- Сейчас придут, - шепнула Настя Алексею про родителей и усадила его на диван. Алексею мешал букет, и он никак не мог приладить саблю. Едва он справился с этим, как вошла высокая, худощавая и моложавая женщина с довольно длинным носом, придававшим унылое выражение ее лицу, решительной складкой нешироких губ и с живыми темными глазами. Ее темно-русые волосы были расчесаны на прямом пробор.
Алексей встал и преподнес букет хозяйке дома. Она спокойно приняла цветы и передала их дочери властным жестом.
"А ведь Настя чем-то неуловимо похожа на мать..." - успел подумать Алексей, но увидел вошедшего следом за женой отца и сразу понял, от кого девушка взяла всю свою красоту. Петр Федотович был хотя и невысок, но строен и ладен. Густые и непослушные пепельные волосы его явно не поддавались усилиям расчески. Большие синие, как у Анастасии, глаза смотрели на гостя прямо и излучали доброжелательность. Твердый подбородок был гладко выбрит, а рот прикрывала щетка усов темно-пепельного цвета. Он смущенно улыбался, видя, что жена не очень радушна к гостю.
Василиса Антоновна действительно была не в духе. Во-первых, она очень не хотела брака Анастасии с полковником, человеком другого сословия. Ее просто бесило, что кто-то из будущих знакомых Насти может посчитать ее дочь неровней этому человеку, барину в ее глазах. "От этого девочка станет несчастной", - думала она. Военных же, тем более гусар, она Считала вообще крайне ветреными и неспособными на любовь и привязанность. Недолюбливала она и студентов, ухаживавших за Анастасией, полагая их за людей ненадежных, всегда могущих попасть в Сибирь. Она, конечно, не догадывалась, что Настя помогает социал-демократам, не то крупный семейный скандал был бы неминуем.
Совсем отказать дочери в благословении Василиса Антоновна, как человек глубоко верующий, не могла, но решила сразу не сдаваться и немедленного согласия не давать.
В таком настроении она вошла в горницу и увидела поднявшегося при ее появлении высокого стройного военного, с мужественным лицом, ясными глазами и белозубой улыбкой из-под русых усов. Соколов просто, со скромным достоинством преподнес ей красивый букет, каких в жизни у нее не бывало; неожиданно для нее самой накипевшая на этого гусара злость куда-то улетучилась и она почти радушно пригласила:
- Садитесь, батюшка, садитесь!
Василиса Антоновна с мужем сели за стол. Соколов тоже сел к столу и, не зная, как начать, теребил темляк своей сабли. Вошла Настя с белой фарфоровой вазой в руках, поставила цветы на доску буфета. Из-за спины родителей она ободряюще взглянула на Алексея.
Соколов чуть кашлянул, от волнения во рту пересохло, и начал с глухотцой:
- Уважаемая Василиса Антоновна и Петр Федотович! Прошу руки и сердца вашей дочери, а также родительское благословение на наш брак!.. - Он замолчал, раздумывая, что еще следует сказать, поскольку позабыл все придуманные в карете варианты.
Лицо матери покрылось пятнами от волнения.
- Ну что ж!.. - протянула она. - Настя нам сообщила третьего дня о ваших намерениях... Только у нас, родителей, имеются сомнения... - не хотела она сдаваться. - Мы и приданого такого не имеем, чтобы угодить господину полковнику...
Пришел черед краснеть Анастасии.
- Мама, что ты говоришь! - чуть не плача, вымолвила она.
Твердо глядя на будущую тещу, Алексей медленно и размеренно заявил:
- Я люблю Анастасию, и мне не нужно никакого приданого!
- А как же так - без приданого? - возмутилась Василиса Антоновна. - Это же не по-православному...
- Васюта, подожди со своим приданым... - щурясь, словно от боли, вступил в разговор отец. - Насколько тверды-с ваши намерения, господин полковник? Ведь мы понимаем, что Анастасия, хотя девушка она красивая и скромная, все же не из вашего круга жизни-с... Желаете ли вы дать ей счастье, или хотите иметь только красивую куклу-с? Вот это нас беспокоит, так что не обессудьте-с!
Настю почему-то стала раздражать эта мелкочиновничья приставка "с", которая появлялась в речи отца, когда он очень волновался и хотел придать своим словам официальный оттенок.
Алексей, давно решивший мысленно проблемы, которые выкладывали сейчас перед ним родители Анастасии, не отводил свой взгляд от потемневших глаз Настиного отца, пока тот делился с ним сомнениями. За Соколовым внимательно наблюдала Василиса Антоновна.
Судя по всему, она осталась довольна серьезностью, с которой Соколов воспринял рассуждения мужа, и готовилась внести свою лепту в разговор.
