Кто захочет связываться с женщиной герцога, рискуя получить пулю в лоб?
– О, поверь, моя дорогая, многие… Едва я представлю тебя высшему обществу Мэнвуда как мою содержанку, не забыв, конечно, о небольшой доле небрежности в наших отношениях, у тебя отбоя не будет от кавалеров. Как минимум – ты станешь для них загадкой, которую они пожелают разгадать, как максимум… Вот тут я лучше промолчу, чтобы не ранить слух всякими пошлостями.
– Да, кстати, о пошлостях, – вовремя он мне напомнил об этом. – Их я не потерплю. Не хочу, чтобы меня представляли только как «ездовую кобылку». Уж если мы и будем разыгрывать содержателя и его содержанку, то изволь обращаться со мной уважительно. Будто тебе интересно не только моё тело, но и личность.
– Что ж, это условие мне понятно, – он кивнул, – каждый желает сохранить лицо, кем бы он ни был и чем бы ни занимался.
Козёл. Вот реально, гад, а?
– Я передумала!
Обернулась и гневно воззрилась на этого надменного упыря.
– А что я сказал не так? – изумился Праудмор. – Неужели я как‑то тебя задел?
Он поморщился. А я, глядя на его реакцию, невольно призадумалась. Не перегнула ли палку?
– Ты наверняка сама надумала себе всякого. – Герцог пожал плечами.
– Вот и нет, – воспротивилась его логике. – Твоя надменность чрезвычайно злит и даёт понять, будто для тебя мы все букашки.
– А разве не так? – галантный, обаятельный мужчина показал своё истинное «я». – И разве ты находишься в таком положении, чтобы меня упрекать? В моей власти сделать так, чтобы ты замолчала навсегда, но я, как истинный джентльмен, сделаю вид, будто не услышал неподобающие упрёки в свой адрес.
Вот оно. Меня поставили на место. Неприятное ощущение обиды кольнуло внутри, но ни один мускул лица не дрогнул. Что ж, лицемерить я умею. Для начала сделаю вид, будто покорно подчиняюсь его воле, раздобуду информацию. А уж после решу, стоит ли её передавать в точности, или слегка исказить, дабы навести на ложный след, например. Водить герцога кругами…
– Я согласна, – ответила ему с улыбкой и намеренно перешла на множественное местоимение. – Вы правы, дорогой герцог, я не в том положении. Но и от вас требую хотя бы толику положенного уважения.
Герцог намёку внял.
– Что ж, тогда позвольте мне удалиться, дабы записать все условия в нашем контракте.
– Смею вам напомнить, что я не умею читать.
– Тогда вам ничего не остаётся, кроме как поверить мне на слово, не так ли?
– Ну уж нет, – упрямствовала я. – Вам придётся что‑то сделать с этим. Например, для начала научить меня читать. А контракт мы всегда успеем подписать, когда я смогу понять написанное.
Настоящий аристократ воззрился на меня с неподдельным восхищением. Надменная улыбка стёрлась с его лица, заменяясь этакой искренней заинтересованностью. Наверное. Не уловила причину подобной перемены, но смотрела на него твёрдо, не отступала.
Выдержав паузу, Сирейли усмехнулся:
– Похоже, я сделал правильный выбор.
Сказав такое, он поклонился и стремительно покинул комнату. А я попыталась догадаться, что же он имел в виду. Выбор в пользу моей кандидатуры для некоего разведывательного дела? Или же нечто иное? Какой‑нибудь скрытый смысл, который я не видела?
Понимать клиента с полуслова, чувствовать настроение, читать между строк – было моей работой. Но сейчас я не могла его «прочитать» и оттого слегка нервничала. Правда, выбор не велик.
Осталось полагаться на интуицию. Ну и ладно.
Глава 5. Урок жизни
Моим первым занятием в этот день стала, как ни странно, учёба имперской письменности. Великий, прекрасный, богатый и к тому же личиком вышел – герцог Сирейли оказался конкретным мужиком. Сказал – сделал.
Думала, мне дадут хоть немного времени, чтобы собраться с мыслями. Но нет. Учитель нашёлся почти моментально в лице Тасия Мэнвудского. И это было не есть хорошо, потому что попахивало настоящей войнушкой между мной и его женой.
По причине?
Да на почве ревности, будь она неладна, причём не с моей стороны.
Так вот.
Уже десять минут спустя после утреннего разговора про «Баш на баш» и неприятной процедуры втискивания меня в новое пышное голубое платье, но уже без соблазнительного декольте, я сижу в рабочем кабинете мэра во главе стола (он сам меня туда посадил!) и старательно вывожу непонятные каракули. Зато… Тасий, спасибо ему, конечно, на комплиментах не скупился. Хвалил даже за промахи. Местами намеренные.
– Какая красота, – произнёс он с улыбкой, – но вот тут петельку нужно довести, – прошептал на ушко, склоняясь пониже к моему плечу.
И где там его жена обитает в такой момент? Пусть лицезреет, что я здесь ни при чём. Честное пионерское… Ага.
Неосознанно отодвинулась, чем и заслужила гримасу мэра.
– Дорогая, вам неуютно?
Ну, точно гений!
– Э… да, – вложила в голос столько любезности, насколько была способна в данной ситуации. – У вас такой резкий одеколон.
– У меня? – удивился мужчина.
Разогнулся с хрустом спины, ойкнул и разочарованно отправился к гостевому стулу напротив.
Выдохнула от облегчения. Не хватало ещё, чтобы нас застукали за этим «благим» занятием кто‑нибудь из слуг. А там, считай, и весь дом будет в курсе через некоторое весьма непродолжительное время. Слухи – это дело такое… Они как паразиты, размножаются с ужасающей скоростью.
– Что ж, с буквой «лу» мы закончили.
– Вы хотели сказать «эл»? – уточнила я.
– Нет такой буквы, есть «лу» она первая в алфавите и самая ударная из всех. Если в слове есть «лу», то она обязательно притянет на себя ударение.
– Но она же согласная, – я усомнилась в его словах.
– На что согласная? – С этими словами в кабинет вплыла жёнушка Тасия Мэнвудского, а вместе с ней невероятно пряный аромат её духов, высокая мудрёная причёска и пышная юбка, которая странным образом не шуршала.
Позади, в коридоре, как ни странно, выстроился целый штат слуг в ливреях. Так‑так, даже зрителей позвали.
Выдохнула и перевела взгляд
