмара: все в глубоких шрамах и ожогах. Наверное поэтому, его отец так настаивал на нашей свадьбе.
Вечером папа позвал меня к себе. Счастливая, в ожидание прекрасных новостей, я как бабочка впорхнула в его кабинет, улыбаясь во весь рот. Мне казалось, что сейчас отец оповестит меня о том, что все в прошлом, и они с Соколовским нашли иное решение, которое бы устраивало всех.
Но этого не случилось…
Напротив папы, вальяжно рассиживался в кресле Альберт Михайлович, улыбаясь. Его руки покоились на кожаной обивке, поставив ногу на ногу, поздоровавшись, он кивнул мне.
— Здравствуй, Настенька, — кашлянув, протянул он. Никаких издевательств, ухмылок, или еще чего-либо подобного из его уст я не заметила.
Может, действительно передумал?
— Не будем тянуть, — опустив руку на колено, заявил он. — Я пришел поговорить насчет дня свадьбы.
— Как это? — спросила я сиплым голосом. Сама поразилась тому, насколько сильно исказилось звучания моего голоса. Потому что его фраза была для меня совсем неожиданной.
— А как ты себе это представляла? — ухмыльнулся он, разворачиваясь и глядя на меня. Папа молчал, сжимая кулаки.
— Никак, — честно ответила я, опуская голову. Меня начало лихорадить, но я стойко держалась, представляя, что все это происходит не со мной.
— Предлагаю все организовать до новогодних праздников, — монотонно произнес он. — Незачем тянуть с такими вещами…
— Подожди, Михалыч, — прервал его мой папа. Его голос дрожал, а лицо исказилось в растерянности. — Как можно так торопиться в таком деле? Настя, она еще… Не готова совсем, — молящим тоном добавил он. — Альберт, Бога ради, давай по-хорошему все решим… — прижав руку к груди, прошептал мой отец. — Ну зачем тебе это?
— Опять двадцать пять, — грозно выпалил Соколовский. — В общем, не морочьте мне голову, — ударив по колену, сказал он. Альберт Михайлович был на взводе, но держался вежливо кажется только потому, что я тоже присутствовала в этом помещении. Его губы сложились в тонкую ниточку, а лицо исказилось. — В последний раз спрашиваю — да или нет?
— Да, — четко ответила я. Папа тихо выругался, благо достаточно сдержанно.
— Мишка-то твой, — тихо спросил отец. — Что говорит?
— О моем сыне не беспокойся, — презренно ответил Соколовский. — Это — не твоя забота.
Грубые слова гостя заставили мою кожу покрыться мурашками. Все, теперь все точно решено и спасения у меня больше не будет.
— Все расходы я беру на себя, — отрезал Альберт Михайлович.
— Михалыч, — покачал головой мой папа. — Так не положено!
— Это не обсуждается, Коль, — жестом прервал его Соколовский. — Ты и так наделал дел.
Они обсуждали мою свадьбу так, будто я не имела к ней никакого отношения. Это несправедливо. Папа молчал или иногда кивал, опустив голову и слушая Соколовского. Мужчина произносил имена незнакомых мне людей, составлял примерный список гостей, а я стояла и слушала.
— Настя, — наконец будущий «свекр» обратился ко мне. — Можешь выбрать себе любое платье в любом салоне. Завтра я отправлю к вам своих людей, поедешь с ними за новой одеждой и драгоценностями.
— Завтра я не смогу, — буркнула я не в состоянии связно ответить.
Столько всего навалилось на мою голову: каким образом я за один день должна была выбрать себе платье, да еще и… драгоценности? Боже мой, я лишь единожды ходила в свадебный салон, когда была маленькой и мы выбирали платье Агате. Теперь это касалось меня…
— Ладно, — выдохнул он. — Тогда послезавтра. Это тебе решать, хоть делай это за один день до свадьбы.
Внезапно меня осенило.
— А ваш сын, — поинтересовалась. — Я… могу его увидеть? — не в состоянии назвать «жениха» по имени, тихо продолжила я.
Папа громко прочистил горло. Очевидно, намекая на мои манеры и бесстыдство, которое я себе позволила.
— Нынче такая молодежь пошла, — ухмыльнулся он, обращаясь к моему отцу. — Всего хотят и сразу, — мои щеки вспыхнули от стыда. Господи. Он вывернул мои слова наизнанку. — Увидитесь на свадьбе, — решительно завершил он, глядя через плечо на меня.
Меня выставили за дверь. Они продолжили обсуждать подготовку к свадьбе: Соколовский не умолкая говорил о своих знакомых и лишь изредка я слышала тихие ответы папы.
