отворилась с тихим скрипом.
Внутри было темно и тихо, пахло потом, едой и сеном. Сафир пошёл на ощупь, пока не увидел внизу узкую полоску бледного света. Он пробивался через щель под дверью.
— Это вы? — раздался низкий знакомый голос. — Догнали⁈ — в тоне слышалась тревога.
Вслед за этим раздались шаги, дверь распахнулась, и на пороге появился старец, который при виде незваного гостя отшатнулся и едва не упал, зацепившись за табурет. На его лице отразилось замешательство, сменившееся страхом. Неудивительно, учитывая, что юношу покрывала кровь его преследователей.
— Нет, как видишь, это не они, — сказал Сафир, входя и прикрывая за собой дверь. Он хотел бы выразиться старику всё, что думает о нём и его приятелях, но дворцовое воспитание не позволяло дать волю языку. — И, боюсь, те, кого ты послал за мной, не вернутся. Сбежать удалось только одному, но, похоже, он не счёл нужным возвращаться сюда, чтобы защитить тебя.
— Такова людская благодарность, — отозвался старец без особой выразительности. — Никто не может ждать, что получит за свои труды сполна. Да я и не ради этого здесь поселился.
— А зачем же?
— Это тебя не касается. Убей меня и отправляйся к своим! Доложи, что Самира больше нет. Тащить меня куда бы то ни было бесполезно. Остальных я всё равно не выдам.
— Ну, не будь так уверен в своей твёрдости, — сказал Сафир рассеянно. Он слушал старика вполуха, осматривая комнату и прикидывая, что может пригодиться ему в дороге. — Я видел людей, которые смеялись палачам в лицо и клялись, что не скажут ни слова, а потом рыдали, словно малые дети, умоляя прикончить их.
— Пытать меня нет смысла, — покачал головой старик. — Я слишком стар и быстро умру. Вашим мучителям не удастся…
— Ну, хватит! — раздражённо перебил его Сафир. — Мне надоело слушать всякий бред! Говори, как без помех добраться до Урдисабана, и можешь продолжать заниматься своими делами, которые меня совершенно не интересуют.
— Ты думаешь, я тебе поверю?
— Слушай! — Сафир тяжело вздохнул. — Может, ты не заметил, но я не собираюсь вырывать у тебя никаких тайн. Мне просто нужно срочно попасть в Тальбон. Скажи, где находится дорога, на которой нет мародёров и прочих препятствий, и я уеду! Остановить ты меня всё равно не сможешь, так что не понимаю, чего ты упрямишься.
Старик помолчал, потом криво усмехнулся.
— Иди на север, — сказал он тихо. — Шагов семьсот, не больше. Попадёшь на старый тракт. Но на лошади там не проедешь: после урагана его завалило деревьями. Поэтому там никого нет, и опасаться нечего.
— Как же я поеду, если путь завален?
— А ты иди пешком. Всё равно другого пути нет.
— Откуда мне знать, что ты не врёшь?
— Если не найдёшь дорогу, вернись и убей меня. Уходить мне всё равно некуда.
— Ладно. А ты уверен, что лошадь…
— Не пройдёт, поверь, — отозвался старец. — Но учти, тракт действительно сильно завален. Поэтому его и не стали расчищать. Тем более что есть другая дорога, пошире и получше. Та, на которой ты встретил мародёров.
— Ладно. Прощай, — сказал Сафир. — Я возьму у тебя кое-что, — с этими словами он прихватил со стола краюху хлеба, ломоть вяленой свинины и мешок сухарей. — Ты остался здесь один, так что, думаю, припасов тебе хватит надолго.
— Бери, бери, — отозвался старец, садясь на низкую скамью у стены. Кажется, он поверил, что убивать его не будут, и успокоился. — Припасы есть, но они кончатся. А кто их теперь будет пополнять?
— Может, твой сбежавший приятель ещё вернётся.
Через пару минут Сафир вышел на улицу и огляделся: нет ли того крестьянина, что сбежал. Но на поляне было пусто и в ближайших зарослях, вроде, тоже. На всякий случай держа меч наготове, Сафир направился к своей стоянке. Хотя коня нужно было оставить, он не собирался обрекать животное на гибель. Жеребца следовало отвязать, а из леса он выберется сам. На то ему и даны повадки. Кроме того, к седлу был приторочен мешок с кресалом и остатками провизии, а оставлять их в планы Сафира не входило.
Собрав все вещи, он отправился через лес на север, надеясь, что старик не солгал, и рано или поздно он всё-таки выберется на дорогу, путь даже заваленную. Конечно, в начале пути Сафир не думал, что добраться до Тальбона окажется так трудно. Проклятый мятеж! Если бы не он, Сафир уже мчался бы по трактам Урдисабана, а не скользил по замшелым корням, кляня всё на свете.
Глава 11
Он шёл почти полчаса прежде, чем деревья расступились, и вышел на заброшенную дорогу, такую узкую, что по ней, должно быть, и в лучшие времена не могли разъехаться двое. Не удивительно, что её не стали расчищать. Впрочем, кто стал бы заниматься этим в мятежной провинции? Только легионы Урдисабана обеспечивали порядок, а без них местность была обречена на погружение хаос. Так рассуждал по пути Сафир.
Шагах в пятидесяти справа виднелся поваленный ствол давно мёртвого дерева, лишённый листьев, но с кучей торчащих во все стороны сухих веток.
Перелезть через него оказалось нелегко, тем более что мешок постоянно цеплялся за сучья, а растрескавшаяся от времени кора разваливалась, стоило на неё наступить. Вскарабкавшись на ствол, Сафир поглядел вдаль и тихо застонал: дорога была прямой и в свете луны казалась белой лентой, но до самого горизонта её пересекали десятки лежавших вповалку деревьев различных размеров. Некоторые упали друг на друга и образовали довольно высокие заторы.
Сафир вдохнул и начал спускаться. Предстоял нелёгкий путь. К счастью, оказалось, что большинство деревьев можно обойти: они росли у дороги, так что со стороны корней особенных препятствий не было.
Утром Сафир повалился на обочину без сил. Он прошёл всего пару миль, но ему казалось, что ещё несколько шагов — и будет край света. Подкрепившись, Сафир лёг спать в тени елей и проснулся незадолго до полудня, когда солнце уже стояло над вершинами деревьев. Нужно было идти дальше, и он полез на очередной ствол. На этот раз это была огромная пихта с разлапистыми ветвями.
Вскарабкавшись, он взглянул вперёд и с радостью увидел, что дорога не вся была завалена: участок, что открылся его взору, был свободен. Видимо, здесь деревья
