Читаем без скачивания Железная королева - Джули Кагава

– Простите, – прошептала я снова и вошла вслед за Ясенем в портал, навсегда оставив позади Небывалое.

Воспоминание обожгло меня, словно ядом, я даже зажмурилась: неужели нет выхода? Ведь я любила Пака как брата, как лучшего друга! И все же, в ту темную пору моей жизни, когда мне было плохо и одиноко, когда я запуталась, чувства, которые я к нему испытывала, спровоцировали меня на что-то очень глупое, такое, чего не следовало делать! Ведь я знала о его любви ко мне – и оттого, что воспользовалась этим чувством, ненавидела сама себя. Если бы только придумать, как теперь все исправить… но, судя по плохо скрываемой боли во взгляде Пака, никакие слова тут не спасут.

Наконец я сумела заговорить.

– Что ты тут делаешь? – шепнула я, испытывая неожиданную благодарность к Ясеню за то, что обнял, что отгородил своим объятием меня от Пака.

Плут лишь пожал плечами.

– Все очевидно, разве нет? – довольно резко отозвался он. – С тех пор как вы со снежным мальчиком устроили себе ссылку, я волновался, что Железки все равно тебя разыскивают. Вот и явился разузнать, что да как. И, кстати, не зря. Так кого из Железяк ты взбесила в этот раз? Глюка, кажется? Первый из полководцев Машины… умеешь ты выбрать, принцесса.

– Позже. – Из тени выскользнул Грималкин, распушив по ветру хвост. – Человек, из-за попытки тебя похитить среди новоорлеанских фейри вспыхнул бунт, – объявил кот, впившись в меня взглядом золотистых глаз. – Нужно уходить, пока еще чего-нибудь не случилось. Я больше не намерен устраивать спасательных операций. Наговоритесь, когда попадем к Лэнанши. За мной.

Он потрусил по улице, высоко задрав хвост, и лишь раз обернулся – глаза сверкнули в темноте и погасли.

Я высвободилась из объятий Ясеня и шагнула навстречу Паку, надеясь наконец поговорить. Я так соскучилась! Он ведь был мне лучшим другом, я хотела, чтобы все опять стало как прежде, чтобы мы втроем – против целого мира… Но едва я двинулась к нему, Пак отстранился, как будто не мог стерпеть моей близости. Он в три решительных шага преодолел расстояние до угла, за которым скрылся Грималкин, и с ухмылкой обернулся к нам, лишь кудри вспыхнули огнем в свете уличных фонарей.

– Ну, голубки? Идете или как? Не могу дождаться, так хочу увидеть физиономию Лэн, когда вы объявитесь под ручку. – Он хищно осклабился и сверкнул глазами. – Знаете, я слышал, она делает жуткие вещи с теми, кто ее раздражает. Будем надеяться, она не вытянет из тебя жилы, чтобы натянуть на арфу, принц.

Пак неприятно подмигнул нам и скрылся в темноте вслед за котом.

– Он меня ненавидит, – вздохнула я.

Ясень хмыкнул:

– Нет, думаю, это чувство предназначено исключительно для меня.

Я промолчала. Тогда он жестом предложил поспешить, и мы рука об руку пересекли улицу.

– Плут тебя не ненавидит, – продолжил принц на ходу. Тени в неровном свете уличных фонарей угрожающе вздрагивали. – Он злится, но скорее на себя. В конце концов, у него было целых шестнадцать лет, чтобы что-то предпринять. Сам виноват в том, что я его обошел.

– Так это что, соревнование, что ли?

– Если тебе угодно.

Я дернулась было вслед за Паком и Грималкиным в проход, но принц удержал меня за руку и привлек к себе, поглаживая по спине, по лицу.

– Я уже лишился из-за него девушки, – тихо проговорил Ясень, накручивая мои локоны на палец. Его голос был спокоен, однако по лицу скользнула мимолетная тень застарелой боли. – Больше такого не будет.

Он легко прижался лбом ко мне, впился в меня ярким взглядом серебристых глаз.

– Пока я жив, я не отдам тебя никому. Никому – включая Пака, лжекороля, никому, кто попытается тебя отнять. – Он смотрел так пристально, что мне было трудно дышать. – Наверное, следовало тебя предупредить, что у меня есть некоторая склонность к собственничеству.

– Не заметила, – прошептала я, пытаясь, чтобы слова прозвучали беспечно, однако получилось с трудом. – Все в порядке… я тоже от тебя не откажусь.

Взгляд у него смягчился, принц склонил голову, коснулся своими губами моих… Я обхватила его за шею, закрыла глаза, вдыхая его запах, забывая все вокруг… хотя бы на мгновение.

– Эй, голубки! – Окрик Пака разбил тишину, звонким эхом отразившись в темноте. Ясень с сожалением отстранился от меня. – Снимите себе, что ли, комнату в отеле? Думаете, нам интересно наблюдать, как вы тут лижетесь?

