спросила девушка, потому что парень сидел, склонившись над рябчиком, и размазывал в пальцах кровь. Рута поморщилась.
— Я слышу их.
— Кого? — она огляделась, но сейчас в лесу стояла полная тишь, кроме дальнего шума реки.
— Всех. Чёрные лисы. Они совсем рядом. Глухари. Белки. Берегись! — крикнул Ель, отталкивая Руту.
Только она отшатнулась, еле-еле удержавшись на ногах, как из травы с шипением высунулась змеиная пасть и щёлкнула зубами в пустоте. Красный в бурых пятнах «канат», потерпев неудачу, извиваясь, скрылся между камнями в неглубоком овражке.
— Фух, как ты узнал? Откуда она взялась?
— Красная или дергкорская змея. Агрессивная тварь. Они водятся только в этих лесах. Считается, что они охраняют слёзы красного камня.
— А ведь это свежие раскопки, да? — указала на каменистый овраг Рута.
— Похоже на то. И змея здесь не случайно.
— Ты услышал её? И, вообще, что ты говорил сейчас о чёрных лисах?
— Магия, — усмехнулся Ель. — Кажется, во мне открылась магия леса.
— Вот же повезло тебе! — воскликнула Рута. — Маг лесов, гор и зверей! Как ты почувствовал?
Ель поднялся и взял за ноги рябчика.
— Сначала резкий запах крови, а потом вдруг начал слышать, как стучат десятки сердец вокруг нас. Они все разные. И ещё я могу слышать их голоса.
— Ель, это потрясающе, — у Руты на глаза навернулись слёзы. — Давай, найди нам ещё рябчика.
Но Ель, втянув воздух, перепрыгнул через согнувшийся ствол тонкой рябины и пошёл направо.
— Эй, подожди, куда ты? — Рута подобрала стрелу и пошла за новоиспечённым магом, теряясь в догадках.
Однако Ель ушёл недалеко. Приподняв нижние ветки пихты, парень встал на одно колено и нырнул под дерево. Рута молча ждала, наблюдая, как скачет по ветвям, повизгивая, какая-то бешеная белка. Она как будто волновалась за Еля, и волнение уже начало передаваться и Руте. Из-под пихты донёсся писк, и вот лесной маг выполз, прижимая к себе пушистый комочек.
— Наверное, выпал из дупла, — сказал парень, — и как-то подлез под высунувшийся корень и застрял.
Он внимательно осмотрел бельчонка, замершего то ли от страха, то ли от благоговения перед отмеченным богом лесов человеком, и, найдя на дереве дупло, осторожно вернул малыша домой на радость осчастливленной белке.
Рута улыбнулась.
— Да ты сегодня герой. Уже двоих спас.
— Кого ещё?
— Меня. От змеи.
— Ах да! — засмеялся Ель, поправляя очки.
— Что насчёт рябчика? Одним нашу орду не прокормишь.
Маг огляделся, пробежался взглядом по верхушкам. Несколько секунд постоял с закрытыми глазами.
— Идём туда, — показал он в глубь леса, уходящего вниз по пологому склону.
— За рябчиками?
— Да. То есть нет. Сейчас, я быстро, надо кое-что сделать, — пробубнил Ель, двигаясь своими гигантскими шагами так, что Рута еле успевала бежать рядом вприпрыжку.
— Ты что-то слышишь? Ель! — не выдержала она.
— Она умирает, но её ещё можно спасти. Я чувствую.
— Кто умирает? — Руту даже в жар бросило.
— Рысь. Это, должно быть, рысь.
— А её можно есть?
Ель остановился и посмотрел на Руту, как будто впервые видел.
— Есть? Зачем? Я хочу её спасти… — пробормотал Ель и снова прислушался. — Тсс! Где-то совсем рядом, — он рванул через кусты, Рута — за ним.
— И многих ещё ты собираешься спасать? Видал, где уже солнце? — спросила она на ходу, но Ель пропустил её вопрос мимо ушей. Он раздвигал ветки, прорываясь к цели. Голова несчастного рябчика, подвешенного к поясу, стукалась об его ноги.
— Вот она! Ах ты, бедняга! — поправив очки, Ель покачал головой.
Рута проследила за его взглядом. Возле поваленного когда-то давно замшелого дерева, правда, лежала рысь. Её окровавленный бочок часто вздрагивал. Глаза смотрели перед собой в траву. Казалось, она вот-вот испустит последний вздох. Мухи уже кружили над ней, пожужжукивая в ожидании трапезы. Наверху прокаркал ворон. Рута съёжилась. Казалось, смерть витала среди всех этих мух и пела свою мерзкую песню.
Парень приблизился и сел на корточки.
— Осторожно! — предупредила Рута. — Раненый зверь может укусить.
— Но не меня, — ответил Ель.
Он положил руку на слипшуюся шерсть. Рысь повела глазами и удивлённо уставилась на мага. Рута никогда не видела удивлённой рыси. Точнее, она вообще раньше не видела рыси, разве что на картинке, но сейчас она могла с уверенностью сказать, что эта рысь удивилась. Наверное, в лесах близ Дергкора нечасто встречались люди, отмеченные богом лесов, гор и зверей.
— Кто же здесь мог её ранить? — Рута с опаской посмотрела по сторонам.
— Не знаю. Подралась, может быть, или неудачно поохотилась. Бок вроде как распорот. Ей нужен уход. Она может выжить.
— В смысле? Ты не мог бы просто поколдовать над ней, чтобы она поправилась?
— Нет, — протянул Ель, подсовывая ладони под рысью тушу. — Магия лесов так не работает. Да и моя сила пока что не вполне раскрылась. Ты читала «Житие магов»?
— Да! — с гордостью сообщила Рута. — «И взмолилась я богу своему, и явил он ко мне свой лик синеокий, и даровал он мне свою защиту. Пришёл свет и разогнал тьму», — моё любимое.
— Это…
— Дана, маг солнца и света.
— Да, точно, помню.
— У неё долго не раскрывался дар. А когда она вернулась домой на праздники в честь закрытия сезона охоты на чёрных лис и задержалась на гулянье допоздна, на неё напали какие-то негодяи, и она почувствовала, что должна молиться богу солнца и света. И её магия раскрылась, — выпалила Рута и заморгала, вгоняя обратно в глаза непрошеные слёзы. Эта история всегда трогала её и давала надежду.
— Да… Молитвы богу лесов я пока не заучил, — Ель остановился, пытаясь поудобнее взять свою ношу. Рысь, как ни странно, не сопротивлялась и, похоже, всецело доверяла новому знакомому.
— Слушай, она, наверное, в половину моего веса. Ты уверен, что должен тащить её в пещеры?
Ель окинул Руту пристальным взглядом.
— Больше, чем в половину, это точно, — усмехнулся он. — И да, я уверен. Так что давай, на тебе рябчики. Сейчас впереди будет полянка. Ты умеешь быстро менять стрелы?
— Ну да… Насколько быстро?
Не успела она спросить, как полянка, и правда, открылась её взору. А на ней
