объединяли печати на душах жителей, которые не давали им нарушать законы. Именно благодаря этим обстоятельствам уже сейчас, в первые годы после окончания войны, в мире людей появились первые гости из мира тьмы…
— Ронье! Эй, Ронье, ты меня слышишь?
Ронье опомнилась и вскинула голову, когда кто-то постучал её по плечу.
Она тренировала Инкарнацию в уголке Великого тренировочного зала на четвёртом этаже собора, но сама не заметила, как погрузилась в собственные мысли. Её сегодняшней задачей было сидеть на месте и ни о чём не думать, и, в отличие от удержания созданных элементов и балансирования на штыре, в ходе этой тренировки Ронье часто отвлекалась на посторонние мысли.
Впрочем, судя по лицу её напарницы, Тизе не только предавалась посторонним мыслям, но и хотела о чём-то поговорить. Ронье мельком глянула в середину зала, где учитель — которым сегодня был Дюсольберт Пылающая Зола — преподавал фехтование младшим рыцарям.
— Прости, отвлеклась, — шепнула она подруге, стараясь не попадаться на глаза старшему рыцарю единства.
В следующий момент она подумала, что извиняться на самом деле должна не она, однако рыжеволосая напарница надулась и обиженно прошептала:
— Так ты что, совсем меня не слушала? Я сказала, что хочу с тобой кое-что обсудить.
— Обсудить? — Ронье недоуменно наклонила голову и посмотрела на собеседницу.
Рыцарь-ученик Тизе Штринен, её напарница ещё со времён учёбы в академии, кивнула с предельно серьёзным видом:
— Да. Понимаешь, он… сделал мне предложение.
— Что, он вызвал тебя на дуэль?! Не смей даже думать об этом! — приглушённо воскликнула Ронье.
Глаза цвета осеннего клёна укоризненно посмотрели на Ронье, и Тизе торопливо уточнила:
— Да нет же! Наоборот… Когда говорят «он сделал мне предложение», имеют в виду не вызов на дуэль… а кое-что другое…
Ронье ещё несколько секунд не понимала, к чему клонит напарница, но в конце концов её осенило.
Ей пришлось напрячь всю свою Инкарнацию, чтобы не выпустить рвущийся наружу крик: «Что?!» Ронье глубоко вдохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула.
После ещё одного вдоха она смогла тихо спросить:
— То есть он… позвал тебя замуж?..
Тизе опустила взгляд в пол и коротко кивнула.
Вопрос «кто он?» напрашивался сам собой, но Ронье в последний миг спохватилась и не задала его. Всего один мужчина мог попросить руки Тизе — старший рыцарь единства Ренли Синтесис Твенти Севен по прозвищу Крылья.
Ещё во время Войны двух миров всем стали очевидны его чувства к Тизе, так что никакой неожиданности не было — наоборот, странно, что он так долго тянул с предложением.
В голове Ронье мигом всплыл образ невысокого парня с неизменной полуулыбкой на лице. Но когда она уже собиралась шёпотом поздравить подругу, Тизе замотала головой, останавливая её.
— Я ещё не решила, что отвечу, — прошептала она.
— Что?.. Но почему? — Ронье недоуменно заморгала. — Тебе же нравится господин Ренли. Более того — ты его любишь, правда? Вы ведь постоянно вместе…
После этого робкого вопроса Тизе опустила голову ещё ниже. На её лице, обычно светящемся жизнью, появилась непривычная тоска.
— Да, люблю. Но я понимаю почему. Господин Ренли… напоминает мне наставника.
Ронье громко ахнула.
Разумеется, Тизе имела в виду вовсе не Верховного мечника Кирито: когда они были младшими кадетами академии, ему прислуживала Ронье, а у Тизе был свой наставник — воспитанный юноша с мягкой улыбкой, но не уступающий Кирито по силе воли и клинка. Ронье прекрасно знала, что Тизе любила его всей душой.
Но его не стало.
Ронье верила, что её подруга уже победила свою скорбь, спрятала драгоценные воспоминания в глубине души и решила двигаться вперёд.
Но прозрачная слеза, скатившаяся по рыжим ресницам и побежавшая по щеке, доказала, как она заблуждалась.
— Тизе… — обронила Ронье и прикусила губу. Собрав решимость в кулак, она встала и крикнула Дюсольберту, раздававшему наставления посреди зала:
— Господин учитель! Позвольте завершить сегодняшнюю тренировку в связи с ухудшением самочувствия рыцаря Штринен!
Взгляд коротко стриженного великана впился в Ронье, словно стрела, но, к счастью, рыцарь лишь молча кивнул. Девушка тут же подняла подругу на ноги, заставила её поклониться, следя, чтобы никто не увидел её лица, и быстро вывела из зала.
Покинув помещение, Ронье подставила Тизе плечо, помогла спуститься по лестнице и вывела в розарий, раскинувшийся за собором. По пути она поклонилась рослому садовнику — по слухам, бывшему тюремщику — и побежала куда глаза глядят по лабиринту дорожек. В глубине розария, где их точно никто бы не нашёл, Ронье отыскала небольшую скамейку и усадила подругу на неё.
Несмотря на февраль, на ранних разах уже появились маленькие почки: Лозы с шипами и крошечными листьями подрагивали от зимнего ветра.
Тизе долго смотрела влажными глазами не то на цветы, не то в пустоту. Наконец она прошептала:
— Я верила… точнее, надеялась, что если я буду с господином Ренли, то рано или поздно смогу оставить прошлое лишь в воспоминаниях…
— Тизе…
Когда Ронье положила руку на спину подруги, та бессильно поникла и уронила голову ей на плечо.
— Но потом… я заметила, что всегда ищу в улыбке, словах и жестах господина Ренли сходство с моим наставником… Господин Ренли тоже знает, что я до сих пор не могу забыть наставника. Он сказал, что в этом нет ничего страшного, и это не помешало ему сделать мне предложение. Я так рада… но…
На длинных ресницах вновь появились капли и скатились по щекам. Но на этот раз слёз было много, и на тренировочной одежде появились пятна от двух тонких ручейков.
— Я очень рада, но не хочу забывать. В глубине души я хочу навсегда остаться с воспоминаниями о наставнике. Я только осознала это… поэтому… — Тизе глубоко вдохнула дрожащим горлом, прижалась головой к груди Ронье и закричала: — Я так хочу увидеть его!.. Я хочу увидеть господина Юджио!..
Ронье крепко обняла дрожащую спину рыдающей подруги. В её глазах тоже стояли слёзы.
Они пробыли пажами в академии всего месяц, но знакомство с наставниками стало для них настоящим подарком судьбы и чудом, которое бывает лишь раз в жизни.
Ронье решила посвятить жизнь этому чуду и давно уже поклялась, что никогда в жизни не полюбит никого другого. Поэтому ей хотелось, чтобы хотя бы Тизе нашла своё счастье… Но теперь Ронье осознала, насколько эгоистичной была её надежда.
Тизе, в отличие от Ронье, уже никогда не встретит свою первую любовь. Она больше не сможет ни прикоснуться к нему, ни поговорить с ним, ни даже посмотреть на
