Вдалеке от главной аллеи сада уже не было слышно шума воды в фонтане. Там ветер засыпал камни тропинок песком и вечноосенними листьями, а лилии хаоса росли, вольготно вытянув свои побеги на белые камни. Каждый раз, делая шаг, она боялась наступить на сочный тёмно-зелёный стебель.
Дальше, на восток от замка, сад плавно переходил в Альмарейнский лес, вечноосенние деревья сменялись соснами, лилии хаоса сходили на нет. Здесь было даже прохладно - забытые садовником, деревья разрастались, заслоняя ветвями небо.
Луксор подал ей руку. Дальше идти пришлось по сплошному ковру неубранных листьев. Они пахли прелостью поздней осени, и тонкие паутинки блестели жемчужинами дождевых капель, сплетая друг с другом нижние ветви деревьев.
С каждым шагом уверенность в том, что они выбрали правильную дорогу, исчезала, и Орлана озиралась по сторонам.
- Я не пойду дальше. Она остановилась, когда поредел ковёр из плотных листьев лилий - сзади они застилали землю, а сейчас редко-редко ютились в тени, под деревьями.
Луксор оглянулся. Под его ногами уже шуршал сухой песок. Тонкие янтарные стволы сосен теснили вечноосенние деревья назад, в сторону замка.
- Тихо. Ты слышишь?
Совсем близко, под высоким песчаным обрывом, шумел Сантарин, и кричали птицы.
- Что?
Птицы пели в просветах синего неба, в котором макушками купались сосны. Теперь Орлана тоже услышала голоса и ощутила запах сырых камней: наверное, потому, что совсем близко была река.
В десятке шагов слева, между рытвин, оставленных тремя поваленными с обрыва деревьями, виднелся остов строения. Белые камни раскрошившейся от времени кладки запутались в реденькой траве. Обрушенные башенки вздымались тупыми зубьями.
Голоса - или шорох волн - стихли, когда она зашагала в ту сторону. Только отчаянные крики птиц, чёрными тенями метавшихся над рекой, оглашали лес.
Там, на белых камнях, поросших бурым мхом и фиолетовыми лилиями, сидела её дочь, держа на коленях раскрытую книгу. Там, на толстой ветке вечноосеннего дерева, привалившись спиной к шершавому, нагретому солнцем стволу, устроился Идрис, и край его накидки полоскался в ветре с Сантарина.
Он смотрел на неё недобро. Смотрел так, будто бы следил с того самого момента, когда она вызвала к себе начальника караула и приказала искать Эйрин. Или с того, как Орлана спустилась в старую тронную залу, одёрнув руку от пыльных перил, огляделась и позвала ветер из проёма в рухнувшей стене - ветер не пах Сантарином.
Он пах лилиями и сладостью - как и всегда, в Альмарейнский полдень.
- Эйрин, я же просила тебя не уходить так далеко в лес, помнишь? - Орлана остановилась в двух шагах от них, там, где белые камни ещё не превратились в пыль, в крошево.
Та опустила голову - совсем низко, так, что распущенные волосы укутали ей колени, и Орлана поняла, что отвечать ей никто не собирается - пошла следующая стадия ссоры - упорное молчание до тех пор, пока одна из сторон не устанет и не сдастся. А Эйрин умела молчать по нескольку дней.
За спиной Орланы листья зашуршали, как от порыва ветра, и на лесную прогалину вышел Луксор.
- Леди, вижу, вы забыли наш вчерашний разговор. Он, как будто и не увидев Идриса, прошёл прямиком к дочери и взял её за плечо. - Немедленно отправляйся в свою комнату. И до ужина потрудись вспомнить, что я тебе говорил.
Зашуршала высокая трава. Эйрин встала и начала нарочито медленно отряхивать подол платья, весь испачканный белым. Гладко расчёсанные волосы всё ещё скрывали её склонённое лицо, Луксор завёл одну прядь ей за ухо и заглянул дочери в глаза.
- Слово 'немедленно' всё ещё что-то значит?
Она фыркнула, мотнула головой, как недовольный зверёк, и зашагала прочь от обрыва. Эйрин не бросила на Идриса прощального взгляда, и книжку сжала в пальцах так, что перекосился корешок. Она обошла Орлану по широкому полукругу.
А вот Луксор обернулся.
- Поговорим после, хорошо?
- Да.
Луксор ушёл. Холодный ветер с реки трепал край её мантии, и надсадно кричали птицы. Идрис молчал. Он сидел в прежней позе, покачивал ногой и смотрел мимо. Может быть, на тех самых птиц.
Орлана перешагнула через остатки стены. Внутри разрушенного здания, сквозь камни бывшего пола пробивались цветы: белые, мохнатые, на тонких стебельках. Она села на место Эйрин, на нагретые солнцем камни, и посмотрела в синее - до рези в глазах синее - небо.
- Скажи откровенно, зачем тебе всё это? попросила Орлана.
Ветер дышал ей в лицо запахом водорослей. За глинистым обрывом, на мелководье, лежали чёрные тела рухнувших деревьев.
- Зря ты её считаешь никчемной дурочкой. Зашуршали листья - это Идрис спрыгнул на землю. Почти бесшумно подошёл сзади. - Зря ты считаешь, что она не сможет стать магом времени.
- Идрис, перебила она его вкрадчивую речь, мы тут одни. Мы оба помним, что происходило пятнадцать лет назад. Я должна убедиться, что ты не отыграешься на Эйрин за меня.
Он фыркнул - совсем как Эйрин пару минут назад, - и зазвенели цепочки в его волосах. И Орлана с внезапной точностью узнала в этом звоне голос ветра, гуляющего по старой тронной зале.
- А что было-то? Ничего не помню. Напридумывала, тоже мне
Выпрямленные плечи заныли от напряжения, и солнце золотой кляксой растаяло в темноте закрытых век.
'Значит, всё почудилось', - подумала Орлана.
Почудилось. Вздохи ветра за окном - почудились. Показалось - хищная полуулыбка Идриса, его взгляд - как будто он следил за ней все эти пятнадцать лет. Хотя, может быть, он и следил - магию времени невозможно почувствовать, от неё не существует защит.
Судя по шорохам у неё за спиной, Идрис забирался на очередное дерево. Хрустнула ветка - Орлана открыла глаза, но не обернулась.
- Значит, ты хочешь взять её в ученицы, повторила она, пытаясь снова сжиться с этой мыслью. - И правильно ли я понимаю, что она больше не вернётся... домой?
- Не заставляй меня объяснять! - В ответ ей зашуршали листья, испуганная птица захлопала крыльями. Орлана обернулась и не увидела собеседника: Идрис забрался слишком высоко в крону дерева. - Ты сама знаешь. Ну, придёт ещё. Накануне какой-нибудь страшной гадости. Например, если тебя убивать соберутся.
Орлана подставила лицо солнцу. Слишком явно всплывал в памяти прошлый визит Идриса. Выращенное внутри спокойствие готово было пойти трещинами от одного только его голоса.
- И потом, неожиданно заявил Идрис справа. Орлана обернулась: маг времени удобно расположился на толстой ветке, распростёршейся над останками башенки, не нужно искать во всём плохое. Скажем, может быть, я спасу Эйрин. От смерти, например.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