– В самом деле, – раздраженно поддакнул Грималкин. Я поморщилась: неужели даже кот теперь на стороне Пака? – Поторопитесь, или мы вас тут бросим.

Грималкин провел нас по городу, по неожиданно длинной извилистой улице, теряющейся где-то в чернильной ночи, а потом мы вдруг очутились в знакомом подвале, больше смахивающем на подземелье, с факелами по стенам и ухмыляющимися горгульями, обвивающимися вокруг каменных колонн.

Грималкин торопливо пробежал несколько помещений насквозь, не обращая внимания на неверное мерцание факелов и не глядя на мечущиеся во тьме и взрыкивающие тени. Мне вспомнилось, как я была здесь в первый раз, как впервые попала к Лэнанши. Нас тогда было много: я, Пак, Грим, Железный конь и три полукровки – Кими, Нельсон и Уоррен.

Теперь ряды наши поредели. Железный конь погиб, Кими с Нельсоном тоже пали жертвами Вирус, жестокого полководца Машины. Уоррен оказался предателем, приспешником лжекороля. Кого еще мне предстоит лишиться, прежде чем война закончится? Неужели всем, кто меня окружает, суждено умереть? Я вспомнила мрачное предсказание прорицательницы о том, что я останусь совсем одна, но постаралась справиться с испугом.

Ясень сплел свои пальцы с моими и легонько сжал. Я вцепилась в его руку, как в спасательный круг, словно боялась, что он в любой момент исчезнет.

Вслед за Грималкиным мы поднялись по длинному лестничному пролету и вышли в парадный вестибюль Лэнанши; величественная парадная лестница уходила под потолок, стены украшали знаменитые картины и предметы искусства. Мои глаза сами собой уставились на рояль в углу зала. Тот, за которым я впервые встретила… но не узнала сгорбившегося над клавишами папу.

Сейчас за роялем никто не сидел. Зато кое-кто устроился на мягком черном диване у потрескивающего камина. Откинулась на подушки, в изящной руке – бокал с игристым вином… Лэнанши, Королева изгнанников.

– Дорогушечки! – Бледная, высокая и прекрасная, Лэнанши улыбнулась нам кроваво-красными губами; роскошные медные волосы невесомо колыхались в воздухе. Она встала с тягучей грацией, лишь колыхнулся в воздухе подол чернильно-черного платья, и рассеянно протянула бокал официанту-сатиру, который почтительно подал хозяйке сигарету в мундштуке. Выдыхая сапфирово-синий дымок, Лэнанши приблизилась к нам, скалясь, как голодный тигр.

– Меган, деточка, как мило, что ты заглянула! Когда ты не вернулась в прошлый раз, я думала, случилось страшное, дорогушечка! Но, вижу, все в конце концов устроилось. – Холодные синие глаза обратились к Ясеню, изящная бровь изогнулась. – А следом – Зимний принц! Какой… – она прищелкнула пальцами, сжала губы, – упорный.

От нахмуренных бровей в воздухе завибрировало волной могущества, огни задрожали. Лэнанши повернулась к Ясеню.

– В прошлый раз, ваше высочество, вы грозились уничтожить всю семью девчонки. Предупреждаю, дорогой, мне не важно, что ты любимый сыночка Маб. Только попробуй угрожать кому-либо в этом доме, я тебе кишки через нос выпущу и натяну на арфу.

– А я бы с удовольствием на это посмотрел, – гадко ухмыльнулся Пак. Я злобно сверкнула глазами, но этот клоун только высунул язык.

Ясень поклонился.

– Я расторг все связи с Зимним двором, – спокойно произнес он, не опуская глаз под взглядом Королевы изгнанников. – Я более не «ваше высочество», а такой же изгнанник, как Меган. И ты сама. Я не хочу причинять вреда никому в твоем доме.

Лэнанши натянуто улыбнулась.

– Просто не забывай, кто здесь королева, дорогой мой.

Она кивком предложила нам всем присесть на диваны и добавила тоном, в котором ощутимо слышалась небрежно скрытая угроза:

– Присаживайтесь, дорогушечки, присаживайтесь. Боюсь, нам многое нужно обсудить.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, а потом опустилась на бархатные подушки дивана такого просторного, что, казалось, он поглотит меня с головой. Ясень предпочел остаться стоять рядом со мной, а Пак и Грим пристроились на подлокотники. Лэнанши грациозно присела в кресло напротив, скрестила длинные ноги и принялась разглядывать меня поверх сигареты. Я подумала о папе и ощутила жаркую вспышку гнева. О стольком нужно у нее спросить! Столько вопросов задать! Даже непонятно, с чего начинать… Ясень успокаивающе сжал мое плечо. Не стоит злить Королеву изгнанников, особенно учитывая ее кошмарную привычку превращать живых людей в арфы, виолончели и скрипки, стоит им чуть-чуть оступиться. Нужно действовать аккуратно.