Читаем без скачивания Железная королева - Джули Кагава

В ночи раздался жуткий вой. Ясень замер, его мускулы под тканью рубашки взбугрились, лицо приобрело выражение смертоносного спокойствия. На кладбище все затихло, словно даже привидения и детские страшилки боялись пошевелиться.

– Дай-ка, угадаю. Это Грим?

Ясень обернулся и негромко произнес:

– Идем.

Мы прошли еще вдоль нескольких рядов каменных мавзолеев. Я настороженно озиралась, высматривая «пугал-домовых и привидений» или кто там еще собирался прыгнуть на нас из темноты. Я страшилась неведомого Грима; воспаленный мозг рисовал вервольфов, собак-зомби и скелетов с косами, крадущихся вслед за нами.

Наконец мы остановились возле небольшого каменного мавзолея, увенчанного старинным крестом. В склеп вела простая деревянная дверь, ничего особенного или вычурного. Полустертую от времени надпись над входом было не разобрать.

– Чья это могила? – поинтересовалась я, стараясь держаться подальше от двери из опасения, что та со скрипом распахнется, являя мрачное содержимое.

Ясень поднялся по выщербленным гранитным ступеням и взялся за ручку деревянной дверцы.

– Просто старик со старухой, обычная семейная пара, – ответил он, ощупывая рассохшееся дерево, как будто чувствовал сквозь дверь, что там, внутри. Потом нахмурился и окликнул меня: – Меган, поднимайся быстро.

Меня передернуло.

– Что, внутрь?

– Как только я открою дверь, Грим узнает, где мы. Он охраняет кладбище и погребенные здесь останки и не обрадуется, что мы тревожим мертвых. Поверь, ты не захочешь оказаться тут одна, снаружи, когда он появится.

С гулко бьющимся сердцем я взбежала по ступеням и прижалась к Ясеню, встревоженно озираясь через плечо.

– А что он вообще такое? Разве ты не можешь победить его? Или просто сделать нас невидимками?

– Это не так-то просто, – терпеливо объяснил мне Ясень. – Кладбищенские демоны неподвластны волшебству и чарам – видят насквозь. И даже если их убить, они не умирают. Чтобы уничтожить Грима, нужно выкопать и сжечь его настоящее тело, а у нас нет времени.

Он снова повернулся к входу, прошептал какое-то слово и толкнул дверь.

Из крипты вырвался порыв горячего воздуха, дохнуло затхлой пылью, плесенью и тленом. Мы ввалились внутрь, захлопнув за собою дверь. В крошечном помещении было жарко, как в печке; я почти немедленно вспотела и уткнулась носом в рукав. Дышала через ткань, еле сдерживая тошноту от увиденного.

В центре комнаты, на каменном постаменте бок о бок лежали два скелета. Камень занимал почти все тесное пространство склепа, тела были совсем близко к нам. Слишком близко, на мой взгляд. Кости пожелтели от времени и были совершенно голые – ни лохмотьев кожи, ни волос, ни плоти… видимо, лежали здесь давно.

Я заметила, что скелеты держатся за руки: длинные костлявые пальцы сплелись меж собой в кошмарной потуге на нежность. На узловатом пальце одного из мертвецов тускло мерцало в полумраке кольцо.

Ясень с мрачным видом рассматривал двух покойников. Любопытство победило во мне отвращение, и я, не отрывая рукава от носа, прошептала:

– Кто они?

Ясень, колеблясь, перевел дух.

– Рассказывают, – торжественно начал он, – что как-то раз на карнавале Марди-Гра один талантливый саксофонист привлек внимание эльфийской королевы. Королева поманила его к себе, ведь был он молод и хорош собой, а музыка его разжигала в душах огонь. Но саксофонист не пошел, потому что был женат и его любовь к жене была сильней, чем красота эльфийской королевы. Тогда, разозлившись на отказ, королева забрала молодого человека силой и держала в Волшебной стране много долгих дней, вынуждая развлекать себя музыкой. Но, несмотря на все, что юноша повидал в Небывалом, и несмотря на старания королевы, даже когда он забыл собственное имя, он все равно не мог забыть свою жену из мира смертных.

Я покосилась на Ясеня, встретила сумрачный взгляд принца и догадалась, что историю эту он не просто услышал от кого-то, а видел собственными глазами. Он знал о Символе и где его искать, потому что запомнил саксофониста при королевском дворе – очередного смертного, павшего жертвой эльфийской жестокости.

– Шло время, – продолжал рассказывать Ясень. – Наконец королева его отпустила, просто ради забавы. И вот, когда юный смертный, полный воспоминаний подлинных и воображаемых, возвратился к своей любимой жене, оказалось, что прошло шестьдесят лет, а он не постарел ни на день с тех пор, как покинул мир смертных. Она по-прежнему носила на руке его кольцо и не выбрала себе ни нового мужа, ни любовника, потому что неизменно верила, что он вернется.

