Илья поднял вверх руки, признавая, что хитрость не удалась:
– Сдаюсь! Ты не знаешь, Ольга с ней живет или переехала?
Елена Дмитриевна не спеша налила в кофе сливки, поболтала ложечкой в чашке, выдерживая паузу.
– Мам, мне на работу надо, я опоздаю, – взмолился Илья, отодвигая пустую тарелку.
– А Ольга тебе зачем?
– Дело у меня к ней есть. Вопрос один. Так что, переехала она или нет?
– Я же тебе говорила – Оля вышла замуж, они с мужем снимают квартиру, но где именно, я не знаю. Если тебе очень нужно, позвони тете Наташе сам и спроси.
– Мамулечка, родная моя, у меня совсем нет времени на звонки, – сложив руки под подбородком, захлопал длинными ресницами Илья. – Я тебя очень прошу, позвони ты, а? Было бы неплохо Ольгин телефон получить и адрес.
Елена Дмитриевна улыбнулась и кивнула:
– Хорошо. Как срочно?
– Вчера, – вздохнул Илья. – Мне сегодня предстоит час позора, и я уже опаздываю. Но если ты сможешь до обеда мне добыть телефон Оли – спасешь честь мундира.
Он выбрался из-за стола, чмокнул мать в щеку и вприпрыжку направился в коридор.
– Скоро тридцать, а все еще пацан, – покачала головой Елена Дмитриевна.
Телефон она, естественно, нашла, и Илья успел позвонить еще до того, как встретился с Карепановым. Ольга удивилась, услышав просьбу, но потом согласилась встретиться и обсудить детали.
– Только ты имей в виду, что я не особенно хорошо в этом разбираюсь, – предупредила она, – на уровне любительского интереса.
– Да мне не надо особых тонкостей пока, мы это с экспертом обсудим, а вот кое-какие детали мне неплохо бы начальнику после обеда обрисовать. Я две ночи не спал почти, но, откровенно говоря, мало что понял, – честно признался Илья. – А о тебе вспомнил в надежде, что ты сможешь попроще объяснить.
– Попроще могу. Но ты все равно имей в виду, что это будет непрофессионально. Тебе бы с моим учителем японского поговорить.
– Случайно не Сайгачев его фамилия?
– Да. А ты его знаешь? – сразу насторожилась Ольга, и Илья поспешил успокоить:
– Не довелось. Мы его вчера ждали, но он не смог, позвонил, попросил перенести. Ну, мой начальник и велел мне пока самому разбираться. А там черт ногу сломит.
– Ладно, спасу по старой памяти, – засмеялась Паршинцева. – Тебе сколько времени нужно, чтобы доехать? У меня дела как раз в стороне вашей конторы, можем где-то там пересечься.
Илья бросил взгляд на часы, прикинул, какие могут быть сейчас пробки, и сказал:
– Минут сорок. Мне еще надо шефа предупредить, что вовремя не приеду.
– Хорошо. Тогда через сорок минут на автобусной остановке.
Обрадованный Илья позвонил Карепанову и сказал, что должен встретиться с консультантом, а потому задержится. Карепанов буркнул что-то и положил трубку, и Илья так и не понял, одобрил начальник его действия или нет.
За сорок минут он еле успел добраться до места встречи и, выскакивая из автобуса, сразу увидел уже стоявшую на остановке Ольгу – высокая, худая девушка с непокрытой головой, в темно-синей куртке и серых джинсах пряталась под навесом от порывов холодного ветра.
– Оля! – замахал рукой Илья, привлекая внимание, и она обернулась. – Я здесь!
Она сделала пару шагов навстречу, и порыв ветра бросил распущенные по плечам волосы ей в лицо. Ольга остановилась и, скорчив недовольную гримасу, полезла в карман куртки:
– Просто напасть какая-то! Стоит забыть резинку для волос – и тут же ветер.
Не найдя ничего в карманах, она вынула из объемной сумки карандаш и, небрежно скрутив волосы в узел на затылке, закрепила его этим самым карандашом. Илья наблюдал за ней почти с восхищением – за те годы, что они не виделись, Ольга стала по-настоящему интересной молодой женщиной, уверенной в себе и притягивающей мужские взгляды.
– Слушай, а ты изменилась, – проговорил он, увлекая девушку за собой в сторону небольшого кафе.
– Я замуж вышла.
– Да, мама говорила. Поздравляю.
– Спасибо. Кстати, муж у меня частный детектив, будет нужна помощь – обращайся.
Илья взглянул на спутницу с любопытством:
– Где это ты такого редкого специалиста нашла?
– Случайно, – улыбнулась Ольга, – его брат-близнец работает у моей подруги, так и познакомились.
Они вошли в кафе и выбрали столик у окна. Заказали кофе, и Ольга вдруг спросила:
– Как тебе работается, Илья?
Он пожал плечами:
– По-всякому. Иногда интересно, иногда трудно. Сейчас вот голова забита тем, к чему я в нормальной жизни и близко бы не подошел. К крови не могу привыкнуть, к убийствам. Карепанов говорит: надо иной раз выпить, чтобы прошло, а у меня душа не лежит, ты знаешь.
Ольга знала. Отец Ильи сильно пил и погиб под колесами автобуса, Елена Дмитриевна не держала в доме ни капли спиртного и очень боялась, что Илья пойдет по стопам отца. К счастью, если это можно так назвать, у него обнаружилась довольно редкая непереносимость алкоголя, и первая же выпитая в подростковом возрасте рюмка убедила Илью, что по этому пути он не двинется при всем желании.
– А Карепанов как? – продолжала расспрашивать Ольга. Забыть собственный недолгий и не особенно приятный опыт работы с Борисом Евгеньевичем ей пока не удалось.
– Да вроде ничего мужик. Только иной раз как вцепится в какую-то ерунду – не оторвешь. А я понять не могу, к чему это. Вот как с мечом этим. Сама скажи, какая разница, кто его сделал? Разве это поможет нам убийство раскрыть?
– Как посмотреть. Иногда, знаешь, какая-то мелочь, которая кажется тебе неважной, вдруг оказывается определяющей. А выводы скороспелые могут человеку жизнь поломать. Я вон как облажалась в свое время – сложила, называется, два и три. Раз есть в доме мечи, а трупы как раз при помощи меча образовались, стало быть, владелец мечей и есть этот убийца, – со вздохом произнесла Ольга, когда официант поставил перед ней высокий бокал с латте. – А он оказался невиновным. И меч у него украли. И если бы не жена, так и сел бы за пять убийств, которых не совершал.
– Где я мог слышать эту историю? – наморщил лоб Илья, в памяти которого смутно всплывали обрывки подобного рассказа.
– От Карепанова небось и слышал. Я же с ним тогда на трупы выезжала, с Нарбусом работала. – Ольга помешала напиток трубочкой, попробовала и добавила сахар. – И зациклило меня на мечах, самурайских историях и японском языке. До сих пор стыдно вспоминать, как я вынюхивала в доме человека, который меня обучал. Фу, противно. Удивляюсь, как они меня потом на порог вообще пустили, до сих пор же дружим.
– Точно! – хлопнул себя по лбу Илья. – Борис Евгеньич же и рассказывал! Александр Михайлович, да? Сайгачев?
– Да.
– Слушай, а правду Карепанов сказал, что вроде как он из блатных, уголовных?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
