в порядке… – Шепнул он на ухо напоследок…
Капитан кое как протер глаза. Обстановка вокруг все еще плыла, однако то, что его настоятельно попросили поднять, он увидел:
– Спокойствие, господа… Спокойствие… У нас все под контролем… Мы же не хотим лишних жертв, верно? – С этими словами он медленно сделал три шага и наклонился за устройством с катушкой. Грисельд держался за ним.
– Не хотим. Все мы здесь не хотим лишних жертв… – Как только приспособление оказалось в руках у стражника, Грисельд повис на ублюдке, прислонив клинок к шее.
– Нажимай… – Прорычал он на ухо…
– Но я… – Не понял заложник…
– Нажимай, сука. Кишки выпущу…
И капитан повиновался… Катушка зажужжала. Защитники порядка разом охнули, наблюдая за тем, как двое человек поднимаются вверх. Один держался изо всех сил двумя руками за невиданное изобретение, другой повис на нем словно коршун. Движение медленное, звук скверный, похожий на жужжание осиного роя с хаотичными добавлениями стрекотания цикад.
– Не стрелять! – Заорал вцепившись в рукоятку офицер. Его кишечник с желудком завязались узлом. Органы пищеварения были близки к тому, чтобы продемонстрировать хозяину и воинам справедливости внизу свои запасы: – Не стрелять! Отдам под трибунал!
Подъем замедлялся с каждым метром, и ощущался командиром раскрывших рот мечников длинною в жизнь. Схвативший офицера паскудник, поднимающий служителя закона вверх негодяй, проломивший черепушку доблестному меченосцу засранец – все эти эпитеты вмиг стали ничем для пленника. Довольно быстро он получил то что заслуживал, а потом стал каятся. Он запятнал свою карму перед господом Рэйнаром, когда оказался в клятом переулке. Это же очевидно. Околдованный порочной жаждой он не ведал что творит. И сейчас он понял все как на духу, уяснил … В далеком Вундаране инквизиторы Архангела Габриэля – божьего сына, выжгли бы ему глаза. Он видел статую сына Рейнара, когда оказался в центральном храме Офрорка на службе. Тогда приезжала целая делегация. То была дипломатическая миссия богом помазанного императора и его жрецов. И они привезли статую. То была и есть точная копия скульптуры из столицы восточной страны континента. Ее везли через весь Кириндор. И упаси Господь кому либо перейти дорогу этим фанатикам. Он навсегда запомнит лик приглашенного священника. Его вера непоколебима. Это не те духовные лица, что привычны народу Табриэйна. Эти готовы нести божьи слова огнем и мечом…
Лик, – полное страданий лицо почему-то по памяти всплыло в воображении окровавленного человека, отчаянно держащегося за соломинку жизни. Вероятно, все дело в монументальном памятнике. В его истинной ценности, триумфе. Память – иногда жестокая стерва. Похуже его жены будет. Она нарисовала все как есть. Это были обращенные вверх копья, каждое из которых достигло около трех метров в высоту. На них был буквально нанизан и висел изрезанный, голый человек. Над мучеником прямо сзади склонился Габриэль. Ступни ангела давили грешнику на руки, а размашистые крылья устремились вверх. Сын Рэйнара что-то шептал на ухо несчастному, намереваясь взмыть вместе с ним в небеса.
И образы оборвались, стерлись из загробного этюда. Движение вверх не прекратилось. Монро понял что к чему, убрал меч за спину. А потом оборвался трос. Офицер полетел вниз – они оба полетели вниз.
Каким-то чудом Коту удалось оттолкнуть от себя устройство прежде чем он зацепился за подоконник.
Диковинка для полетов пробила остекление, и оказалась внутри. Оставалось только подтянулся, перевалиться, рухнуть на заполненный битым стеклом пол. Черный кот так и поступил. Залп из арбалетов пришелся в потолок. Потом еще снаряды падали, но беглец этого уже не видел. Комнату он освободил, выскочив в просторный коридор. Внизу уже был слышен топот. Они поднимались. Времени в обрез. Он заменил катушку на ходу. В жилом здании уже стали слышны первые возмущения. Он разбежался, а дверь рядом открылась. Стражник с лестницы рубанул его в спину, а Кот все же успел прыгнуть сгруппировавшись, зажмурившись. С грохотом вылетев на улицу, он выстрелил, врезался в стену, повис. Колени и локти соврать не дадут – перед глазами потрескавшаяся, но все еще неумолимо твердая известковая стена. Сердце Грисельда колотится. В глазах темнеет. Его тянет, волочит по стене как кусок мяса к крыше. Через несколько мгновений он перевалился через нее. Спину жжет. Все тело будто пропустили через устройство по переработке удобрений вроде того, в коем оказался Говард Форк. Только Грисельд не уродлив снаружи. Хотя стражник все таки попытался это исправить, успел нанести рану. Не видно, правда, какую. Повернувшись на бок и сплюнув кровь, Монро тяжело встал, и шатаясь побрел вглубь крыши.
Приложив некоторое усилие и стиснув зубы, Грисельд оторвал от себя скрытый под плащом наплечник. Повезло что Сабит позаботился о его новой экипировке. Со старой броней дела обстояли куда хуже. И это не говоря уже о том, что Крофт регулярно и довольно занудно приговаривал, что необходимо надевать тяжелый вариант защиты, а никак не легкий. Кот оглядел вокруг себя мешанину углов и старых дымоходов, и выдернул из защитного элемента инородный предмет. Болт окровавлен – как иначе. Однако он не вошел настолько глубоко насколько мог сложись иные обстоятельства. Спине тоже досталось – кровь пущена. Пора уходить, зализывать раны. У него не девять жизней вопреки городским легендам. Она у него одна. И так безрассудно ее потерять он конечно мог, но хотелось хотя бы разобраться в чем же дело, и чего греха таить – спасти как можно больше жизней от творящегося в городе сумасшествия…
Он стряхнул погоню. Помогла серость. Погода частенько на его стороне. Сейчас она как никогда кстати. Осенний туман накрыл пустой Офрорк – жалкую помойку славного короля. «Интересно он хоть сам в курсе того, что творится в стенах его города? Беспрецедентный день. В рамках городишка – исторический. На сколько нужно быть безумцем, чтобы взорвать две бомбы в городе, полном людей? А самое главное – зачем? Как с этим связан Валец? Как с этим связана Жанна, и как у нее дела?» – Вопреки желанию он стал двигаться заметно медленнее, но жар внутреннего вулкана только набирал силу да такую, будто за Черным Котом гнался боевой отряд сообщника Жанны, брата Золотого скарабея. И Кот должен был остановиться, обернуться, принять бой и свою неминуемую гибель в главной битве – в той, что происходит в голове. «Интересно Димар в курсе, что на месте преступления у трупа не было шрама на лице, а его сержант
