талии был обмотан кушак с золотистым узором, на котором крепились нож, маленький топорик, кинжал и кожаная фляга.
Впереди послышался шум. Рута заподозрила, что их ждёт встреча с горной рекой, и вскоре они вышли к бурлящему потоку. Неширокая, шагов десять в ширину, речушка издавала шум, сравнимый с гомоном толпы на праздничной площади. Она бежала в неглубоком ущелье, пробитом ею же самой в скалах. Над речкой на уровне роста, пожалуй, самого длинного из них — Еля — перекинулось дерево. Возможно, рухнуло само лет десять назад, если только его не пристроили здесь древние монахи, хотя выглядело оно пока что не совсем высохшим. По толщине дерево было вполобхвата руками Руты и не могло сравниться с канатом, но её сердце тревожно забарахталось в груди. Она огляделась в поисках другого подходящего места для переправы, но не успела ничего предложить, как Идан с лёгкостью пересёк препятствие и махнул рукой остальным.
Миль окинул их цепким взглядом.
— Может быть, дама вперёд? — подмигнул он.
Рута молча затрясла головой, а сама вслушивалась, не раздаётся ли поблизости карканья, не хлопают ли чьи-нибудь крылья. Это всего лишь дерево. Всего лишь узкая речушка. Здесь совсем не высоко.
Миль запрыгнул на ствол и засеменил ногами. Остановившись посередине, он наклонился, развёл руки в стороны и поднял ногу, изображая птицу.
Идан на том берегу засмеялся.
— Хочешь, пройдём вместе? — предложил Ель. — Я тоже боюсь, если что, — улыбнулся он.
— Нет, я не боюсь, — соврала Рута, всё сильнее чувствуя тяжесть в ногах.
— Как хочешь.
Ель шумно выдохнул, встал на ствол, постучал по нему ногой, как бы проверяя на прочность, и медленными, но верными шагами пошёл вперёд, смешно растопырив руки. Дойдя до конца, он обернулся.
— Давай, Рута!
Она кивнула, приблизилась к стволу. На той стороне её ждали трое друзей. Главное — не смотреть вниз. Она дёрнула плечами, брякнули стрелы. Ступила на дерево. Оно выглядело толстым и устойчивым.
«Тук-тук», — отбивало сердце.
«Тик-так», — отбивали часы на Башне Времени.
«Шшшух», — ударил в лицо воздух, встревоженный вороньим крылом.
Рута зажмурилась.
Когда она открыла глаза, перед ней стоял Идан. Как он перебежал так быстро?
Он молча взял её за руку, потянул, шагнул на бревно спиной вперёд. Развернулся чуть буком и, не отводя от девушки взгляда цвета окружавшей их листвы, осторожно пошёл.
— Смотри на меня, Рута, — сказал он.
Она смотрела.
«Тук-тук, тук-тук».
«Тик-так, тик-так».
Зелёные огоньки манили, влекли, как светлячки.
— Ты уже на земле, — улыбнувшись, сказал Идан, и Рута застыла, потрясённо оглядываясь. Парни смотрели на неё. Даже Миль, на её счастье, не сболтнул какую-нибудь чушь.
— Я… Я просто…
— Всё в порядке, — произнёс Идан. — Идёмте. Ещё немного.
— Откуда ты знаешь, куда идти?
— Ну, это не сложно. Достаточно знать, как кричит рябчик, и слушать.
— А… ну да.
Рута оглянулась на преодолённую преграду и пошла дальше.
Лес густел, пахло пихтой, слышалось цоканье белок. Рута начала уставать от бесчисленных поваленных деревьев, от прыжков через канавки, но, на её счастье, Ель остановился и сказал:
— Стойте, такой толпой мы только распугаем дичь. Дальше надо разделиться.
Все остановились и посмотрели на Идана.
— Ты прав, пора, — согласился тот и взглянул на Руту. — Разделимся.
— Я налево, — Рута тряхнула луком, от которого уже поднывало плечо.
— Я с тобой, — отозвался Ель.
— Мне не нужно сопровождение.
— Я обещал Тайко.
Рута посмотрела на Идана. На его лице застыла лёгкая ухмылка, но он дал Елю добро.
— Как будем поддерживать связь? — подал голос Миль, поглядывая на верхушки деревьев.
— Вопрос-ответ — прерывистый свист, — предложил Идан и прерывисто свистнул. — Тревога — два резких свиста, — он свистнул. У Руты едва не заложило уши. — Ель, ты умеешь свистеть?
— Да.
— Я тоже умею свистеть, вообще-то.
Да сколько можно считать её неполноценной! То няньку ей приставляют, то руку дают, то думают, что она не умеет свистеть.
— Превосходно! — обрадовался Идан. — Разбегаемся. Встречаемся у реки, — он посмотрел на солнце, вернее, на золото, пробивающееся к ним сквозь переплетения ветвей, — в полдень.
Он свернул направо. Миль, послав Руте воздушный поцелуй, направился прямо, а Рута и Ель свернули влево, и уже скоро она порадовалась, что они с Елем отделились от Миля и Идана. Ему она вполне могла признаться, что понятия не имеет о том, как надо охотиться, что ни разу не стреляла по живой цели и что вообще не уверена, что сможет. Миль её, скорее всего, засмеял бы, а Идан сказал бы, что ничего страшного, и принялся бы учить, но почему-то именно в его глазах ей не хотелось выглядеть неумехой. С Елем всё было проще. Ему доверял Тайко, а значит, и она могла ему доверять.
— Тсс, — Ель обернулся и приложил тощий палец к губам.
— Что? — шёпотом спросила Рута.
Парень наклонился к ней и указал в сторону небольшой полянки, где в траве что-то пестрело и двигалось.
— Похоже, рябчик. Может, глухарка. Отсюда не разобрать.
Рута потянулась за луком, достала из-за плеча стрелу. Сердце запрыгало. В таком волнении ей вряд ли удастся попасть, нужно было выровнять дыхание.
— Можно попробовать подманить его свистом.
— Погоди, — она подняла лук и прицелилась, медленно вдыхая и выдыхая.
Птица замерла, точно заподозрила. Справа в деревьях что-то затрещало, и несостоявшаяся добыча упорхнула в густые ветви.
— Проклятье! — выругался Ель.
— Он где-то там, пошли искать.
Они, осторожно ступая, двинулись вглубь леса. Ель попробовал свистеть. Правда, это больше походило на писк мыши, которой наступили на хвост, но Ель сказал, что так свистит рябчик, и всё-таки беглец себя раскрыл.
Рута держала стрелу наготове, и стоило птице вылететь из ветвей за их спинами, как она, развернувшись, безошибочно определила траекторию движения и выстрелила. Рябчик шлёпнулся в кусты, и Рута с Елем бросились за ним.
— Чётко в шею, — произнёс с восторгом Ель. — Может, ты маг стрельбы?
— Нет, — засмеялась Рута, предпочитая не смотреть на свою добычу и полностью положиться в этом на приятеля. — Такой магии не бывает. Это всего лишь годы тренировок.
Она поднесла к лицу ладони, разглядывая их. Никаких новых ощущений. Магия ещё спала. Но скоро она должна была проснуться.
— Ты чего застыл? —
