когда группа СИДов его летного подразделения с трудом доковыляла до базы после бесславного боя с фальшивой «Королевой Кореллии». Клик был готов ждать весь день. Или два. Или целую неделю, если понадобится.
Нет, он не боялся гнева Макабра; властелин Мрачного престола не был таким сумасшедшим, как Вейдер, который мог убить верного подчиненного в приступе раздражения. Клика удерживало на месте ни больше ни меньше как страстное желание быть достойным доверия, которое оказал ему Макабр. Если бы терпеливое ожидание помогло великому делу, клон стоял бы навытяжку, пока не скончался бы от голода.
Еще год назад полковник Клик всего лишь командовал одной эскадрильей – в тот самый черный день, когда повелитель Вейдер совершил государственную измену и трусливо убил Палпатина Великого, что позволило Альянсу повстанцев ускользнуть из засады у лун Эндора. Крах второй «Звезды Смерти» мало что значил по сравнению с тем разбродом и шатанием, которые воцарились в имперских вооруженных силах после смерти их возлюбленного Императора. Без предводительства великого человека имперские войска разделились на группировки, враждующие из-за клочков территорий, на которые сумели наложить свои лапы местные моффы или адмиралы. Одна за другой вспыхивали распри: имперец шел на имперца!
Тогда-то и появился Ар Макабр.
Никто не знал его настоящего имени. Никто не знал, откуда он взялся. Но всякому, кто слышал хотя бы звук его голоса, было ясно, что он не просто какой-нибудь мофф, генерал или адмирал с притязаниями на императорский трон. Стоило лишь предстать пред очи Макабра, и это повергало в трепет, словно он был самим Императором.
Когда по имперским территориям пополз слух о новом вожде, таинственном человеке, который мог сравниться познаниями и дарованиями с самим Палпатином, Клика назначили командиром эскадрильи на службе у адмирала Крейвена, самопровозглашенного правителя звездного скопления в Среднем кольце, и приказали разделаться с этим новым выскочкой. Но вместо боя означенный выскочка оказал эскадрильям Клика самый теплый прием, приветствовав их подлинными командными кодами, в том числе даже собственными секретными кодами Палпатина, которые были внедрены глубоко в подсознание Клика еще на Камино. Макабр утверждал, что сам Палпатин назначил его своим доверенным сенешалем, дабы удержать престол для императорского наследника; что сам Палпатин выдал эму эти коды, чтобы каждый верный клон понял, что именно Ар Макабр по праву, пусть и временно, управляет Галактикой.
Об измене Вейдера Клику поведал сам Макабр – рассказ о трусливом убийстве своего давнего друга и благодетеля, рассказ столь горестный и мрачный, что даже сейчас, при одном воспоминании о нем, Клика чуть ли не бросило в дрожь. Да это чудовище в черных доспехах могло бы умереть много лет назад, если бы не забота и щедрость великого человека – и как же Вейдер ему за это отплатил? Среди клонов было широко известно, что Дарта Вейдера призрели из милосердия; что его жизнь спасли в одном из превосходных медучреждений Палпатина – в Императорском центре восстановительного лечения на Корусанте, – не требуя взамен никакой платы. Забота и щедрость властителя не только простерлись на жизнь Вейдера, но и даровали ему искусственные руки и ноги, превратив беспомощного инвалида, вероятно, в самого грозного и могущественного индивида в Галактике.
Это был лишь небольшой фрагмент самого лучшего голотриллера, когда-либо виденного Кликом. Макабр сам сотворил его и теперь распространял во всех системах, еще верных имперской мечте.
Голотриллер «Люк Скайуокер и месть джедая» во всех красках показывал, как росло безумие, а вместе с ним и непомерное честолюбие Вейдера; как темный повелитель притворно согласился с планом Палпатина спасти последнего оставшегося в живых отпрыска героя-джедая, Энакина Скайуокера, от пут злобной лжи, в которые того заманили повстанцы. Когда же Люк Скайуокер наконец оказался на мостике второй «Звезды Смерти», а Палпатин поклялся в великой любви к отцу Скайуокера, который, как знали все честные клоны, был истинным любимцем Императора до своей трагической безвременной кончины во время мятежа джедаев, Вейдер окончательно сошел с ума.
Именно Вейдер, как беспощадно точно было отражено в фильме, всегда тайно мечтал унаследовать власть Палпатина. Именно Вейдер в своем безумии считал себя ставленником Императора. Он даже попытался склонить молодого Скайуокера на сторону зла, вовлечь добродетельного юного джедая в свои изменнические планы, но молодой Скайуокер открыто отринул безумные козни темного повелителя. И поэтому в тот печальный день у луны Эндора, когда Палпатин встретился с юношей, сыном своего близкого товарища и единственного джедая, который остался верен Сенату и канцлеру во время мятежа своих собратьев по Ордену, и открыл Люку, что именно ему предначертано стать новым императором, Вейдер впал в исступление. С полным ярости криком он бросился на свою жертву, точно кровожадный ранкор.
Неискушенный юный Скайуокер в ужасе смотрел, как чудовище в черных доспехах налетает на хрупкого старика, который однажды проявил к нему дружелюбие. И лишь когда Палпатин был смертельно ранен Вейдером, молодой джедай отошел от шока. Воспылав праведным гневом, он восстал против самого грозного воина в Галактике и пронзил убийцу в черной броне, отнявшего жизнь у лучшего друга его покойного отца. Увы, Палпатина уже было не спасти: бедный Скайуокер мог только отомстить за смерть великого человека.
И пусть Клик понимал, что видел только драматическую постановку, она буквально дышала правдой и казалась куда реальнее, чем сухие факты.
Именно горе Люка Скайуокера и ощущение им своей вины за то, что ему не удалось спасти Императора, как объяснял Макабр, привели его обратно в цепкие объятия повстанцев. Джедаю казалось, что он не заслуживает ничего иного, как опять примкнуть к рядам изгоев и воров, пиратов и убийц из Альянса.
– И именно об этом я прошу тебя, коммандер, – обратился к нему в тот день владыка Макабр. – Исполни вместе со мной последнее желание нашего возлюбленного Императора – исцелить разбитое сердце сына последнего подлинного героя среди джедаев и посадить Люка Скайуокера, истинного наследника Палпатина, на его законный престол – единовластного правителя Галактической Империи.
Клик был горд поставить свои войска на службу владыке Макабру и присоединиться к его великой борьбе за то, чтобы снова собрать Галактику воедино. Для клона не было большей чести, чем сложить голову за избранного Палпатином наследника, и владыка наградил его за преданность повышением в звании и поставил под его начало целый истребительный полк. Клик надеялся только на то, что переживет грядущую смуту и когда-нибудь удостоится чести лично преклонить колено и принести клятвы верности новому, взошедшему на престол императору.
А теперь в самой глубине литого коридора один из Рабов вдруг замер и повернулся, будто почувствовав