Ясень умолк; я свободной рукой смахнула слезу. Скелеты, неподвижные на каменной плите, больше не казались мне жуткими. По крайней мере, я могла смотреть на них без тошноты.

– А что было дальше? – шепнула я, с надеждой глядя на Ясеня.

Хоть бы у этой сказки про эльфов оказался счастливый конец! Или хотя бы не очень ужасный!.. Напрасные надежды, мне бы следовало догадаться. Ясень со вздохом покачал головой.

– Соседи обнаружили их много дней спустя, в постели. Молодой мужчина и морщинистая старуха лежали, неразрывно сплетя пальцы, обернувшись лицами друг к другу. На простынях уже засохла кровь из вскрытых вен.

К горлу подступил комок; я сглотнула и опять взглянула на скелеты, держащиеся за руки и в смерти, как держались в жизни. Как бы мне хотелось, чтоб хотя бы раз волшебная сказка – настоящая, а не диснеевская сказка про Волшебную страну – закончилась хорошо!

«Интересно, как закончится моя сказка?» Мысль явилась из ниоткуда; я нахмурилась и перевела взгляд на Ясеня, который стоял по ту сторону плиты. Серебристые глаза смотрели прямо на меня; мое сердце зашлось от предчувствий. Я ведь и сама попала в сказку к эльфам. Я играла роль обычной смертной девушки, влюбившейся в эльфийского принца. Такие сказки редко хорошо заканчивались. Даже если я покончу с фальшивым королем, даже если вернусь к своей семье и буду жить обычной жизнью, как во все это впишется Ясень? Я – человек, а он – бессмертный и бездушный фейри. Какое у нас может быть совместное будущее? Я когда-нибудь состарюсь и умру; Ясень будет жить вечно или до тех пор, пока мир ему не наскучит и принц попросту не прекратит свое существование.

Я зажмурилась, сердце кольнуло от горькой правды. Он чужой здесь, в мире смертных. Его место – в Небывалом, среди других легенд, кошмаров и фантазий. Ясень – лишь прекрасная и невозможная мечта; сказка. А я, несмотря на кровь моего отца, по-прежнему человек.

– Меган? – ласково окликнул он. – Ты что?

Я вдруг разозлилась и решительно отбросила мрачные раздумья. Нет, не сдамся! Эта сказка – моя собственная, наша! Я придумаю способ, как нам обоим жить долго и счастливо!

Что-то с гулким стуком упало снаружи на крышу склепа, с потолка посыпалась пыль. Я закашлялась, замахала руками, пытаясь разглядеть, в чем дело.

– Что это?

Ясень хмуро посмотрел на потолок.

– Знак, что нам пора. Держи.

Он что-то подтолкнул ко мне. Я подхватила сверкнувшую на каменной плите вещицу – тусклое золотое кольцо с костлявого пальца скелета.

– Вот твой Символ, – буркнул Ясень, затем быстро и почти незаметно сунул что-то в собственный карман и отступил от плиты. – Уходим.

Он распахнул дверь и кивком велел выходить. Я нырнула в проход, а сверху мне за шиворот капнуло что-то теплое, влажное и склизкое… Я провела пальцем по шее – пенные слюни!

Я зашлась от ужаса и обернулась.

Над мавзолеем нависло нечто кошмарное – на фоне лунного неба явственно рисовался мускулистый и поджарый силуэт неведомого чудовища.

Вся дрожа, я заглянула в пылающие алым зрачки огромного черного пса, ростом с целую корову; клыки в разинутой пасти напоминали ножи.

– Ясень! – пискнула я, отшатнувшись. Чудовищный пес не спускал с меня пылающих огнем глаз, уставился прямо на мой кулак, в котором я стискивала кольцо. – Это?..

Ясень выхватил меч.

– Это Грим.

Грим перевел взгляд на него и зарычал, так что земля под нами задрожала, затем опять уставился жуткими глазищами на меня. Под гладкой шкурой бугрились мускулы, клыки сочились блестящей слюной. Ясень взмахнул мечом и заговорил со мной, не сводя глаз с Грима:

– Меган, когда я скажу «беги», беги прямо на него, а не назад. Понятно?

Все это казалось мне настоящим самоубийством, хоть я и доверяла Ясеню.

– Да, – шепнула я, крепче сжимая кольцо, так, что металлический ободок врезался мне в ладонь. – Я готова.

Грим пронзительно взвыл; у меня едва не лопнула голова, захотелось зажмуриться и зажать уши ладонями. И прыгнул. Я бы замерла от ужаса, если бы не Ясень, – он крикнул мне:

– Беги!

И я нырнула прямо под взвившуюся в воздух собаку. Грим шумно рухнул прямо на то место, где я только что стояла.

– Беги! – заорал мне Ясень. – Прочь с кладбища, скорее!