10 октября 1607 года изнемогшие от лишений восставшие сдались, открыв ворота Тулы. Первыми в город вступили войска боярина Ивана Федоровича Крюк-Колычева, арестовавшего Болотникова и самозванца Илейку, главных вождей мятежа.
Так было подавлено чрезвычайно опасное движение, сеявшее в простом народе ненависть к знатным и богатым, разрушающее устои государственного порядка. Главари его были обезврежены. Но уцелела часть их деятельных помощников и соратников. Некоторые участники этого бунта – Иван Мартынович Заруцкий, Андрей Захарович Просовецкий, атаманы Иван Чика и Петруша, участвовавшие позже в осаде Троице-Сергиева монастыря, а также многие рядовые повстанцы сумели скрыться. Впоследствии они продолжили борьбу с правительством Василия Шуйского в рядах польско-казачьего войска Лжедмитрия II.
Глава 2. Война Москвы и Тушина. Избавительный поход Скопина-Шуйского
Лжедмитрий II. Вторая осада Москвы
Новый самозванец появился весной 1607 года в неспокойной Северской земле, в городе Стародубе. Слух о прибытии его быстро разнесся по стране и поскольку точных сведений о том, кем являлся этот похититель царского имени, не было, то в официальных документах Лжедмитрия II стали звать «цариком» или Вором. Во время стояния под Москвой – тушинским Вором, а позже – Вором калужским.
В войско Лжедмитрия II стали стекаться не только служилые люди из северских городов, но и казаки, в том числе уцелевшие болотниковцы[79]. Уже тогда к нему присоединились и небольшие отряды литовской, украинской и белорусской шляхты. Их привели Миколай Меховецкий (отряд из 700 кавалеристов[80]), Осип (Иосиф) Будила (с ним было 200 воинов) и Миколай Харлинский (100–150 чел.). Таким образом под знаменами шляхтичей собралось около 1000 человек[81]. Меховецкий, командир самого большого отряда наемников, был сразу же назначен гетманом. Именно ему принадлежит заслуга организации собравшихся под знаменами «царика» разношерстных отрядов в нечто подобное небольшой, но армии.
Только в конце осени 1607 года к Вору стали приходить более крупные отряды поляков и литовцев, участвовавших в подавленном властями Речи Посполитой Сандомирском рокоте (восстании Зебжидовского) против короля Сигизмунда III[82].
Не дожидаясь прибытия рокошан, в начале сентября 1607 года собравшееся вокруг Лжедмитрия II войско выступило в поход. Возглавил его армию полковник Миколай Меховецкий, командовавший самым значительным отрядом. 15 сентября Лжедмитрий II занял Почеп, 20 сентября – Брянск. После этого войско самозванца направилось к Карачеву, где соединилось с запорожским отрядом. 8 октября произошло первое сражение с русскими правительственными войсками, осаждавшими город Козельск. Командовавший ими воевода князь Василий Федорович Литвин-Мосальский был застигнут врасплох и вынужденно отступил, бросив обоз. В бою под Козельском в плен попал находившийся на московской службе литовец Матьяш Мизинов[83]. Победа воодушевила сторонников самозванца, на его сторону перешли города Дедилов, Крапивна, Епифань и Белев[84]. Заняв эти крепости, отряды Лжедмитрия II стали двигаться в направлении Тулы, где защищались Лжепетр и его воеводы, Шаховской и Болотников. Армия самозванца росла, но небыстро: к концу первого похода в ней пребывало около 4 тысяч человек. По завышенным подсчетам историка И. С. Шепелева, у Вора в этот период было 8 тысяч воинов (3 тыс. русских и 5 тыс. поляков и литовцев)[85]. Но говорить о 5 тысячах поляков и литовцев в войске Лжедмитрия II нельзя – у него оставалась все та же тысяча воинов, приведенная Меховецким, Будилой и Харлинским. До второй половины октября новых значительных отрядов из Речи Посполитой к самозванцу не прибывало. Такой численности войска было явно недостаточно для серьезных операций. Поэтому, узнав о падении Тулы и не представляя, куда двинется стоявшая там большая армия Шуйского, Лжедмитрий II прекратил наступление. Его авангарды, находившиеся уже у Епифани, отошли на соединение с главными силами. Затем самозванец очистил Белев и Козельск и ушел в Карачев. Тревога не покидала его, потому, оставив город, он направился к северским крепостям. Но на пути в Трубчевск, 22 октября, в селе Лабушеве Комарицкой волости к нему пришли первые отряды польских и литовских рокошан под началом Евстахия Валавского и Самуила Тышкевича[86]. Получив подкрепление, Лжедмитрий II вернулся к Брянску, оказавшемуся занятым и заново укрепленным правительственными войсками. 9 ноября началась осада города, на выручку которому пришли полки из Мещовска (князь В. Ф. Литвин-Мосальский) и Москвы (князь И. С. Куракин). 15 ноября произошло ожесточенное сражение под Брянском. Вплавь переправившись через начавшую замерзать Десну, русские воины атаковали противника, и хотя разбить его не смогли, но отогнали от города и доставили в Брянск продовольствие и боевые припасы[87].
