пространства занимал П-образный стол. До прихода регента и королевы, естественно, за столом никто не сидел. Приглашённые на приём располагались в другой половине зала, разбившись на группы по интересам, ведя беседы и ожидая прибытия правителей королевства с гостями из Сфорца, удостоенными высокой милости чествоваться в королевском дворце.
— Ну, и когда будет обещанный тобою сюрприз? — поинтересовалась Клемения.
Последними из приглашённых были представлены иноземные послы. И это Олег считал правильным — у винорцев собственная гордость. Так что, сначала регенту и королеве оглашались имена и титулы своих вассалов и подданных — причём представляли и тех, кого регент с королевой и так знали, а порой и видели по десятку раз на дню — и лишь потом, в последнюю очередь, чужих.
Представляемые, после предписанных этикетом поклонов и расшаркиваний, рассаживались за столом. А поскольку представление начиналось с самых именитых приглашённых, то и стол заполнялся с его главной части.
Право первому произнести речь по традиции было предоставлено официальному министру двора старенькому графу ри,Чисвену. Тот, тоже по традиции, хоть и недавней, говорил неслышно, неразборчиво и путано. Что не помешало всем присутствующим восхищённо приветствовать окончание его выступления и осушить до дна большие бокалы вина.
Всё то время, пока в адрес регента, королевы и сфорцевских гостей звучали поздравления, Олег был занят разговором с сидящими рядом с ним Клеменией и Улей.
Вопрос королевы прозвучал, когда рабыни уже принялись разносить горячие блюда.
— Когда, спрашиваешь, будет сюрприз? — Олег отвлёкся от рассказа сестры о проблемах в Рудном, где находилось до трети его литейных производств, и осмотрел зал, — Да, пожалуй, пора.
Волновался ли он за успех своего начинания? Как бы ни смешно это показалось кому-то, но да, он волновался. Наверное, так чувствовали себя в его родном мире молодые режиссёры на премьерах своих постановок спектаклей или концертов.
Казалось бы, что за дело попаданцу до успеха или провала задуманного им мероприятия? А вот, поди же ты, очень ему не хотелось потерпеть фиаско. Наверное, так у них, людей искусства — а Олег себя теперь относил и к ним — заложено в характере.
Понятно, что закулисные интриги и уничтожение своих конкурентов на этом поприще, он не планировал. Не хотел стать первым Сальери в этом мире. Но против потенциальных критиканов он действительно готов был использовать весь свой огромный административный ресурс.
Предварительное прослушивание подготовленных музыкальных и песенных композиций уже прошло в снимаемом для музыкантов доме, за два дня до нынешнего торжества. Олег смог выкроить в своём плотном графике три склянки времени и лично присутствовал на этом прогоне.
Ему понравилось. Нет, на самом деле, всё оказалось даже лучше его ожиданий. Всё-таки людей талантливых здесь можно найти практически во всех делах. Теперь оставалось за малым — чтобы Моцарт и его команда от волнения не стушевались.
Олег дал знак одному из ниндзей, стоявших возле левого входа в зал, через который заходили и выходили выступавшие сегодня на торжествах акробаты, жонглёры, фокусники и певцы. Тот всё понял правильно, и вот в зал вошёл вокально-инструментальный ансамбль имени попаданца Олега, под руководством пока ещё не заслуженного деятеля искусств Моцарта.
— Это то, о чём я думаю? — спросила Клемения, заметив взгляд Олега, направленный на музыкантов, — Интересно. Послушаем. Уля, — обратилась она через регента к его сестре, — Скажи честно, ты это уже слышала?
Пока ансамбль рассаживался на стулья в углу зала, герцогиня ре,Сфорц призналась королеве, что какие-то новые песни она уже слышала, и ей понравилось. И вон того бывшего раба, который сейчас руководит музыкантами, показывая, кому где садиться, она знает. Но таких удивительных гитар ещё не видела.
Когда зазвучали первые аккорды гитар ансамбля, шум в зале стих. Удивительное звучание, ещё даже без исполнения мелодии, привлекло всеобщее внимание.
Сомнения Олега, связанные с разностью музыкальных вкусов у представителей разных народов — к примеру, индийцы не воспринимают музыку Чайковского, предпочитая свои «джими, джими, ачо, ачо», а русские — горловое пение тувинцев — были развеяны ещё когда он обучил будущего Моцарта легкомысленным песенкам из фильма «Собака на сене».
Даже при том, что их музыкальное сопровождение шло на убогих местных пятиструнках без акустического звука, всё равно они вызвали настоящий восторг всего Пскова. Да и самим членам ансамбля Моцарта музыка Олега — в этом мире попаданец-плагиатор выступил в роли композитора и автора текстов — понравилась до крайностей их эстетических творческих чувств.
Ну да. Тот же Чайковский, хоть не воспринимается индийцами, зато у японцев давно стал национальным композитором. Настоящее искусство может пробивать себе дорогу везде.
— Клео, — Олегу надоел разговор, который подруги вели за его спиной — стерео какое-то получалось на оба его уха, — Ты сейчас самое интересное прослушаешь.
Моцарт начал с исполнения песен, уже знакомых сфорцевским гостям. Зато остальные слышали это впервые. И Олег со всё большим удовольствием и отпустившим его волнением наблюдал реакцию присутствующих.
У него на самом деле всё получилось. Это подтвердилось бурными овациями, которыми сопровождалось исполнение каждого номера. А когда заиграл вальс «На сопках Маньчжурии», регент пригласил раскрасневшуюся от чувств королеву на танец.
Задачи научить здесь всех ещё и правильно танцевать вальс, Олег перед собой не ставил — к собственному огорчению он и сам не умел. Сейчас бы сюда Лерку, его одноклассницу, с которой они общались в одной компании в школьные годы, тогда бы можно было и настоящую революцию в танцевальном искусстве произвести.
Валерия много лет профессионально занималась бальными танцами. Олег знал, что на эти её занятия, Леркины родители, обычные школьные учителя, выкинули кучу денег — на танцевальные платья, туфли, специальную косметику, на какие-то перья, за которыми даже специально ездили в другой город, на оплату проезда и проживания для участия в различных конкурсах, на услуги тренера и на различные представительские взносы. И что в итоге? В итоге Валерия вышла замуж за лейтенанта и уехала с ним в Мурманск. Говорят, уже двоих родила. Это к моменту оставления Олегом родного мира. Вот Валерия бы здесь и сейчас точно не помешала. Но её здесь нет, а потому пусть жители мира Талареи сами идут свой путь до полонезов и вальсов, до самбы и румбы, до твиста и рок-н-ролла. Кстати, полонез Огинского был в репертуаре у Олеговых музыкантов, также, как и танго из фильма «В джазе только девушки», под которое так забавно танцевали миллионер-любовник с Дафной.
— Ты знаешь, у меня опять нет слов, — Клемении даже её живот не мешал танцевать медленный танец, — Ты такой…такой…
— Как нет слов? — усмехнулся Олег, кое-что вспомнив, — Надо
