Я тебя не узнаю.
Естественно. Всех устраивало фактически полуживое состояние несчастной, всеми забытой молодой герцогини. Родители использовали, дабы улучшить престиж семьи. Муж-изменник распоряжался деньгами. Свекрови тоже, судя по всему, перепадало. И вдруг стервятники вокруг выясняют, что у Бель тоже имеются зубки.
- Это не мои проблемы, - сообщила и рывком высвободила локоть из цепких пальцев свекрови. – Простите, у меня куча дел. Не могу сказать, что была рада повидаться.
Оправив рукав жакета, вздернула подбородок и уверенной походкой направилась по выложенной серой плиткой пешеходной дорожке.
- Бель, я не закончила. – Раздраженная моим неповиновением, мать Йена кинулась следом. – И запрещаю тебе поворачиваться к себе спиной. Прояви уважение. Я намного старше!
Уважение? К ней? Еще не хватало.
- Остановись хоть на секунду. Не смей меня игнорировать. Я настаиваю, слышишь, настаиваю – немедленно отзови бумаги о разводе у нотариуса и помирись с моим сыном.
- Поздно. Я больше не собираюсь жить с Йеном под одной крышей.
- Ну что за детская выходка. Без мужа – ты пропадешь. Поверь, я знаю, о чем говорю!
- Не пропаду. Но за беспокойство – спасибо, - фыркнула, не сбавляя быстрого шага.
- Бель… прекрати. Подулась и хватит. Вернись к моему сыну!
- Нет.
- А что если… ты… ты беременна? Да! – Воспользовалась последним доводом свекровь, не думавшая отставать. – Но еще не знаешь об этом? Всё равно разрушишь семью?
- Не волнуйтесь, госпожа Тара, я не беременна, - холодно чеканила каждое слово, поскольку парк заканчивался, близилась проезжая дорога и уличный шум нарастал. – Ваш сын весь последний год и пальцем меня не касался. Для этого занятия у него, как оказалось, предостаточно шлюх и любовниц.
- О боги, Мирабель! – Свекровь вконец опешила от дерзости молоденькой невестки и встала как вкопанная посреди дорожки, затененной переплетенными ветвями кленов и лиственниц.
- Всего наилучшего, мадам, - прошипела, не оборачиваясь. И все такая же гордая и независимая направилась к запруженной конными повозками проезжей части.
Словесная перепалка с неприятной во всех смыслах женщиной ощутимо меня вымотала. Чувствуя упадок сил и легкое головокружение, завернула на соседнюю дорожку, ведущую к выходной парковой арке и, наблюдая за мельтешением карет на дороге, решила выпить кофе и немного перекусить.
Но прежде следует заглянуть в редакцию газеты и дать объявление о найме сотрудников.
Ближайшее отделение разыскалось на соседней улице, спустя десять минут терпеливых поисков. Ориентируясь по памяти Бель, пересекла площадь с фонтанами, свернула в тихий проулок и набрела на серое двухэтажное здание с облупленными стенами и огромными темными окнами, которое навело на ассоциации со старинными ткацкими фабриками века этак девятнадцатого.
Со стороны оно выглядело заброшенным, но внутри кипела жизнь. В темном коридоре я столкнулась с пожилой четой, спускавшейся с лестницы. Они бурно обсуждали продажу старого имения и сетовали, что дают уже пятое объявление подряд, а никто из покупателей так и не объявился.
Второй этаж занимали столы, между ними сновали суетливые журналисты: они бегали туда-сюда с блокнотами, что-то обсуждали и исчезали в соседнем зале. Дальше виднелись механизмы для верстки газет, а в самом начале огромного зала стоял овальный стол. За ним сидела молоденькая секретарша. При виде меня, она оторвалась от заполнения бумаг и улыбнулась.
- Слушаю вас, мадам?
Дождалась относительной тишины и сообщила:
- Хочу дать объявление в газету.
- Какого содержания?
- Планирую открыть кофейню. Нужны работники. С самыми разными навыками и умениями.
- Конечно, - секретарь протянула листок, писчее перо и махнула к столу для посетителей под маленьким окном с двойными грязными стеклами. – Напишите текст объявления, и уже завтра с утра оно выйдет в новом номере «Ведомостей Весталии». С вас три сальда, мадам.
Сунув руку в дамскую сумочку, отсчитала три медных монетки, положила на стол и с тяжелым сердцем присела на старый качающийся стул заполнить бланк, не особо и рассчитывая, что кто-то из горожан вообще откликнется.
* * *
- Бель, это переходит все границы! Поиграла в независимую и хватит. Весь королевский Двор уже знает о нашем предстоящем разводе. И о пари, представь себе, тоже! Только не говори, что это не ты разболтала многочисленным подружкам о нашем разрыве. Я стану главным шутом Двора! Черт возьми, не только Двора. Всей столицы. А может, и королевства! Друзья и знакомые уже смеются у меня за спиной! Знаешь, какое это унижение... для одного из главных претендентов на корону и трон? Бель, ты вообще слышишь меня? Открой дверь. Я приказываю!
Новый грозный удар о прочное дерево вызвал в голове всплеск острой боли.
Вздрогнув, обхватила плечи руками и прошипела:
- Уходи, Йен. Оставь меня в покое!
- Не уйду, - донесся из-под двери грозный рык. – Пока не откроешь и не впустишь мужа в спальню!
- Ты давно мне не муж! И хватит об этом. Я устала и собираюсь ложиться.
- Мирабель, немедленно впусти мужа в спальню. – Не слыша моих ответов, опять грозным ревом потребовал пьяный герцог. – Или…
- Что?
- Я ее выломаю!
Я помассировала ноющие от боли виски и уставилась в горящий камин.
После посещения банка, затем газеты и дачи объявления, я наведалась в ресторанчик, плотно пообедала и отправилась гулять по оживленным улочкам Ривтауна.
Возвращаться на ночевку в имение, из какого планировала съехать в ближайшие дни, не было ни малейшего желания. Вот только лишних денег на съем жилья у меня не имелось. Я очень рассчитывала, что банк одобрит уважаемой госпоже заём и после этого я, наконец, вырвусь из цепких когтей семейки Веймаер. Увы, к моему горькому сожалению этим вечером пришлось стиснуть зубы и приехать обратно в дом мужа.
В итоге, преодолев гостиную перебежками, я метнулась к лестнице с желанием незаметно скрыться в личных покоях. Не сумела. Йен, сидевший у камина с хрустальным бокалом в руке, заметил выздоровевшую и заметно похорошевшую жену. И бросился следом.
- Мирабель? Ты вернулась?
Не представляю, сколько Веймаер успел осушить бутылок коньяка в течение дня, но судя по заплетающемуся языку и трем падениям на лестнице – не мало.
В очередной раз ударив в дверь и не дождавшись реакции, Йен прорычал:
- Отлично, Бель. Давай, продолжай в том же духе. Но сделай одолжение. Потом не жалуйся, что муж тебе изменяет!
О как заговорил.
Гордо вздернула голову, отвернулась к окну и откликнулась:
- Не волнуйтесь, Ваша Светлость. Ваша личная жизнь меня давно не волнует.
- Не волнует,
