оставила сцену. Но к общеизвестным фактам Отис добавил и еще кое-что, на что лишь намекали в газетных сплетнях: через год брак дал трещину, Риту, как выяснилось, интересовали деньги Сорелла, а не Сорелл, и она не собиралась решать вопросы в соответствии с брачным контрактом. Ей хотелось прибрать к своим нежным лапкам бóльшую половину имущества, и она тщательно к этому подготовилась, собрав определенные доказательства, но и Сорелл поумнел и потому пришел за советом к своим адвокатам, которыми и являлись Отис, Эдей, Хайдекер и Джетт, а они загнали ее в ловушку… вернее, считали, что загнали. Так считал и Отис, пока не прочел мои листочки с показаниями. Теперь он не знал, что и думать.
Но он был все еще жив. А к двум часам ночи, когда собрался уходить, Отис даже немного пришел в себя. Больше не нервничал, как вначале, когда попросил воды, чтобы запить таблетки. Без обиняков отверг предложение Вулфа, но согласился подождать тридцать два часа, то есть до десяти утра среды, и ничего до тех пор не предпринимать, не получив сообщения от Вулфа. Единственное, что он все-таки за это время сделает, – побеседует с Энн Пейдж, велит ей никому не рассказывать о том, что прочел мои показания, и выяснит, почему она сбежала. Он считал, что в полиции ему про мои показания не скажут, а если скажут, то он ответит, что не верит на слово, ему нужны доказательства. Он, конечно, спросил, каковы намерения Вулфа, но Вулф ответил, что сам не знает и, скорее всего, примет решение после завтрака.
Когда я, подав пальто Отису и заперев за ним дверь, вернулся в кабинет, Фриц уже стоял там.
– Нет, – мрачно говорил Вулф, – ты прекрасно знаешь, я почти никогда не ем ночью.
– Но вы не обедали. Омлет… Или хотя бы…
– Нет! Черт возьми, лучше умереть с голоду! Иди спать!
Фриц повернулся ко мне, я покачал головой, и он ушел.
– Звонить Солу, Фреду и Орри? – спросил я.
– Нет. – Он вдохнул через нос и сделал выдох через рот. – Я сам не знаю, что делать, так что, черт возьми, я им могу поручить?!
– Риторика, – произнес я.
– Не риторика. Логика. Есть вещи очевидные. Неужели они могут найти дешевый ресторан или забегаловку, где те двое встретились? Как им это поручить? Сколько этих забегаловок в городе?
– О-о… Наверное, тысяча… Больше.
Вулф хрюкнул:
– Или поручить опросить персонал в их офисе, чтобы выяснить, кто из троих партнеров вчера днем беседовал с мисс Аарон? Кто из партнеров ушел вскоре после нее? У кого из троих нет алиби с пяти часов вечера до десяти минут седьмого? Отыскать телефонную будку, из которой он звонил сюда? Выяснить, у кого какие отношения с миссис Сорелл? Все это правильные, надежные направления для следствия, и уже завтра утром мистер Кремер и окружной прокурор отправят на поиски этих следов сотню своих людей.
– Две сотни. Дело-то будет громкое.
– Так что давать подобные задания троим… четверым, считая тебя… глупо. Наверное, можно было попросить мистера Отиса, чтобы он организовал нам здесь встречу с Эдеем, Хайдекером и Джеттом. Он мог бы сказать им просто, что нанял меня расследовать это убийство, так как оно произошло в моем доме.
– Вряд ли удастся. Завтра они весь день проведут в офисе окружного прокурора. Вызовут.
Вулф закрыл глаза, поджал губы. Я взял копию своих показаний, которые мне вернул Отис, достал из стола вторую, открыл сейф и положил их туда. Я уже закрыл сейф и вертел колесико, когда Вулф произнес:
– Арчи…
– Да, сэр.
– Они примутся за миссис Сорелл?
– Вряд ли. Не сейчас. С какой стати? Кремер ведь предупредил – и с его стороны это была любезность, – что нас возьмут за жабры, если мы проболтаемся о разговоре с Бертой Аарон, а значит, он намерен сам пока помалкивать, а если они сейчас займутся миссис Сорелл, то все станет понятно.
Он кивнул:
– Она молода и красива.
– Ага. Я видел ее только на сцене. А вы видели фотографии.
– Ты же умеешь общаться с красивыми молодыми женщинами.
– Ну да. Тают передо мной, как шоколадки на солнце. Но если вы думаете, что, стоит мне к ней попасть и спросить, с кем это из партнеров она встречалась на прошлой неделе в какой-то забегаловке, она разомлеет и тут же все выложит, то вы слишком высокого обо мне мнения. Наверняка придется потратить час, если не больше.
– Можешь привезти ее сюда?
– Наверное. Может быть. Полюбоваться орхидеями?
– Не знаю. – Он отодвинулся от стола и поднялся. – Я устал. Придешь ко мне в восемь.
Он направился к двери.
Глава 4
В тот вторник я вышел из дому в 10:17, прошагал четырнадцать коротких кварталов в северном направлении, затем – шесть длинных в восточном и вошел в холл «Черчилля». Я не стал ловить такси, а пошел пешком по двум причинам: я спал меньше пяти часов и моему организму требовался кислород, особенно в той его части, что выше шеи, а кроме того, раньше одиннадцати часов утра миссис Мортон Сорелл, урожденная Рита Рэмзи, вряд ли приняла бы посетителя. Выяснил же я, что она, покинув два месяца назад супружеский кров, поселилась в апартаментах в «Черчилль тауэрс», сделав один короткий звонок в «Газетт» Лону Коэну.
В кармане у меня лежал простой белый конверт, запечатанный и надписанный от руки: «Для миссис Мортон Сорелл. Лично, конфиденциально». Внутри конверта лежал листок, где – так же от руки – я написал: «Нас видели в тот вечер в закусочной. Связываться по телефону опасно. Человеку, который принесет эту визитку, можно доверять».
Без подписи.
Было без двенадцати одиннадцать, когда в холле отеля я вручил на ресепшен конверт с просьбой сразу же отнести его наверх, а когда
