за зверь такой?
Девушка изумленно уставилась на него:
– Господин Ччайкар – не зверь. Он – шитанн. Я в его клане, господин Гржельчик.
Ага. Таинственный Ччайкар – сумеречник. И что нам это дает? А ничего. Милка милуется, Ленка ленится, что в таком разе должен делать Ччайкар? Чай заваривать, не иначе.
– Девочка, где сейчас этот Ччайкар? – задал он наводящий вопрос.
– Я не знаю, – прошептала она. – Не знаю, – и вдруг залилась слезами.
Йозеф схватился за голову. Нет, положительно надо выпить!
Эйзза была умной. Для кетреййи, конечно. Это хирра Ччайкар впервые назвал ее умницей. Выудил своей жилистой рукой из стайки играющих детей, рассмотрел придирчиво ее саму – маленькую замарашку, замотанную шарфом по самые уши, – и ее снежные куличики, которые она догадалась поливать водой, чтоб не разваливались. А потом сказал, что возьмет ее с собой в космос, если она сумеет выучить хантский. Он пропал на несколько лет, и она почти забыла пожилого шитанн. Его цепкий взгляд немного испугал ее, и ей не очень-то хотелось в какой-то непонятный космос, но ее стали учить хантскому. В следующий раз она увидела его в день своей инициации. Она стала из ребенка юной девушкой, а он совсем не изменился. Мама сказала, что ей повезло. Хирра Ччайкар – один из самых уважаемых шитанн в клане, но инициации проводит очень редко. Он что-то спросил ее по-хантски, и она ответила, и вроде бы впопад. Он засмеялся, сильно прижал ее к жесткой груди, поднял ей подбородок и впился в горло. В первый раз было страшно. Эйзза боялась и укуса, и того, что долго не продержится: на инициации пьют кровь до потери сознания, и если сомлеешь слишком быстро, тебя сочтут либо недостаточно взрослой – стыдно, но через пару лет будет новый шанс, – либо бесполезной, а это уже на всю жизнь. Все прошло хорошо, Эйзза продолжала учиться. Через три года хирра Ччайкар появился снова и велел прощаться с семьей: ее ждет космос. И снова она боялась совершенно зря. Ей понравилось в космосе. Приятная, необременительная работа, удивительные чужие миры. А теперь… Что же теперь?
Кроме них, спасшихся не было. Земляне опоздали: все остальные капсулы были сбиты, «Райская звезда» исчезла. Эйзза долго думала и наконец поняла: капитан Ччайкар погиб. А если случилось чудо, и он жив, то еще хуже. Он неизвестно где, а она, обязанная ему судьбой, ничем не может помочь.
Шфлу Арранц открыл глаза. На него неодобрительно смотрела рыжая женщина, щупая пульс. То ли пульс ей не нравился, то ли сам Шфлу – он так и не понял. Лично ему женщина скорее понравилась. Огненные колечки волос очень подходили к зеленым, как у горных уррхов, глазам. Даже хмурая гримаска ей шла. Белое одеяние с пуговицами туго обтягивало две соблазнительные выпуклости. Женщина потрогала ему лоб удивительно холодной ладонью и наклонилась; выпуклости оказались как раз перед его взором…
Удовольствие будто отрезало. В ложбинке меж выпуклостей, только что выглядевших так замечательно, притаился тонкий золотой крестик на цепочке. Шфлу пробил холодный пот, и он вспомнил. Нападение, бегство в капсуле, чужой корабль, поманивший шансом на спасение. Земляне. Он застонал.
– Встать можете? – осведомилась женщина по-хантски. – Капитан желает с вами поговорить.
А желаю ли я говорить с капитаном, задался вопросом бывший научный руководитель бывшей экспедиции. То-то и оно. Но капитан на этом корабле хозяин, а он – в лучшем случае гость. Совершенно ясно, чьи желания имеют приоритет.
