Любу это невольно задевало. С одной стороны, непонятно, почему Бостон к ней прицепился. А с другой хотелось верить, что если уж прицепился, то причина немного более лестная, чем просто оскорбленная гордость и жажда мести. Наверное, она поверила бы в это, случись все… весной, но сейчас, после лета, способность верить в хорошее атрофировалась, как бесполезный придаток.
— Чего тебе от меня нужно? — агрессивно спросила она. Не давала покоя его рука, лежащая на моторе. Люба не знала толком, как управляют лодкой, но он должен поворачивать какую-нибудь рукоятку, разве нет? А он просто держит ладонь прижатой к пластмассе и кажется, лодка разворачивается сама собой.
— Я тебя еще не простил, — очень мягко ответил Бостон.
— Ах, ну тогда дальше мне придется жить с тяжким грузом на совести — без твоего прощения! — прошипела Люба, до боли вцепившись ногтями в собственные плечи. Да, рубашка мало защищала от пронизывающего ветра.
— Нет, тебе придется получить мое прощение, так или иначе. Почему ты не ходишь в университет?
— Забыла спросить у тебя разрешения!
— Глупо прогуливать занятия. Твою проблему этим не решишь.
— У меня нет проблем.
— О, поверь, — ухмыльнулся Бостон, — они у тебя есть.
Люба молча кусала губы.
— Любовь Олеговна Стародубцева, двадцать один год, проживает по адресу: Приморская, д.73 под опекой Николая Сергеевича Прохорова, владельца сувенирной мастерской. Его жена, Диана Алексеевна Прохорова ведет бухгалтерию. Тебе, вероятно, будет очень интересно узнать, что чета Прохоровых замалчивает от налоговой почти половину получаемого дохода. И что часть выпускаемых твоим дядей сувениров нарушает авторские права нескольких крупных фирм, потому что при их создании без разрешения использован чужой метод росписи по фарфору. Лет на пять строгого режима потянет.
Люба перестала не только кусать губы, а и дышать.
— Ты не посмеешь…
Бостон придал своему лицу карикатурные испуг и волнение.
— И кто же мне помешает?
Впервые в жизни Любе захотелось убить человека. Она всегда считала, что никто и никогда не вправе лишать жизни другое разумное существо, пусть даже психически нездоровое или страдающее опасными для общества отклонениями. Даже серийных маньяков необходимо просто держать взаперти. Живыми.
Сейчас она была готова оправдать право на убийство.
Люба посмотрела на Казанцева, уже всерьез прикидывая, насколько реально это сделать. Поднимется ли рука? Странно, но до этого момента ей казалось, что ловушка осталась далеко позади. Как наивно… Как глупо думать, что бросив универ, действительно получится избавиться от мести Бостона. Всегда можно найти другие способы, вот он и нашел…
Можно попытаться предупредить об угрозах дядю, но тогда Бостон просто пойдет другим путем и найдет другой объект шантажа. Кто это будет? Только не Сашка! Можно сбежать и вернуться в город, но как? Родители были правы, она не справится с Сашкой без помощи. Его нельзя увозить в город сейчас, когда брат только-только начал привыкать к новой школе и семье. И даже если сбежать… где гарантии, что Бостон отстанет? Что ему расстояние…
Люба так задумалась, что не сразу расслышала следующую фразу.
— Ты уедешь отсюда со мной, — спокойно сообщил Бостон. — Сегодня вечером.
В висках снова застучала горячая злая кровь.
— Я покажу тебе, где и как живу, тебе ведь интересно? Угощу хорошим вином и мы поболтаем на темы, далекие от религиозных, — неожиданно весело добавил тот.
— И что дальше? Потом ты оставишь меня в покое?
Бостон улыбался. Ничего определенного по его улыбке прочитать не получилось и это настораживало еще больше.
— Разве это так страшно — прийти ко мне в гости? — лукаво поинтересовался Казанцев. Видимо уже решил, что выиграл и вовсю наслаждался победой.
— Неужели тебе постоянно приходится шантажировать девушек? — ядовито поинтересовалась Люба. — Знаешь, тебе будет полезно узнать одну вещь. Поговаривают, что дружеские и близкие отношения по взаимному согласию куда приятнее принуждения! Может, тебе стоит разок попробовать?
Конечно, она хотела его оскорбить, но Бостон вместо этого улыбнулся еще шире.
— Ты придешь ко мне в гости, — уверено сообщил он. — И еще… Возможно, ты удивишься, но для близких отношений совсем не нужны дружеские. И даже больше — иногда более яркие ощущения получают партнеры, которые в жизни друг друга на дух не переносят. Может, я тебе даже покажу, — в его глазах снова сверкали эти необыкновенные зеленые искры.
— Нет, — очень быстро ответила Люба.
— Да, — искры утонули в темной глубине. — И только попробуй снова сбежать. Запомни — это последний раз, когда я опускаюсь до уговоров.
В этот момент на горизонте показался знакомый пирс. Оказывается, во время разговора они успели развернуться и теперь возвращались к месту, откуда уехали. Еще через несколько минут молчания лодка причалила к пирсу, мотор мгновенно заглох, Бостон так же мгновенно выпрыгнул на настил, привязал лодку и подал Любе руку. Она сделала вид, что не видит руки и вылезла самостоятельно, цепляясь за бортик и доски.
Люба даже не заметила, как сильно изменились лица компании, когда они с Бостоном показались из кустов и вернулись к остальным. Как косятся на нее девушки, как понимающе ухмыляются ребята и как светится сам Бостон.
И еще Люба не заметила, как Данилецкая Эсфиль переводит взгляд с Бостона на нее и вдруг пораженно вздыхает. Да и когда Любе было замечать, если сердце почти останавливалось, а голова кружилась, пока она боролась с отчаянием и судорожно искала выход? До отъезда времени все меньше. И что можно сделать? На самом деле убить Казанцева? Прямо сейчас взять нож со стола и при всей честной компании попытаться его прирезать? Пойти на пирс и утопиться? Смириться и отправиться к нему домой? Кому-то жаловаться?
Любе казалось, никто из окружающих не замечает ее нервозного состояния на грани паники, ведь ей так хорошо удается сдерживать слезы. Когда Бостон протянул Любе стаканчик с вином, она от него отшатнулась так резко, будто заметила возле себя полную пеной пасть бешеной собаки.
И конечно, не заметила, как Эсфиль перевела взгляд на Казанцева и в этом взгляде неожиданно засияла раскаленная ярость неумолимого правосудия. Но если бы Люба видела, сразу бы поняла — на самом деле за нее есть кому вступиться.
Глава 4
Когда закончилась очередная партия шашлыка и ребята принялись прикидывать, стоит ли вообще жарить последнее мясо, потому что большой вопрос, смогут ли их набитые желудки его употребить по назначению, к Любе подсел Юрка.
