дожидаясь ответа, Кирито исчез за северной дверью, которая вела к шахте подъёмника.
— Кажется, лучше взять весь торт, — прошептала Ронье, гладя по голове задремавшую Цукигакэ.
Ронье взяла на Великой кухне десятого этажа торт с вымоченными в сладком сиропе белыми снежными сливами (и получила косой взгляд повара), положила его в корзинку вместе с чайным набором и отправилась на восьмидесятый этаж.
Часть пути пришлось преодолеть на лифте. Когда-то для работы с ним требовалось участие человека; но потом лифт автоматизировали, а девушку-оператора освободили от Призвания и дали работу в мастерской, где по достоинству оценили её талант в обращении с ветрородами.
Восьмидесятый этаж Центрального собора также известен как «Заоблачный сад». На нём всего одно помещение, где раскинулось цветочное поле, всё серебристое от распустившихся снежных лилий. Ронье нашла одетого в чёрное Верховного мечника в самом центре огромной лужайки, на вершине пологого холма. Он стоял, опираясь правой рукой о молодую душистую оливу, и повернулся к Ронье, как только она подошла.
— О, спасибо, — с улыбкой сказал он.
— Что вы, это мой долг как пажа, — улыбнулась в ответ Ронье и быстро расстелила скатерть.
Она достала из корзинки блюдце, положила на него большой кусок торта и протянула Кирито, который уже смотрел на угощение горящими глазами. Затем она взяла по кусочку для себя и Цукигакэ, налила чай в две чашки и поставила одну перед Кирито.
— Приятного аппетита! — крикнул парень и накинулся на торт, поедая его наперегонки с Цукигакэ.
Глядя на Кирито, Ронье почувствовала, как внутри неё разливается тепло. Находиться рядом с ним в такой обстановке было для неё счастьем — она даже невольно начала мечтать о заклинании заморозки времени. Ей не хотелось, чтобы эти мгновения заканчивались.
Однако священные заклинания не способны нарушить ход времени. Эта река не замерзает, не обращается вспять и лишь неумолимо несёт их всех в будущее.
Именно сила времени помогла этому миру победить величайшую опасность и достичь нынешнего спокойствия. И благодаря времени же придёт день, когда Ронье станет полноправным рыцарем единства и будет летать в небесах на повзрослевшей Цукигакэ. И хотя девушка с нетерпением ждала этого, в душе всё же молилась о том, чтобы время остановилось.
— …нье? Ронье?
Услышав голос Кирито, Ронье осознала, что ушла в себя, и резко подняла голову:
— А, да, простите! Ещё кусочек?
— Не откажусь, конечно… но я не об этом, — покачал головой Кирито, протягивая пустое блюдце. — Вроде бы ты сказала, что у тебя ко мне какой-то вопрос?
— А… простите! — встрепенулась Ронье, наконец-то вспомнив собственные слова. — Да, конечно… Я, э-э… хотела спросить вас о железном… то есть о механодраконе.
— Ага? — кивнул Кирито, приступая к новому куску торта.
— Он заставил меня задуматься… вернее, заволноваться… — Ронье посмотрела по сторонам и продолжила чуть тише: — Неужели механодракон нам нужен… чтобы перелететь через Границу мироздания?
Кирито вдруг закашлялся. Он начал стучать левой рукой себя по груди, а правой хватать воздух. Ронье торопливо вложила ему в руку чашку с чаем, Кирито одним глотком осушил её и медленно выдохнул.
На губах Верховного мечника появилась озорная улыбка, прямо как в старые добрые времена.
— Да уж, недаром ты так давно мой паж. От тебя ничего не скроешь.
— Что? Т-так это правда?
— Угу, типа того. — Кирито непринуждённо кивнул и почесал щёку.
Ронье изумлённо смотрела на него.
«Границей мироздания» называют отвесные горы немыслимой высоты, опоясывающие весь Андерворлд. Из Центории их не разглядеть, потому что они сливаются с горизонтом, однако Ронье однажды довелось увидеть эту стену собственными глазами. Когда Кирито взял её с собой в земли горных гоблинов в северной части мира тьмы, Ронье вдруг заметила на севере еле видную над горизонтом стену и громко ахнула.
Гоблины рассказали, что стена сделана не из камня, а из сверхпрочной металлической руды. В ней практически невозможно пробить даже маленькую дыру, так что о бурении пещер или лестниц не может быть и речи. За триста лет многие пытались вскарабкаться на стену, и все они разбились насмерть.
То же самое рассказывали и гиганты, и огры. Поскольку стена настолько неприступна, все расы мира тьмы твёрдо верили, что это и есть самый настоящий край Андерворлда.
И несмотря на это…
— A-а, э-э…
Хотя Ронье уже обо всём догадывалась, признание Кирито всё равно застало её врасплох. Пытаясь собраться с мыслями, она отхлебнула чаю и наконец-то смогла выговорить:
— Э-э… то есть вы уже пробовали перелететь через стену своими силами?
— Ага, — подтвердил Кирито и покачал головой. — Попробовал и сдался. То, что ветророды не помогли, — это неудивительно, но стену нельзя перелететь даже на Инкарнационных крыльях. Похоже, после определённой высоты сила тяжести начинает бесконечно увеличиваться… — Кирито сложил руки на груди и прислонился к душистой оливе. Казалось, он объясняет свои опыты не только Ронье, но и себе самому. — Но когда я достиг высшей точки траекторий и метнул вверх нож, он подлетел очень высоко. То есть система не запрещает полёты всего подряд. Думаю, она выборочно отталкивает то, что считается человеком по идентификатору единицы. А мой идентификатор не меняется, даже когда я создаю крылья…
Ронье робко подняла руку, чувствуя, что ещё немного — и она окончательно перестанет понимать Кирито:
— То есть, как я так поняла, вы не можете перелететь через стену без ничего, но внутри железного дракона у вас может получиться?
— Гм? — Кирито наконец-то посмотрел на неё, пару раз моргнул и решительно кивнул. — А, извини. Да, именно так. На самом деле я уже пробовал строить самолёт… то есть дракона из кожи и бумаги и двигать его с помощью Инкарнации, но ничего не вышло… Скорее всего, если я двигаю транспорт своими силами, система считает его моими доспехами. Нужно, чтобы дракон двигался самостоятельно. Однако для этого нужна защита от жара теплородов, так что я перешёл на металл, но из-за этого масса увеличилась настолько, что мне пришлось нарастить количество элементов. Замкнутый круг какой-то…
— Да уж… непростая задача… — Ронье поймала себя на том, что тоже задумалась. — Ой, я же не об этом спросить хотела!
— Гм? А о чём?
— Зачем вы пытаетесь покорить Границу мироздания?! Конечно, я очень долго была вашим пажом и понимаю, что если вы видите стену, то вам очень хочется через неё перелезть… но мне кажется… сейчас есть дела поважнее…
Ронье начала бодрым и уверенным голосом, но постепенно поняла, что её речь похожа на нравоучения,
