Он оторвался от созерцания солнечного горизонта и глянул на неё - и вдруг на одну секунду стал тем самым Идрисом, которого она знала до смерти отца. Который заявлялся в замок и откалывал такие штуки, что она давилась смехом, спрятавшись за колонной.
Но солнце спряталось за облаком, и наваждение рассеялось. Идрис смотрел на неё, всё так же хитро прищурившись. Орлана поднялась. Мелкие камешки захрустели, зашуршали под ногами.
- Уже уходишь? - с ноткой огорчения в голосе поинтересовался Идрис.
Она не ответила. Поймала трепыхающийся от ветра край мантии и обошла дерево, на ветке которого утроился маг времени.
Он нагнал её, когда уже шёпот Сантарина остался далеко за спиной и лилии хаоса сплелись на земле с подобия паутин. Услышав у себя за спиной шаги, Орлана от неожиданности наступила на тугой бутон, выбравшийся на дорожку.
Идрис мог так и топать за ней до самого замка, чинно сложив руки за спиной и опустив глаза, но Орлана не выдержала первая.
- Что-то ещё?
- Да, он образцово откашлялся, а она, это... похожа на тебя? Я имею в виду...
Спокойствие оглушительно затрещало, засучил лапками серебристый малютка-паучок, которого Орлана сшибла на землю. Под ногами хрустнуло сразу несколько мясистых стеблей.
Пятнадцать лет назад она бы ухватила Идриса за края накидки и тряхнула - изо всех своих невеликих сил и посмотрела бы на то, как он показушно хрипит и морщится. Но сейчас что-то внутри не позволило, и она только уставила указательный палец прямо в лицо магу времени.
- Послушай, если ты тронешь её хоть пальцем, я...
- Ты-ты, передразнил её Идрис. - И что ты мне сделаешь?
Злость отхлынула. Орлана сделала шаг назад и надела на лицо привычное спокойствие, хоть уголки губ всё ещё дрожали.
- Ничего. Ты прав. Но вот Аластар... - Она жадно вдохнула и развернулась, чтобы идти в замок. - Знаешь, а ты не изменился.
Пятнадцать лет назад, когда она выгнала его из замка, сердце жалобно заскулило: глупое сердце страдало за Идриса и за его неразделённую любовь. Демоны знали, что никакая любовь его не изменит.
***
Вечером все собрались в обеденной зале. Адальберто пришёл на ужин самым первым и теперь мирно дремал на стуле в уголке, дожидаясь всех остальных. Лепестки лилий, стоящих в большой вазе, ласково касались его щеки.
Щурясь от яркого света огненных шаров, Орлана вглядывалась в дверной проём, занавешенный тяжёлым бархатом. Шаги мужа она услышала, когда он ещё спускался по лестнице. Следом за всё ещё хмурящимся Луксором в залу ворвался Риан. От его бессменного тренировочного костюма пахнуло вечерней свежестью - видимо, очередные упражнения с мечом в саду - и тёмные волосы, чуть намокшие под дождём, были убраны назад.
- В Академии только и разговоров, что про это отравление. Он с размаху сел, и ножки стула заскрипели по мраморному полу. - Кстати, завтра занятий не будет. Объявлен траур. А где Эйрин?
Орлана отложила ежедневник на край стола. Солнечное перо, которым она заложила нужную страницу, показывало оттуда хрустальный кончик, испачканный чернилами.
- Думаю, она сейчас спустится. Орлана нажала на перо, и оно спряталось в ежедневнике полностью.
Она дождалась: Риан заметил лишний прибор. Заинтересованно оглянулся на неё.
- Так у нас гости?
Луксор тоже обернулся и вопросительно приподнял брови: он уж точно не ожидал, что Идриса удостоят такой чести.
- Возможно, кивнула Орлана, укладывая случайно сдвинутый нож идеально прямо. - Если он не применяет нас на старую тронную залу.
Риан нетерпеливо заёрзал, зазвенел столовыми приборами. Он хотел рассказать о том, как застал его дождь за отработкой наклонного удара, но нашлась тема поинтереснее.
- Что-то не так?
- Всё в порядке, милый, отозвалась Орлана, сплетая пальцы под подбородком.
Когда в залу ворвалась выпущенная из под домашнего ареста Эйрин - её волосы растрепались как от быстрого бега, - белое пламя колыхнулось. Она уселась на своё место рядом с Рианом, метко ткнула его локтем и тут же отодвинулась, как будто бы стараясь убраться из-под света огненных шаров, висевших в воздухе.
По тому, как яростно дочь зазвенела подцепленной и тут же брошенной вилкой, Орлана поняла, что все её ожидания оправдаются, и мирного ужина сегодня не будет.
- Кого ещё ждём? Есть хочу, недовольно буркнула Эйрин, рассматривая скатерть прямо перед собой.
Традиции есть традиции, скучные, пыльные традиции, записанные кусочком угля на старинном, крошащемся от времени пергаменте. Если бы Орлана настаивала на совместных ужинах чуть меньше, все те, кто приходил вечером в эту залу, под приглушённый свет белого пламени, разбрелись бы кто куда.
Луксор мог вовсе забыть поесть, увлёкшись книгой или разговором с кем-нибудь из коллег. Эйрин бы ограничилась конфетами у себя в спальне. Ишханди приходила бы в замок время от времени, из вежливости, не больше, а остальное время поводила бы у себя в резиденции, в квартале Хаоса.
Только поэтому Орлана не принимала никаких отговорок за опоздание - дай им волю, и разбегутся, кто куда.
Стук каблуков по стеклянным ступеням оповестил о приходе Ишханди ещё за пару секунд до того, как она сама появилась в зале. Она вошла с замок через террасу, и на её пальцах ещё остались тёплые капли дождя.
- Добрый вечер. Она кивнула Луксору, скользнула рукой по плечу Орланы и опустилась на своё место. - Я услышала об отравлении. Скажи, что-нибудь уже известно?
- Скучно, громко пожаловалась Эйрин, стукнув вилкой о бокал.
От этого звона проснулся Адальберто и заворчал, что его не разбудили раньше.
- Прости. Орлана улыбнулась ему и снова обернулась к мачехе. - Завтра вечером назначено разбирательство в Арджане. Аластар ищет виновных, но пока нет ничего определённого... Только этот странный знахарь, которого поймали на границе.
Идрис явился последним. Но он пришёл, оповестив о себе ещё с террасы пением флейты, таким заунывным, что мороз пробежал по позвоночнику. Когда он появился в дверном проёме террасы, обдуваемый прохладным ветром, Ишханди вздохнула и взялась за салфетку: разговор отложился сам собой.
- Идрис, произнесла Орлана, заметив, как крутанулся на своём стуле Риан, чтобы рассмотреть гостя получше, высший маг времени. Он - наш гость сегодня, но пришёл не просто так. А почему - надеюсь, расскажет сам. Проходи.
Она чуть улыбнулась, ровно настолько, насколько того требовал этикет, и кивнула, давая знак к началу ужина. Задумчиво теребя край накидки, Идрис на секунду застыл за отведённым ему стулом, покосился на Адальберто и всё-таки сел - как будто бы проверил, не притаилось ли на его стуле какое-нибудь заклинание-ловушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