- А как вы намереваетесь жить, милостивый государь? - спросила она, показывая себя женщиной практичной. - Ведь вам надо держать дом, приглашать разных гостей... Чай, и генералы к вам заходят?.. А ведь Настенька у нас этикетам не обучена... Вы об этом подумали?..
Соколов решил разрядить атмосферу шуткой.
- Что вы, Василиса Антоновна! - простодушно заулыбался он. - Нет ничего проще... У Сытина на Невском купим "Подарок молодой хозяйке" Елены Молоховец - и можно закатывать любой званый обед!
Хозяйка не приняла шутки и поджала губы. Отец торопливо предложил компромисс:
- Алексей Алексеевич! Негоже нам так сразу отдавать любимую и единственную дочку-с! Повремените несколько дней-с! А мы пока тоже обсудим и решим-с! Если Анастасия не усомнится, то мы ей противиться не будем!.. - И он решительно посмотрел на жену.
"Тихоня, тихоня, а в доме командует все-таки он!" - с удовлетворением подумал о симпатичном ему Петре Федотовиче Алексей, хотя решил было уже, что всем у Холмогоровых распоряжается жена.
- А теперь, Настенька, накрывай на стол! - скомандовал отец. - Надеюсь, господин полковник откушают с нами чаю?..
- С удовольствием! - отозвался Алексей, хотя у него на душе скребли кошки от неопределенности. Но он решил не обострять отношений с будущими родственниками.
Настороженность прошла и у родителей Анастасии. Они превратились в радушных и гостеприимных русских людей, желавших всячески ублажить гостя. На столе появились пышные пироги, закуски и мочености, из глубины буфета была извлечена лимонная настойка в пузатом графинчике.
Настя, накрыв на стол, сурово посмотрела на родителей и, упрямо вскинув круглый подбородок с ямочкой, поставила свой стул рядом с Алексеем. Мать грозно взглянула на дочь, отец улыбнулся одними глазами. Соколову стало ясно, что Настя добьется своего. Чтобы закрепить это, он довольно демонстративно взял ее руку и поцеловал.
Василиса Антоновна отвернулась, но промолчала.
За чаем мирно разговаривали о недавнем крещенском празднике на Неве, где впервые за много лет вода была освящена в присутствии государя императора, о мягкой сравнительно зиме и близости ранней весны, когда цыган шубу продает.
Настя вспомнила о недавнем концерте Плевицкой. Алексей рассказал про специальный концерт, который артистка дала для ротных запевал, исполняющих во многих полках почти все песни ее репертуара. Он припомнил, что и знаменитый балалаечник Андреев в свое время по поручению военного министра Сухомлинова давал уроки балалаечникам из пехотных полков, и какое это хорошее дело было для солдат-музыкантов...
Наблюдательный Соколов заметил во время чаепития, с каким обожанием смотрит отец на Настю, как любуется ею мать, и сделал еще одно открытие; главенствовали в семье не суровая Василиса Антоновна и не спокойный Петр Федотович. Истинным главой семьи была Анастасия, но она не пользовалась своей властью всуе, а правила тихо и незаметно.
Алексей совсем успокоился, он чувствовал теперь себя почти как дома. Однако через пару часов Соколов решил, что пора и честь знать. Он поднялся и начал прощаться. Его проводили всей семьей до двери, а когда она за ним захлопнулась, мать ворчливо сказала:
- Не по себе дерево рубишь, Анастасия, не по себе...
- Что ты говоришь, Васюта! - возмутился отец. - Что, наша Настя недостойная, что ли?!
- Не по себе она дерево рубит, не по себе! - уперлась Василиса Антоновна. - Я знаю, что говорю... Барин он!.. Генералом еще станет...
- А чем наша дочь хуже генеральш? Ты говори, да не заговаривайся! рассердился отец.
- Я выйду замуж за Алексея! - твердо вступила в спор Настя. - Он вовсе не барин, а добрый и умный человек! И я его люблю!
- Гусар он, гусар, говорю тебе! - настаивала мать.
- Не ерепенься, Антоновна! - закончил дискуссию отец. - В следующее воскресенье дадим ему согласие играть свадьбу летом, когда Настенька курс в консерватории закончит...
- Я ему завтра это скажу!.. - обрадовалась Анастасия.
- Не вздумай! - грозно обрушилась на нее мать. - Испортишь все! Икону надо приготовить... Он ведь военный... благословлять надо святым великомучеником Георгием Победоносцем... А все ж не по себе ты дерево рубишь!..
...На следующее воскресенье Соколовым и Холмогоровыми было сговорено, что венчаться Алексей и Анастасия будут в военной церкви Георгия Великомученика при Главном штабе в воскресенье 15 июня. Свадьба будет скромной, шаферов и посаженых отца с матерью выберут позже.
