ходил как раз с таким? Или это уловка? На физиономии был диагональный разрез. Это сложно не заметить… Усталость свалит меня... Ранение – царапина? Смотря как отнестись… Оно сильнее стремления? Сильнее жажды победы? Не знаю…». – Клубок противоречивых чувств и эмоций снова запутывался. Сейчас бы Жанна издевалась над ним, и иногда она так и поступала – во сне. Да. Жанна ему снилась, хоть он этого и не помнил. Однажды был намек. Какую-то неделю назад. Его отвлек Крофт, постучав в дверь. Грисельд, тем временем, сидел на кровати. И прокручивал в голове недавнее сновидение:
-Котик, Котик. – Заигрывала Жанна. – А потом хватала за член – как тогда. И все казалось настоящим, но в тоже время каким-то волшебным. По хорошему волшебным. Потому что потом сон совсем преображался. Она стягивала с него одежду. Нет – срывала. Он не мог сопротивляться. Никто бы не смог сопротивляться. Да он и не хотел. Он хорошо помнил то, что она сказала тогда Лукасу. Кот все слышал. Одна из причин его фиаско была в этом. Она сообщила Лукасу о своих потаенных желаниях и Кот потерял контроль – задел проклятый сосуд. Сколько было правды в ее словах? Одно ясно точно – теперь благодаря ее красоте и вульгарной, в каком то смысле звериной смелости, Лукас лежит в подмерзшей земле. И конечно она чуть не свела его с ума. Что на счет Кота? Ему повезло, что он провел рядом с ней не так много времени…
Когда господин Крофт постучал, игривая барышня стерлась из воспоминаний и стала очередным белым пятном уже далеко не здорового рассудка. Он с досадой сжал кулак тогда. С не меньшей досадой сжимал его и сейчас. «И что дальше?» – Продолжал игры разума Монро. «Каковы дальнейшие действия? Я – мышь в молоке. Никак не Черный кот. Я барахтаюсь, но масло не получаю. Видимо плохо барахтаюсь. Совсем плохо… Плохо и мне… Голова кружится… Тепло в спине… Тепло в плече… Гидеон, у меня голова кружится… Вот и разговор у нас выходит… Только ты в моей черепушке… Начало помнишь? Что я говорил? Погоди-ка, мужик. Или как там тебя звать? Зовут меня, Гидеон Гораций Крофт… Да знаю я знаю… Что мы имеем, Гидеон Гораций Крофт? Давай рассуждать логически. Я кровь теряю так-то… Сейчас я с разбегу влечу в это здание… А потом мы с тобой встретимся, и я тебе все расскажу… Выложу все как на духу… Ты знаешь что со мной? Та знаешь каково это топтать грязь? Изо дня в день топтать ее. Из ночи в ночь надевать эту маску. Она срослась с лицом. Снимая ее я становлюсь человеком. А сейчас я животное. Я раненое животное. И у меня сапоги постоянно изнашиваются, Гидеон… Если я уничтожу и эти, отец точно меня убьет… Хотя о чем это я… Отца у меня нет… Давай лучше… Давай может лучше ты будешь моим отцом… Гидеон! А давай-ка ты будешь моим отцом… Но прежде нужно мыслить… Нужно мыслить логически… Нам с тобой нужно добраться до Джузеппе…» – Грисельд чувствовал, что сознание катится куда-то в преисподнюю, но остановки не случилось. Ее не могло случиться. Он рвался в логово, порхал подобно одинокой бабочке в пасмурном холоде, пока в луже утонул последний намек на солнце.
Он приближался. Знакомые места вокруг. Все бы ничего. Пространство только перед глазами пребывало в состоянии вальса. Он двигался танцу в такт, но иногда сбивался и едва ли не летел носом вперед. А когда хозяин таверны заявился, господин Крофт конечно же услышал. Такое нельзя не услышать. Потому что Грисельд выстрелил ибисаминской игрушкой прямо в окно и подтянувшись на второй этаж, распластался на полу… Потом отставной ветеран и уважаемый человек помог господину Монро. Перед глазами самого господина Монро возник Вернон Гренц, которого Грисельд, как выразился бы вредный старик, гнал ссаными тряпками незадолго до своего ухода…
-Гидеон… Сейчас, сейчас. Погоди. Мне нужно только отдохнуть. Немного отдохнуть… И я продолжу. Нужно перевести дух…
Крофт что-то крикнул, зажимая кровоточащее плечо.
– Сейчас… Погоди… Дай мне только подняться… Я расскажу… Мне кажется я знаю, Гидеон… Нужно идти… Только… – Кот поднялся, но тут же упал. Крофт довел его до кровати, а потом было несколько часов пустоты…
***
4.5.
Небольшой светильник на столе занял все вокруг в помещении тусклым свечением. Красновато оранжевые языки огня иногда наклонялись под давлением сквозняка, проникающего в комнату сквозь заколоченное окно.
Глаза открылись, шея затекла. Он лежал на животе – руки по швам, а голова повернута в сторону. Подушка мягкая, хорошо взбитая. Перед ним на стульчике сидел Крофт – вид усталый, под глазами круги:
- Я не стал тебя переносить. Тут штопал тебе спину. С плечом вроде все лучше. – Он вздохнул. – Таверну я не открыл. Смысла не было. – Развел руки в стороны. – Комендантский час. Приходили эти из стражи… Спрашивали все ли у нас в порядке. Я сказал, что у нас все в порядке. – Снова вздох, следом взгляд исподлобья. -Знаешь, Грисельд. Я тебе о своих внуках не рассказывал. Ты мне тоже много чего не рассказывал. И ты можешь воспринимать мои слова как хочешь. Мне плевать – я уже старый и меня не переделать. Я много дерьма в этой жизни видел, но чтобы такое… Ты совсем кукушкой своей съехал поди? Вас с Ингаром как малых детей клюешь, клюешь… А вы все никак не научитесь… Это же серьезные дела, мать вашу в сраку.. Я говорил Ингару – не пей, сука, ты выщемок блядский… Индюк, не можешь срать, так не мучай жопу, сука… – Капитан Крофт качал головой: – Так и ты туда же…
– Что он? Нажрался? – Простонал Грисельд.
– Ага… – Махнул одноглазый. – Не выдержал. У соседей поди выменял самогон козлина. Сидел и радовался. Потом пьяный за догоном пришел… Но щас падла не признается где и как… – Он секунду помедлил. – Ну я впустил индюка. Доброта душевная – геморрой на жопу… – Облокотится локтем на стол Крофт. – Такое время, что загребли бы это быдло несчастное в казематы… Потом пиши пропало.. А я на себя ответственность брать такую не захотел. Совестливо мне стало, Грисельд, но бухать я этому истукану не позволю!
– Так он жену одну дома оставил? – Начал потихоньку подниматься Монро.
