максимально заметным, то есть обладало сильным демаскирующим действием. Естественно, если рядом с таким "прожектором" будет плыть транспорт, шансы его обнаружения сильно увеличиваются. Иначе говоря, идти рядом с госпитальным судном увеличивает шансу утонуть у транспорта. А выключить ночное освещение для госпитального судна - сделать его легитимной военной целью.
- Решение очевидно, - прервал обсуждение он. - Госпитальное судно "Кострома" будет сопровождать наше второе госпитальное судно "Орёл". Оно почти втрое больше, дойдет. Будут грузить уголь с него. И международные конвенции не пострадают. Всех небоеспособных сейчас сгрузить на госпитальные суда! 12 мая, завтра нас покинут транспорты и госпитальные суда со всем лишним.
- Но Ваше Превосходительство, тогда у эскадры не останется госпитальных судов!
- Сейчас уже не важно. Мы либо не встретим врага, тогда госпитальные суда не нужны - за неделю эпидемия эскадру не скосит. Либо встретим врага и тогда будет бой. И уж поверьте мне, в бою нам не до перегрузки раненых на другие суда. После боя тоже - мы будем заняты прорывом во Владивосток. Все наши выжившие раненые получат всю возможную помощь уже во Владивостоке.
- С транспортами и госпитальными судами разобрались. Офицеров с транспортов и госпитальных судов прощу покинуть собрание.
В кают-компании стало чуть свободнее.
- Но есть и другие, более важные вопросы, - продолжил Небогатов. - Мы должны решить главную проблему нашей эскадры. У вас есть идеи какая это проблема и как мы будем решать?
После этого господ офицеров просто прорвало. За половину того, что они бы сказали, им светил бы срок в крепости лет на десять. Что только не называли! Низкая скорость и маневренность, недостаток боеприпасов и топлива, плохая подготовка экипажей, отсутствие списка капитанов, которые должны принимать командование в случае смерти флагмана. Вспомнили даже что наши корабли перед отправкой на Дальний Восток имели традиционную окраску: чёрный корпус и ярко-жёлтые трубы. В то время как японцы в ходе войны окрашивали суда в маскировочный серо-оливковый цвет. Про окраску он всякое слышал. Вроде бы ходили слухи что Добротворский покрасил «Олег» и ещё два крейсера своего отряда в серый цвет за свои деньги, но адмирал Зиновий Петрович Рожественский приказал восстановить традиционную окраску. Вроде бы решение было принято в Петербурге, чтобы отличаться от японцев и затруднять прицеливание, в том числе в ночное время. В любом случае - бессмысленный вопрос, потому что краски нет, а если бы и была красить эскадру в открытом море за три дня до сражения, что решит исход войны глупо.
Небогатов жестом прервал обсуждение.
-Это всё важно и мы сделаем, что сможем для устранения этих недостатков, но главная проблема не эта. Главная проблема это другое. Вынужден признать, что наша главная проблема - боевой дух.
- Боевой дух? - переспросили его.
- Среди эскадры, особенно среди низших чинов, слишком много людей, недостаточно морально стойких. Кроме того, вспомните первую Тихоокеанскую эскадру. Сражение в Желтом Море. Ноль судов потеряно в артиллерийском бою. Путь на Владивосток свободен. Но эскадра, деморализованная смертью адмирала, просто перестала существовать! Некоторые суда интернировались по нейтральным портам, другие вернулись в обреченный Порт-Артур. А им просто надо было воевать дальше без адмирала. Второй эскадре уже выпало такое же испытание. Я, как и Вы все, глубоко уважал адмиралов Зиновия Петровича Рожественского и Дмитрия Густавовича фон Фёлькерзама. Внезапная смерть двух адмиралов в один день - огромная утрата. Но Российская Империя была до нас и будет после нас. Теперь мы, а не они должны провести эскадру во Владивосток. К сожалению, при жизни главнокомандующий не захотел посветить меня в свои планы, а достаточно подробных записей он не оставил. Значит мы должны найти решение проблемы без него. Помните главное: мы не должны повторить судьбу Артурской Эскадры. Артурская эскадра могла бы просто делать свою работу и прорваться во Владивосток - адмирал Того ушел с её пути. Но они сломались морально. Даже после возвращения в Порт-Артур Первая Тихоокеанская эскадра могла бы выйти в бой с Японским Флотом. Да, она бы погибла. Но умирая она нанесла хоть какой-то ущерб Японскому флоту и нам было бы легче. Что вместо этого? Вы жаловались на недостаток топлива. Но один из кораблей Первой Эскадры интернировался в Сан-Франциско! То есть проплыть через весь Тихий Океан в Америку топливо есть, а до Владивостока дойти - топлива нет. Некоторые суда, эскадренные броненосцы просто пустили себя на дно. В Порт-Артуре. Затопили себя так, что верхние палубы торчали над водой! Уверен, японцы уже пытаются поднять эти суда. Разумеется, они не успеют их поднять и ввести в строй до конца войны. Но это просто оскорбительно - уничтожив Первую Эскадру японский флот только увеличился! Из всех эскадренных броненосцев Первой эскадры в бою решил погибнуть только один. Броненосец "Севастополь". Поврежденный корабль, с которого для нужд крепости были сняты моряки и часть орудий вышел на внешний рейд, чтобы погибнуть в бою. Японцы решили утопить его минными атаками. И он - один - отбился! И тогда, когда поле боя уже осталось за ним, он был пущен под воду собственным экипажем. Хорошо хоть затопили на достаточной глубине. К чему я говорю это, господа офицеры. То что было - не война. Война это когда воюют и мы будем воевать. Поэтому мой первый приказ очень прост: "Только вперед!". Офицерам приказывается носить табельное оружие и немедленно расстреливать трусов и паникеров. Более того, нужно провести обыски, найти смутьянов и расстрелять их до боя. Сражаться до последнего снаряда! Прорываться во Владивосток! Морской устав не предполагает разбредание кораблей по нейтральным портам. Наша задача - прорыв с боем. Приказываю это организовать командирам судов. И главное. Увы, нельзя сваливать всё на нижних чинов. Ведь не было на Первой Тихоокеанской эскадре такого, что матросы выкинули офицеров за борт и сами сдались? Поэтому слушайте мой следующий приказ: если начальство решает сдать корабль, оно перестает быть начальством. Долг каждого верноподданного Российской Империи такого лже-офицера выкинуть за борт и самостоятельно продолжать бой.
В кают-компании царила мертвая тишина. Такие речи ждали от Рожественского, а не от него.
- И чтобы вам не казалось, что я шучу, я приказываю весь вельбот, все гребные шлюпки, все паровые катера, все минные катера снять с крупных кораблей. Во-первых, меньше будет пожаров в бою, во-вторых, меньше перегруз, в третьих, все поймут, наконец, главное: мы либо сражаемся и побеждаем вместе, либо умираем по одному.
- А как же подбирать утопающих после гибели корабля?
