- Лорд Аластар, она обернулась к начальнику тайной полиции, этот маг пришёл к нам не с добром.
Тот огорчённо развёл руками.
- Я надеялся, что он захочет облегчить свою тяжёлую участь признанием. Но если так... только прикажите, моя императрица.
Она потёрла подбородок, глядя на скрючившегося перед ней мага. Руки его, неестественно вывернутые, были обращены ладонями к ней, и на ладонях читалась вытатуированная вязь рун. Орлана прищурилась, но в неровном свете белого пламени было не разобрать, что это: древние заклинания смерти и невинный узор. Она повела рукой.
- Узнайте у него всё, что возможно.
Орлана встала, и от взмаха мантии огненные шары дрогнули. В сыром воздухе шевельнулся запах синего неба над Альмарейном.
***
Втроём они прошли коридорами под светом тусклых огненных шаров. Хозяин дома выбрал обычную дорогу, но гостям она показалась самой длинной из всех возможных.
В слабо освещённом зале никого не было: родственники знали, что он не любит устраивать всеобщих светских бесед. Гости уселись в кресла, и даже не притронулись к тонким высоким бокалам с вином.
- Расскажите, наконец, какие у нас планы. Один гость, нервно перебирающий в руках круглые крупные бусины, нанизанные на кожаный шнурок, нарушил молчание первым.
Хозяин дома не привык спешить: он уже был не настолько молод, чтобы принимать важные решения впопыхах и жалеть потом о крошечной неподмеченной детали. Но сейчас он благосклонно кивнул второму гостю, и хмурые морщинки собрались у уголков его рта.
- Расскажи ему, что узнал.
Тот, второй, вовсе не разделял нервозности своего соратника, сладкая улыбка на его лице стала только шире. А пальцы, как были, так и остались сжаты на отворотах камзола. Всё, что он позволил себе, войдя в имение, ослабить широкий пояс, как будто только что плотно пообедал, и вдохнуть полной грудью, а глаза его остались холодными, как снег, что бросала им в окна метель.
- Мой шпион проник в Альмарейн.
Чётки стукнулись о деревянный подлокотник кресла.
- Императрица дальше своего замка вообще не видит. Но ещё есть начальник тайной полиции. Вот кого и правда стоит опасаться.
- Хорошо. Хозяин дома отвернулся. Оконное стекло секла вьюга. Её вой в доме был чуть слышен, но путников, что не побеспокоились о ночлеге, она не жалела. - Его нужно убрать первым.
Хозяин знал, что придёт утро, и над снегами поднимется белое солнце, превращая равнины Хршаса в бесконечное море блеска. Для тех, кто доживёт до утра.
- Самое время, чтобы начать.
***
Луксор вернулся из академии, когда солнце ещё стояло в зените. Он вошёл в кабинет Орланы и, не глядя ей в глаза, спросил:
- И где они?
Она убрала руки от лица, со звоном выпало из пальцев солнечное перо - прямо на исчерченные символами и стрелками листы. Полумрак кабинета надёжно скрыл морщинку у неё на переносице.
Я был в библиотеке. Там вещи Эйрин, но её самой нет.
Она тяжело, как будто сквозь сон, вспомнила, что слышала напев флейты из распахнутого в сад окна. Чудился ли ветер с Сантарина или существовал на самом деле - рассуждать не хотелось.
Луксор не подошёл: он так и стоял, привалившись спиной к запертой двери.
- Ты не видел Идриса в саду? Мне кажется, он там.- Она подняла со стола перо и провела на листе ещё одну, совершенную в своей строгости линию.
'Или в восточном крыле', добавила Орлана мысленно, 'рядом со старой тронной залой. Сидит на пыльных ступеньках и мучает флейту, призывая затаившийся в тёмных углах ветер'.
- Я говорила с ней. Эйрин ничего не хочет слушать. Она прикрыла уставшие глаза.
Луксор тяжёло вздохнул, и скрипнули половицы под его ногами. На ковре лежала узкая полоска света, пробившегося между шторами. Как будто бы разрезанный этим лучом на две части, Луксор стоял теперь напротив окна, скрестив руки на груди.
- При чём тут Эйрин? Поговори со своим неудавшимся кавалером.
Рука дрогнула, и солнечное перо капнуло чернилами по уже вычерченной схеме.
- Ты думаешь, Идрис берёт её только из-за...
- Да. Луксор мотнул головой, и тёмные волосы, собранные в хвост у него на затылке, колыхнулись. - Наивно думать, что он исправится и поумнеет.
Тихо. Очень тихо было в саду, и замолчал даже фонтан, замерли вечноосенние деревья. Застыло полуденное марево над Альмарейном.
- Прошло пятнадцать лет, медленно произнесла Орлана. - С тех пор, как он устраивал мне истерики на советах. Нельзя так долго злиться из-за отвергнутой любви.
Она замерла, покусала хрустальный кончик солнечного пера. Тишина оборвалась хлопаньем крыльев птицы. Чёрная пичуга уселась прямо на подоконник императорского кабинета и, склонив голову на бок, выжидательно посмотрела на Луксора. Тот махнул рукой - птица спорхнула.
Орлана покачала головой. Брошенное на стол перо переливалось крошечной радугой.
- Нет, я не хочу в это верить. Азир не напрасно выбрал Идриса своим наследником. Он увидел в нём то, из-за чего решил сделать магом времени.
Луксор не знал Азира, и ему легче было судить. Орлана же помнила седого мага времени, явившегося в замок всего один раз, - с грубо обтёсанным посохом, в пыльном сером плаще. Святая уверенность в том, что он не мог ошибиться, поселилась в восточном крыле замка вместе с Идрисом, который играл там на флейте, пугая по ночам особо впечатлительных служанок.
- Ты слишком увлеклась всеми этими традициями. Луксор согнал с подоконника нахальную птицу и захлопнул створку окна. - Идрис никакой не избранный, он просто маг, свихнувшийся от власти. Я не отдам ему свою дочь.
- Что произошло? - не выдержала Орлана. - Час назад ты сам мне говорил, что неплохо бы Эйрин пожить вдали от замка.
Сцепленные в замок, его пальцы сошлись под подбородком.
- Я отменил лекцию. Пойду их искать.
...Орлана ступала за ним следом, отставая всего на полшага. И галереи, где, как статуи в алых мантиях, стояли стражники, и лестницы, которые она терпеть не могла, и полотна света на мраморном полу - чудилось, всё покрыто серым туманом. Оказывается, весь её мир могло покачнуть одно только пение флейты.
Начальник сегодняшнего караула выслушал все её указания, отвечая только короткими редкими кивками. Наверное, воины уже обыскивали восточное крыло. Разрушенная тронная зала - туда всё ещё не заходили, опасаясь призрака её бабки, но Орлана сама проверила залу в первую очередь - пустовала. Только горячий ветер гонял по каменному полу лепестки сухих цветов.
Вдалеке от главной аллеи сада уже не было слышно шума воды в фонтане. Там ветер засыпал камни тропинок песком и вечноосенними листьями, а лилии хаоса росли, вольготно вытянув свои побеги на белые камни. Каждый раз, делая шаг, она боялась наступить на сочный тёмно-зелёный стебель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
