– А? – повернувшись на пороге, невинно переспросил Никита, хотя отлично слышал все, что сказал Акела.
Муж иронически хмыкнул и, окинув Никиту с ног до головы изучающим взглядом, сказал:
– Вижу, тебя никак не раскатает катком жизненного опыта, да, Никита? Неужели ты думаешь, что я не вижу ваших переглядок? И не знаю, что она мне сейчас расскажет историю, максимально приближенную к правде, а потом пошлет тебе эсэмэску с точными указаниями, как и что говорить мне завтра? Не смеши, ладно? Ты не первый день работаешь в этом доме. И я не впервые ловлю вас обоих на вранье. Взрослые же люди, как так можно? Уж врете, так хоть договоритесь заранее.
Мы с Никитой чувствовали себя провинившимися школьниками, которых отчитывает в кабинете директор школы.
– Саш, давай отпустим Никиту отдыхать, я обещаю, что расскажу все, как было, – попросила я, беря мужа за руку, но не тут-то было.
Никогда Акела не велся на мой покорный тон и опущенную голову – знал, с кем живет.
– Никита, рассказывай и иди.
Вздохнув, Никита бросил на меня виноватый взгляд, мол, сами видите, выбора нет, и выложил все, что произошло на дороге. Сашка почему-то задумался, а потом спросил:
– Цвет микроавтобуса кто-нибудь из вас запомнил?
– Темный какой-то, я потому не сразу и увидела, – сразу же ответила я, – но более определенно не скажу. Точно не белый и не металлик, за это ручаюсь.
И вдруг я подумала, что точно такой же темный микроавтобус я видела на дороге по пути к карьеру. Точно, темно-синий «кореец». Совпадение? Вряд ли. Тогда что получается? Они нас сопровождали, свернули на обочину, а когда мы покинули карьер, быстро нырнули на небольшую объездную дорогу и выехали уже лоб в лоб? Зачем? Ведь при таком столкновении неминуемо погибли бы все, включая и тех, кто был в микроавтобусе. Тогда что? Выходит, они знали, что и Никита, и я прекрасно владеем навыками экстремального вождения, а следовательно, непременно сделаем все, чтобы от столкновения уйти. Хотели напугать? Кого? Преподавателя кафедры анатомии? Дочь Фимы Клеща? Или, может, жену Акелы? Первое предположение не годилось по ряду причин, а вот два оставшихся… Но я не стала делиться ими с мужем.
– Темный, значит, – повторил Сашка, думая о чем-то своем, – ну-ну. Спасибо, Никита, можешь отдыхать.
Телохранитель попрощался и ушел, а мы остались в гостиной. Неприятно пахла мокрая кожа брюк и куртки, брошенных тут же на полу, хотелось в душ и в постель, но Акела все сидел на краю дивана и о чем-то думал. Я боялась даже шевелиться, чтобы не отвлекать его. Ноги понемногу отошли, я осторожно пошевелила пальцами – они двигались, и я их чувствовала. Слава богу, хоть здесь все в порядке.
– Ты знаешь, Аля, происходит что-то странное, – сказал вдруг муж, и я вздрогнула:
– В смысле? У тебя какие-то неприятности?
– Пока не понимаю, но очень похоже. У меня в клубе сегодня кто-то все перевернул вверх дном в буквальном смысле. И тренерскую, и зал, и раздевалки. Такое впечатление, что там что-то искали.
– Что можно искать у тебя в зале? – удивилась я. – Там нет ничего, кроме двух десятков деревянных мечей, годных только на дрова, да твоего тренировочного кимоно – тоже невеликой ценности вещь.
– А кто об этом знает? – усмехнулся Сашка. – По обывательским представлениям, клуб восточных единоборств должен быть напичкан мечами, например, или еще чем-то.
– Глупости это, – не совсем уверенно сказала я, – кому нужны твои мечи? Для чего? Капусту шинковать? Может, просто какие-то придурки малолетние?
– Тогда они хорошо знакомы с техникой взлома замков, потому что вскрыт даже сейф. – Акела намотал на палец конец тонкой длинной косы, спускавшейся с макушки на плечо, и, подергав, выпустил. Делал он это только в состоянии крайнего волнения.
– А что было в сейфе? – запнувшись, спросила я шепотом.
– Деньги там лежали – вся сумма, которую я должен был перевести на счет детского дома. Но это ерунда, я восстановлю из своих, – спокойно сказал муж, – дело в другом. Я уверен, что искали не деньги, сейф-то явно первым вскрыли. Искали что-то другое.
– Я не понимаю.
– Вот и я, Аля, не понимаю. За мечами логичнее идти сюда, в поселок, а не в клуб в центре города. Да и дворник из соседнего дома сказал, что с раннего утра, еще затемно у них во дворе появился незнакомый темно-синий микроавтобус. Простоял до десяти и уехал. А мне позвонили в одиннадцать, когда пришла уборщица полы мыть.
– Думаешь, как-то связано? – с сомнением спросила я, думая о том микроавтобусе, что сперва ехал за нами до карьера, а потом пытался столкнуть с трассы.
Акела пожал плечами:
– Не знаю. Может, просто совпадение. И вообще, идем спать, поздно уже. Как ноги?
– Нормально, – я села, обхватила колени руками и спросила: – Саш, все точно будет в порядке?
– Я на это очень рассчитываю, – серьезно сказал муж, – и сделаю все, чтобы вас с Соней это никак не коснулось.
Глава 5
Акела
Когда твой меч сломан,
ты одолеешь противника голыми руками.
Если твои руки будут отрублены,
ты прижмешь его к земле плечами.
Если твои плечи тоже отрублены,
ты зубами прогрызешь шею десяти
или пятнадцати врагам.
Вот что такое смелость.
Ямомото Цунэтомо. «Хагакурэ. Книга самурая»
Он лежал в кровати, закинув за голову руки, и старался даже дышать пореже – рядом спала жена, и он по привычке боялся потревожить ее чуткий сон. Мысли не давали ему уснуть, и Акела так и промучился почти до утра, прокручивая в голове все, что случилось вчера.
Звонок уборщицы на мобильный застал его за проверкой документов очередной фирмы, собиравшейся кредитоваться в их банке. Начальник отдела ждал его подписи, и Акеле пришлось сперва закончить все, а потом уж звонить тестю и предупреждать о вынужденном отъезде. Тот недовольно пробурчал, что сегодня обед с кем-то из клиентов, но уехать разрешил. Акела не тяготился необходимостью ставить Клеща в известность о своих отлучках – это нормально, когда живешь в такой семье. Кроме того, его свободу никто не ограничивал – ни жена, ни тем более тесть. Акела сумел найти баланс между работой, личной жизнью и пристрастием к восточным единоборствам, и теперь эти три вещи сосуществовали в его жизни мирно, не мешая друг другу. Кроме того, последние пару лет он занимался благотворительностью, перечисляя все, что зарабатывал в клубе, на счет одного из детских домов города – того самого, в котором раньше воспитывались его жена и его дочь. Много времени отнимали и подростки – те, кого он сам находил в городе, в подвалах, на вокзале или просто болтающимися в торговых центрах. Ему удавалось уговорить их прийти на занятия в клуб, и предоставленные самим себе пацаны с удовольствием втягивались в сложный, но интересный мир восточных техник и философии самураев. Были в клубе и платные группы – для тех, чьи родители могли позволить себе оплачивать прихоти чада, но цена там тоже была не заоблачной. Именно эти деньги он и перечислял в детский дом. Все, что касалось внутреннего обустройства помещения, счетов за электричество и отопление, оплачивалось из личных средств тренера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