Потерпев неудачу, самозванец ушел на зимовку в Орел, где его армия продолжала пополняться литовскими и польскими шляхетскими дружинами. Зимой 1607/1608 годов к Лжедмитрию II пришли отряды и полки упоминавшихся выше Е. Валавского и С. Тышкевича, а затем Адама Вишневецкого и Станислава Хруслинского, других польских и литовских военачальников, в том числе прославившегося позже Александра Лисовского, получившего хоругвь в 100 всадников и чин полковника. Настоящее войско привел в Орел князь Роман Рожинский. Оно насчитывало 4 тысячи человек. По обычному среди польской знати праву сильного Рожинский сверг Миколая Меховецкого и стал новым военным вождем армии Лжедмитрия II[88]. Его войска пополнили и казаки. Зимой 1607/1608 годов в Орел прибыло 5000 донских и 3000 запорожских казаков, приведенных атаманом Иваном Заруцким[89]. К весне 1608 года численность находившегося под командованием гетмана Рожинского войска достигла 17–18 тысяч человек. Оно представляло серьезную угрозу для раздираемой Смутой страны, которую в Москве недооценивали.
После Тульской победы царь Василий Иванович, несмотря на провидческое предупреждение патриарха Гермогена, посчитал ситуацию в стране нормализующейся. Быстрое отступление, почти бегство, «царика» и его войска от направленных против него полков Ивана Васильевича Голицына осенью 1607 года убедили государя, что разгромить нового самозванца будет несложно. Пренебрегая советами Гермогена, Василий Шуйский распустил войска и уехал в Москву играть свою свадьбу[90]. Благодаря этому, как уже говорилось выше, Вор получил передышку, которой сполна воспользовался, сумев сохранить и пополнить свою армию. Лишь в апреле 1608 года царь двинул против самозванца 25-тысячную армию под командованием князя Дмитрия Ивановича Шуйского. Собиралась она в Алексине, откуда навстречу врагу была отправлена «посылка» – передовой отряд под командованием князя Василия Романовича Барятинского и Михаила Зыбина. Проведя удачную разведку боем, воеводы «воров побили и языки многие поймали», а затем вернулись к своему войску с точными сведениями о противнике.
Решающее сражение произошло 30 апреля – 1 мая (10–11 мая) 1608 года в 10 верстах от Волхова, на реке Каменке. Началось оно ударом авангарда армии Лжедмитрия II, состоявшего из шляхетских гусарских рот панов Рудского, Велегловского и казачьих сотен. Атака разбилась о встречный натиск полков русской дворянской конницы и наемных немецких рот[91]. От поражения сторонников самозванца спасло прибытие их главных сил. Полки Адама Рожинского (племянника главнокомандующего) и Евстахия Валавского опрокинули русский Передовой полк князя Василия Васильевича Голицына. Однако развить этот успех противнику не удалось. На помощь разбитому Передовому полку успел прийти воевода Иван Семенович Куракин, один из лучших полководцев своего времени. В сражении под Болховым он командовал Сторожевым полком. Противник был остановлен, после чего измотанные маршем и трудным боем наемники и казаки самозванца прекратили свои атаки.
Возобновилось сражение на рассвете следующего дня. Русские воеводы удачно разместили свое войско в укрепленном обозе, подступы к которому с фронта прикрывало болото. Видимо, Дмитрий Шуйский и его помощники, планируя ход боя, рассчитывали на неосмотрительность противника[92]. Действительно, первые лобовые атаки польско-казацкого войска закончились неудачей. Но затем ход сражения изменился. К Вору перебежал Никита Лихарев, сообщивший Рожинскому точные сведения о силах русского войска и расположении его полков. Гетман двинул свои резервы во фланг армии Дмитрия Шуйского. Чтобы устрашить русских воевод, он приказал включить в отряд обозные телеги, укрепив на них боевые знамена. Встревоженный приближением нового неприятельского войска, Шуйский начал поспешно отводить «наряд» к Волхову[93]. Почувствовав замешательство в действиях правительственных войск, противник перешел в решительное наступление и в нескольких местах прорвал фронт русских полков. Разгромленная армия Дмитрия Шуйского бежала. Поляки преследовали ее на протяжении 25 верст, до расположенной за Болховым засеки[94]. 2 мая началась осада Волхова, где оборонялся 5-тысячный русский гарнизон во главе с Федором Гедройцем, а 4 мая, после начала бомбардировки города, осажденные сдались, признав самозванца своим государем и присоединившись к его армии[95].