Он оторвал голову от подушки и осторожно сел на кровати. В спине ныл очаг тупой боли заживления – неприятно, но нормально. В глазах, против ожиданий, не темнело – значит, крови хватает. Выходит, они позволили… Шфлу приметил одного из кетреййи, стриженого Анцелла, сидящего на стуле с перевязанной рукой. Тот улыбнулся и ободряюще помахал ему.
Шфлу почувствовал себя увереннее. Непохоже, чтобы земляне хотели его убить. У них были для этого все возможности, которые они не использовали. Наоборот, поставили его на ноги. Ноги держали не очень твердо, но, в конце концов, прошло всего…
– Сколько я здесь? – спросил он у рыжей докторши.
– Три дня.
Я зачем-то им нужен, понял Шфлу. Хотелось бы надеяться, что не для опытов… Анцелл помог ему облачиться в длинную бесформенную хламиду без застежек и подпоясаться.
– А где остальные? – забеспокоился он. – Где Эйзза? Ее не обижают?
– Кто ж ее обидит, кроме вас? – докторша хмыкнула. – С ней все хорошо.
Капитан был обманчиво похож на кетреййи. Светлые, с легкой желтизной волосы, стриженые самую малость не так, как у Анцелла или Асста Селдхреди, серые глаза. Полнокровный розовый румянец на щеках заставил ноздри затрепетать. Запах здоровой, насыщенной гемоглобином крови, сочащийся сквозь поры, был упоителен. Смог бы он сейчас сдержаться, если бы не Анцелл и его товарищи? Проклятые земляне! Ну как можно быть такими… такими…
– Нечего на меня пялиться, как старый гомосексуалист на смазливого подростка, – буркнул землянин. – Йозеф Гржельчик, капитан первого ранга, командир ГС-крейсера «Ийон Тихий». С Земли, как вы, несомненно, уже поняли.
Что значит «ГС-крейсер»? Шфлу казалось, что он знал о ГС-кораблях. Скорее сооружения с внешним пультом, чем настоящие корабли. «ГС» – гиперсветовые. Они могут перенести груз в любую точку Галактики почти мгновенно. Но в процессе переноса груз теряет структуру. Что-то связанное с принципом неопределенности: при такой скорости переноса локализация не может быть абсолютно точной. Таким способом можно переносить, скажем, железо или полиэтилен, но не станки и не одежду. И уж не людей, само собой. ГС-крейсер – что за бред?
Шфлу решил отложить этот вопрос на потом. Может, капитан просто неправильно выразился по-хантски. Он сглотнул предательскую слюну и представился:
– Шфлу Арранц с Шшерского Рая.
– Сядьте, – землянин указал подбородком на кресло, а затем – на два стакана и бутылку на столе. – Спирт?
Шфлу аккуратно, чтобы не тревожить больную спину, сел и не менее аккуратно поинтересовался:
– Простите, что – спирт?
Капитан посмотрел на него, как на идиота.
– Пить будете?
Шфлу поперхнулся.
– Я… вы… Капитан, пьющие спирт поступают противоестественно!
– Да? – Гржельчик сощурился. – Не так давно мне говорили то же самое о пьющих кровь.
Шитанн захлопнул рот. Сотня червей могильных, надо следить за словами! Хотя бы из благодарности за то, что земляне заштопали его, а не проткнули колом.
– Ладно, забыли, – капитан отодвинул бутылку в сторону. – Рассказывайте. Из какой такой вагины вы вывалились?
Шфлу опешил.
– Э… вы хотите знать, кто моя мать? – уточнил он осторожно.
Землянин произнес несколько эмоциональных слов на родном языке, с явной тоской глядя на бутылку. Шитанн даже не представлял, как повезло его психике, что он не слышит этих слов в переводе. Они касались как раз его матери.
– Я хочу знать, кто вы такие, куда шли, зачем и на чем, – высказался наконец капитан предельно
