располагалась одна из самых крупных развязвязок подземки, что позволяло людям добраться почти до любой точки города. Единственное, куда не вел подземный поезд, так это в старый район Теец, считавшийся в столице элитным. Там же находилась и квартира Виктора. В этот район можно было добраться лишь по верху: либо на экипажах, либо на надземным поездом. И здание Игоря как раз находилось на пересечении улиц, по которой шли рабочие чтобы пересесть с одного поезда на другой.
Поднявшись на крышу, Виктор нашёл Игоря облокотившегося о перила. С внимательностью он наблюдал за прохожими. На улице Шестого луча, ведущей к площади, поток людей никогда не стихал, даже ночью, а утром и вечером поток становился таким плотным, что вместе с ним легко было уйти до самой площади.
Виктор подошёл к Игорю и сам посмотрел вниз на людей. Этот оживлённый перекрёсток он не любил. Каждый раз ему приходилось оставлять экипаж на подземной парковке в здании на другой стороне дороги и пешком идти к “Мотыльку”. И каждый раз он удивлялся давке на этом перекрёстке, не понимая, куда так спешили люди. Вот и сегодня утром он чудом оттолкнул девушку, поспешившую перейти дорогу на красный сигнал.
— Не хочешь мне ничего рассказать? — начал Виктор, в надежде разговорить друга.
— Ты не поймёшь, — вновь повторил Игорь заевшую фразу.
— А вдруг всё же пойму. Я ведь действительно хочу помочь. Зря я, что ли, старые связи отца поднимал?
— Ты убеждён, что она сама ушла.
— Поводов думать иначе у меня нет. Я могу допустить, что ты не помнишь, как уходил с ней. Но я своими глазами видел запись — она ушла добровольно. И просто не вернулась.
— Она не могла уйти.
— Почему ты так в этом уверен?
— Потому что ей некуда было идти. Понимаешь?
— Нет.
Игорь отстранился от перил и пристально посмотрел на Виктора. Обычно он укладывал длинные передние пряди назад, по нынешней моде, а сегодня не потрудился даже собрать их в хвост. Да и многодневная щетина придавала ему вид простолюдина, а не аристократа.
— Это как-то связано с её “необычностью”? — спросил Виктор. Игорь и на этом вопросе замялся. — Прошу, дай мне хоть что-нибудь более внятное. Не могу же я Семёновичу просто сказать: “Она не такая, как все”.
— Ты же сказал, что он отказался помочь. Даже заявление о пропаже не взял.
— Я сказал, что помогу. Значит, пойду к нему завтра снова. Но мне нужно прийти к нему с чем-то более весомым. Так что, если тебе есть что сказать, говори сейчас.
В серых глазах Игоря было чётко отражено сомнение и недоверие, что Виктору наблюдать оказалось крайне неприятно. Словно это недоверие проводило черту между ними. И это после стольких лет дружбы и пройденных вместе испытаний.
— Я не говорю не потому, что не доверяю тебе, — сказал Игорь.
— Тогда что тебя останавливает? — спросил Виктор, чуть более строго, чем было нужно.
— Я хорошо тебя знаю. И боюсь, что ты просто мне не поверишь.
— Не поверю во что? — Виктор усмехнулся. — Вот честно, я уже принципиально готов кинуть все свои ресурсы, чтобы найти эту твою Эстер. Такого тумана наводишь вокруг неё, что я, право, не знаю уже, что думать.
Игорь не ответил на усмешку Виктора. Он молча отошёл в сторону к невысокой тумбе, закрытой на ключ. Открыл её, прислонив своё зерно сообщения, и достал небольшую коробочку. Неся её бережно, словно новорождённого ребёнка, он вернулся.
Виктор с внимательностью наблюдал, как друг медленно и осторожно поворачивал крышку против часовой стрелки. Коробка оказалась зачарованной, наполненной магией иллюзии. Внутри, окутанное золотым сиянием, рисовалось соцветие белого необычного цветка.
— Красивая иллюзия, — сказал Виктор.
— В том-то и дело…
К удивлению Виктора Игорь взял в руки то, что должно было бы быть эфемерным, и протянул бутон Виктору.
— Он настоящий, — сказал Игорь. — Возьми, проверь сам.
Виктор с сомнением посмотрел на друга, затем на цветок в его ладонях. Белые лепестки словно сияли в лучах невидимого солнца.
— Только давай скорее, — настоял Игорь. — Без магической защиты коробки они быстро увядают.
— Ты шутишь? Это ведь просто иллюзия.
С недоверием Виктор потянулся к иллюзии, но наткнулся на вполне осязаемый предмет. По ощущениям он оказался таким нежным, словно тончайший шёлк, производимый искусственными шелкопрядами, который брат отца привозил из Китай-града. Виктор слегка сжал пальцами тонкий, узкий белый лепесток, и тот остался в его руках, оторвавшись от соцветия.
Цветы, как и насекомые, и звери, остались лишь в легендах. Их образы любили использовать художники и поэты, но никто из ныне живущих людей их не видел. В мире существовали только искусственные копии насекомых, которые унаследовали от своих предшественников лишь общие черты. И даже в семье Виктора, которая много поколений занимается выращиванием еды и древесины для населения, цветы считались не более чем красивой легендой. Но цветок в руках Виктора был настоящим. Виктор ощущал его нежную прохладную текстуру, его тонкий аромат, чувствовал его малый вес. Ни один иллюзионист в мире не смог бы воплотить такую детальную иллюзию.
Виктор за свою жизнь повидал много растений, побывав на множестве закрытых ферм. Он изучал их в институте и даже получил докторскую степень по ботанике, но ещё ни разу не видел бутона такой красоты и размера. И тем более не видел ни одного растения, способного выжить вне стен гидропонного модуля. Очевидно, что и этот экземпляр не мог, поскольку его лепестки стали быстро темнеть.
— Сказал же, быстро увядают.
С нескрываемой печалью в глазах Игорь поскорее убрал волшебный цветок обратно в коробку. Лепесток же остался у Виктора в руках. Мягкий, легко ранимый, он окончательно потемнел из-за нажатий грубых пальцев.
Виктор приложил лепесток к носу. Едва уловимый незнакомый аромат, описать который он бы не смог. Поэтом, умеющим подбирать нужные слова, Виктор не был, да и художником тоже. А вот магом он был хорошим, поэтому чётко ощущал исходящую от лепестка силу жизни. Ту самую, которой заряжали артефакты, и которая в мире Виктора ценилась дороже золота.
— Откуда он? — спросил Виктор.
— Ты не поверишь.
— Ты опять за своё! — рассердился Виктор.
С таким осязаемым доказательством даже упрямый Виктор не стал бы спорить. Однако Игорь указал на лепесток, и когда Виктор на него посмотрел, тот медленно рассыпался золотой пылью.
— Они рассыпаются каждый раз.
— Они? Так ты видел не один?
— О, я видел их много.
— Где? — удивился Виктор.
— В своём клубе, — загадочно ответил Игорь. Виктора такая таинственность уже откровенно раздражала.
— Давай во всех подробностях. Достал уже.
Игорь чуть заметно
