— Чего притихла? Устала что ли? Скоро уже обратно поедем… — Он еле видно замялся. — Я вот хотел спросить… а что ты обычно делаешь по вечерам? Кино любишь смотреть?
Отошедший от стола всего минуту назад Бостон немедленно материализовался прямо за их спинами.
— Эй, притормози. Она со мной. И уедет тоже со мной.
— Ты с ним? — изумился Юрка, растерянно переводя взгляд с насупленного Бостона на поникшую Любу. Ей стало очень неудобно за тот утренний флирт, который так чудно грел душу, пока не прибыл новоприобретенный кавалер и не испоганил веселье. Некрасиво вышло, что и говорить, а видеть, как сейчас в глазах Юрки симпатия сменяется чем-то тошнотворно-брезгливым оказалось еще хуже.
'А ведь мне было бы с ним хорошо', - поняла Люба, смотря на крепкие плечи в простом синем свитере и коротко стриженные русые баки. Но уже не будет. Такие, как Юрка не станут закрывать глаза на двуличное поведение девушки, какой бы милой она ни казалась, они воспринимают игру на два фронта как прямой обман и личное оскорбление. Совершенно нормальная реакция, Люба точно так же восприняла бы новость, что Юрку дома ждет жена.
— Мне жаль, — нетвердо пролепетала она. Да, еще не приходилось извиняться в подобной ситуации… не за то, что молодой человек не понравился, а как раз за то, что понравился!
— Жаль? — голос Бостона повысил градусы раздражения. — С какой стати тебе жаль? Ты ему что-то обещала?
Неизвестно, чем мог бы закончиться этот разговор, но неожиданно возле Любы появилась Эсфиль, которая тяжело навалилась на стол рядом, чуть не расплескав при этом полные стаканчики с вином.
— Мне срочно нужно отойти, — и с полупьяной улыбкой она схватила Любу за рукав и потянула за собой. — Тебе тоже нужно, так что пойдем, пока я… пока, ну… прямо сейчас.
— О! Мне тоже нужно с вами, — заявила одна из сидящих напротив девчонок, собираясь подняться на ноги.
— Нет, мы сами, — заупрямилась Эсфиль, с удивительной силой вытащив Любу из-за стола и волоча за собой. И хотя той не хотелось в туалет, но грех не воспользоваться возможностью избавиться одним махом от обоих поклонников, а тем более от нарастающего в геометрической прогрессии желания просто встать и заорать во всю глотку, высказать раз и навсегда, что она думает об утонченной манере Бостона и ему подобных мудаков подыскивать себе сопровождение. И будь что будет!
Люба представляла в красочных картинках, с каким бы удовольствием высказала вслух все свои претензии и как с каждым ее словом менялись бы лица окружающих. И может тогда Юрка не стал бы смотреть с таким презрением, ведь она ничем его не заслужила!
Эсфиль затащила ее достаточно глубоко в заросли, чтобы столик скрылся за кустами и сразу отпустила. Люба подняла глаза — Данилецкая уже не казалась пьяной и веселой, она твердо стояла на ногах и очень внимательно изучала застывшую напротив Любу. Сверху вниз, потому что была почти на голову выше.
— Ты — та, что ударила Бостона? — спросила она, похоже, только для галочки, потому что уже полностью была уверена в положительном ответе.
— Да, — вызывающе задрала подбородок Люба.
— Он не привык, чтобы девицы хлестали его по морде, — серьезно сообщила Данилецкая.
— Я тоже, знаешь ли, не привыкла, чтобы первый встречный лапал мою грудь! — не моргнув глазом, сообщила Люба. Если Эсфиль думает, что в такой ситуации можно запугать человека еще сильней, пусть подвинется, Бостон достаточно сделал, чтобы страха больше не осталось.
— Бинго, — но Данилецкая вдруг расплылась в радостной улыбке. — Квиты, согласна. Так что не так? Взаимозачет. Но я вижу, что Бостон очень доволен, а ты совсем наоборот. Что произошло?
Люба недоверчиво нахмурилась. Открытому честному взгляду Эсфиль сложно было не поверить, ведь она единственная увидела то, чего не увидели остальные. Да и могло ли стать хуже?
— Час назад Бостон заявил, что если вечером я не поеду к нему домой и не отработаю его прощение, он засадит в тюрьму моего дядю.
Эсфиль некоторое время молчала, поблескивая глазами.
— Слушай… Бостон, конечно, без башни, но он никогда не опускался до шантажа и принуждения. Он совсем не так плох, как ты думаешь. И…
— И как тогда мне воспринимать это крошечное условие? — зло перебила Люба.
Данилецкая опять на время замолчала.
— Ладно, согласна. Он переступил допустимые границы, а ты знаешь его недостаточно, чтобы уловить в подобном поведении неладное. Любому незнакомому человеку все предпринятые им действия покажутся, по крайней мере, непорядочными. Я на твоей стороне, успокойся. Я не дам тебя в обиду.
Уходя из лагеря, Люба собиралась придерживаться вызывающего поведения до победного конца, но вдруг в прямой линии ее плеч что-то треснуло и согнулось.
— Правда? — слабым голосом спросила она. Так страшно думать, что вокруг нет никого, кто смог бы помочь и остановить окружающий беспредел. И вдруг появляется союзник, причем прямо в тылу врага… Причем, похоже, действительно знающий методы воздействия на Бостона, иначе откуда такая уверенность в своих силах? Настоящий полноценный союзник? Да это же просто мечта!
Оставался вопрос — а стоит ли ей верить? Наверное, не особо, но Любу заколдовало написанное на лице Эсфиль участие. Человек с таким взглядом не станет врать, казалось, она не просто слушала, а видела происшедшее наяву. Что-то скользило по радужке янтарных глаз, какие-то знакомые картинки — берег реки и удаляющаяся лодка, а потом прямые фигурки двух человек, старающихся держаться друг от друга на расстоянии. Кроме того, раз она давно знает Бостона, то наверное, хорошо представляет и на что тот способен.
— Обещаю. А теперь договоримся, — Эсфиль задумалась, повернула голову вбок и волосы послушно заструились следом. Люба невольно залюбовалась живой волной, наверное, в такие совершенные волосы можно влюбиться не меньше, чем в грудь или губы. — Ты поедешь вечером с нами, как он хотел. Не бойся, я веду машину и высажу тебя у твоего дома. Но будет лучше, если отсюда мы уедем спокойно, без сцен и без громкого скандала. Договорились?
Люба молча кивнула. Понятно, что так или иначе, придется уехать отсюда в компании Бостона. Но зато теперь этот момент не казался подобным смертной казни.
Они вернулись обратно к столу и попытались снова влиться в компанию. Тут-то Люба и обнаружила, что в компании с ней больше не особо хотят болтать и смеяться. Ну, Юрка понятно, но и Нютка теперь старалась держаться подальше. Да и остальные потеряли всякий интерес и перестали отвечать даже вежливыми банальностями. Бостон бродил дальше, вокруг мангала, болтая с двумя девицами, которые весело хохотали в ответ.
