попрошайки или иной преступный сброд. И если ты откажешься от моего излишне щедрого предложения, участь твоя незавидна. Так что я подожду, когда ты перестанешь прикидываться и воспримешь мои слова всерьёз.
Раскусил. Молодец.
Отчего‑то захотелось ущипнуть себя за щёку, чтобы убедиться, будто это не сон. Ну правда, сколько можно?
– Ладно, – выдохнула я, – считай, у тебя есть моё обещание. Я никому ничего не расскажу о нашем разговоре. Но сразу предупреждаю, убийства, кража – мимо меня.
– Подобного не потребуется, – недовольно ответил герцог. – Но я не обещаю, что в результате твоей работы никто не умрёт. Вдруг нам в руки попадётся преступник, которого я буду вынужден, скажем так, судить.
– Ох! Давай без этого? Знать не хочу о ваших тёмных делишках. Расскажи коротко, что конкретно требуется от меня?
– Соблазнять других аристократов и выведывать информацию.
– Отлично! – Я хлопнула в ладоши. – Но сразу скажу, в моём понимании – соблазнять – означает строить глазки, флиртовать, а не затаскивать в постель.
– Как пожелаешь. – Мужчина многозначительно ухмыльнулся. – Для меня главное результат, а не то, как ты его будешь добиваться.
– Но почему содержанка? – напрашивалось ещё одно уточнение. – Ты сказал «содержанка», а потом добавил – «для виду». Почему не любовница?
Увы, герцог меня превратно понял. О чём мне сообщило его провокационное поведение, потому что в следующую секунду он устремился к дивану. Точнее, прямо ко мне.
– А что, тебе так не терпится немедленно начать свою работу?
Мистер Праудмор сел рядом и по‑хозяйски закинул руку на кожаную спинку шикарной наверняка дорогущей мебели. Вот он склонился в мою сторону. Не выдержала и встала с места.
– Ну уж нет! И не мечтай.
Вот только… рука моя попала в плен этого негодяя. Неужели он станет приставать?
– Хм, ожог, – удивил меня этот аристократ до мозга костей.
Хоть его голос и звучал высокомерно, но, помимо прочего, он проявил искреннее участие. Вот уж не ожидала. Встала ровно, не сопротивляясь. Прохладное прикосновение пальцев возле покрасневшего овала на коже вызвало приятную дрожь. Ненадолго прикрыла глаза, наслаждаясь успокаивающим эффектом от ласкового поглаживания.
– Вабу Кованни? – спросил герцог. – Это она сделала?
– Да.
Недолго мне пришлось блаженствовать. Эх… Вновь посмотрела в его сторону.
– Непростительное расточительство, – непонятно что он имел в виду.
Показалось ли, но взгляд мистера большая шишка смягчился, когда он принялся усердно массировать покраснение пальцами.
– Сейчас пройдёт, потерпи немного.
Пф‑ф‑ф, покалывание дискомфорта не вызывало, а ноющая боль – привычное ощущение любого пользователя компьютера, подобного мне. Кроме этого со мной случились: мигрень, беспричинная усталость, бессонница, апатия, с которой лично я боролась двойной атакой милоты.
Котятки.
Взяла себе двух беспородных красавчиков и не пожалела. Мм‑м… Ласковые, нежные мои пушистики урчат и благодарят каждый раз после еды. Мордочками трутся.
Ох! Их же надо покормить! Так, необходимо срочно просыпаться. Сро‑о‑очно!
– Всё, – отвлёк меня герцог, а заметив моё тревожное состояние, сильно удивился: – Неужели было больно?
– Что? – Я невменяемо посмотрела вначале на него, затем на руку.
– Ай, не в этом дело, – отмахнулась я. – Пусти, мне пора.
– Но куда? – Вопреки просьбе Праудмор не отпускал, держал крепко. – На ночь глядя?
– Там котята! Их нужно покормить, мне уже пора вернуться к себе!
Недовольно потянула руку, чтобы вырваться. Не получилось. Герцог резко встал и схватил меня за талию, притиснул к себе, а губами прикоснулся ко лбу. Моему лбу.
В следующую секунду послышался задумчивый бубнёж:
– Температуры нет. Но ты, похоже, ударилась головой во время происшествия. Бредишь. Идём, провожу тебя до спальни. А сам отправлю весточку в город и вызову доктора.
– Что? Да нет же, я в порядке, – воспротивилась его заботе. – Пусти. Не нужно доктора. Мне просто пора уже вернуться туда, откуда я пришла.
Попыталась его оттолкнуть. Увы, безрезультатно.
– Хорошо, как скажешь.
Надменная улыбка исказила губы аристократа – последнее, что я увидела, прежде чем веки медленно опустились из‑за приятной сонливости, утягивающей моё сознание в непроницаемую глубокую темноту.
* * *
Судорожный вдох и я проснулась, резко открыв глаза.
Что‑то не так. Ощущение упущенного смысла прочно засело в памяти и заставило поморщиться как от зубной боли.
Резкость зрению приходила постепенно, поэтому я не сразу заметила антураж, в котором очнулась столь неожиданным образом.
Спальня.
Не так.
Шикарная спальня, обставленная в средневековом стиле с примесью индийского колорита – узоры вышивки на шторах, золотые шнурки с кисточками, вычурные ламбрекены, резная мебель. И, конечно, балдахин из бледно‑розового шифона над кроватью гигантских размеров.
– Очнулась? – Кресло, стоящее в углу комнаты, скрипнуло, и я заметила сидящего в нём сухощавого старичка с козлиной бородкой. – Как самочувствие?
– М‑м‑м…
Я пока плохо соображала после столь стремительного пробуждения.
– Голова болит? Что‑то беспокоит? – сыпал вопросами непонятный субъект в сером шёлковом одеянии, больше похожем на тунику и просторные штаны. – Тошнота? Рассеяность взгляда? Можешь сфокусироваться на одной точке? Попробуй.
Он подался немного вперед. А я сощурилась, примеряясь зрением к его жемчужной пуговице. Или это бижутерия?
– Да, могу, – ответила честно.
Так, подождите. Кажется, я должна была очнуться в другом месте.
– Ну слава богам, – выдохнул старичок. Облегчение, звучащее в голосе, казалось искренним. – Иначе не знаю, что и предположить. Ведь внешний осмотр не выявил никаких недугов, кроме ушибов и ссадин.
– Так вы доктор?
– Да, я штатный лекарь мэра Тасия Мэнвудского.
– Мэнвуд? – удивлённо повторила я. – Что‑то знакомое.
И тут память услужливо напомнила мне недавние события, произошедшие со мной до «пробуждения».
Старичок медленно поднялся из кресла, упираясь руками в колени. Выгнул спину с хрустом и зачем‑то вновь улыбнулся.
– Ну, в таком случае я пойду вздремну.
– Хорошо, – ошарашенно согласилась я.
Мозг мой медленно переваривал информацию и искал хоть какое‑либо годное оправдание происходящему.
Неужели сон во сне?
Подняла руку и ущипнула себя за щёку.
