Акела не считал, что занимается воспитанием. Ему просто хотелось, чтобы у этих мальчишек в жизни появился смысл, и они не стали жертвами наркоторговцев, например. Воспитанники обожали его, буквально смотрели в рот и принимали каждое слово как непреложную истину. Никто из них ни разу не позволил себе применить полученные в клубе умения в драках, и именно это Акела считал главным достижением.
Но что произошло вчера? Клуб буквально перевернули вверх дном. Но даже не это и не пропажа денег волновали Акелу, а то, что он никак не мог понять истинной причины произошедшего. Кому нужен спортивный клуб в подвальном помещении, где нет ни дорогого оборудования, ни техники? Какой интерес прийти и разгромить все в пух и прах? И не давал покоя этот темно-синий микроавтобус, который видела еще и Аля. Кому понадобилось сбрасывать с трассы джип его жены? Акела не сомневался почему-то, что все было именно так – на серьезную аварию никто не рассчитывал, а вот напугать хотели. Правда, он не очень представлял, что именно могло бы напугать его миниатюрную жену, уж точно не съехавший на обочину джип. Аля не потеряла головы, даже когда похитили Соню, уверенно разобралась со всем сама, так что для нее несущийся в лобовую микроавтобус – не более чем досадная неприятность, которой они с Никитой на пару легко избежали. Но кому и зачем это нужно? Вот чего Акела никак не мог понять и от этого непонимания злился. Он любил четко видеть цель и знать возможного противника в лицо, хотя отлично умел сражаться и с тенью. Но все-таки знание предпочтительнее.
Он провел в клубе весь день, сперва один, потом подтянулись ученики и очень помогли все убрать и расставить по местам. Ребята были удивлены и раздосадованы не меньше своего наставника и даже предложили организовать охрану, но Акела запретил. Он интуитивно чувствовал, что могут быть проблемы, и не хотел рисковать здоровьем, а возможно, и жизнями своих воспитанников. Поэтому он сказал, что отныне станет сдавать клуб на пульт военизированной охраны, и мальчики удовлетворились ответом.
Неприятно кололо еще и то, что пришлось звонить оперу Карепанову и просить прощения, что не сможет приехать и взглянуть на изъятую коллекцию оружия – просто не хватило времени. Карепанов только вздохнул, но согласился перенести осмотр на другой день. Акела очень не любил отказываться от обещаний, но вчера от него действительно ничего не зависело. У него даже не было времени подумать, кем был убитый коллекционер. Акела знал практически всех, кто хоть как-то касался японского оружия, но ни разу не слышал, чтобы кто-то в городе владел мечом работы Мурамасы, а судя по описанию Карепанова по телефону, это именно он и был. И только сейчас он вдруг вспомнил, как примерно полгода назад ему предлагали купить подобный меч. Два анонимных телефонных звонка с предложением, и Акела не смог даже отследить, откуда они были. Он отказался покупать кота в мешке, но даже будь меч перед глазами, он все равно не купил бы его. Слишком хорошо он помнил древнюю легенду о том, что мечи Мурамасы должны работать, иначе убьют своего хозяина. Не верящий ни в какого бога Акела всегда прислушивался к таким легендам, потому что не раз убеждался в их правдивости, и держать в доме подобную вещь не хотел. Нужно подумать, кто из коллекционеров мог позволить себе подобную покупку. Цена меча представляла собой внушительную сумму с пятью нулями, и расстаться с ней мог только очень обеспеченный человек. Кроме того, он должен был разбираться в тонкостях изготовления мечей, чтобы не стать жертвой мошенников, легко выдававших дешевую подделку за подлинную вещь. Таких людей в своем городе Акела не знал. Придется искать наобум, Карепанов вряд ли назовет ему фамилию. Хотя шанс есть. Решив, что завтра с утра он первым делом отправится к оперативникам, Акела постарался немного подремать.
Глава 6
Оперативники
Быть немногословным в вопросах, в которых прекрасно разбираешься, не открывать рта, когда тебя не спрашивают, – это чудесно.
Кэнко-хоси, монах
Илья Гаврюшкин тоже плохо спал ночью. Вот уже двое суток он, обложившись книгами и распечатками из Интернета, изучал все, что могло касаться старинных японских мечей и мастера Мурамасы. Информации оказалось много, от обилия японских названий, имен и совершенно непонятных слов в голове получилась какая-то каша, он уже совершенно запутался в терминах и эпохах. А Карепанов непременно спросит о подробностях – то, что его начальник дотошен и обращает внимание на каждую мелочь, Илья уже понял. Вот было бы с кем посоветоваться… ведь есть же люди, которые в этом разбираются и могут донести смысл покороче, попроще… Например, этот его Сайгачев – вот почему бы к нему не обратиться и не заставлять Илью перелопачивать горы ненужной информации?
Илья сел в постели, накинул одеяло на плечи и задумался. Наверняка есть кто-то еще – ну, не один же этот Сайгачев. Что-то еще такое говорил Карепанов о какой-то девушке… И тут Илью осенило – да он же прекрасно знает, о ком речь! Оля, Ольга Паршинцева! Сто лет знакомы, матери дружат, работают вместе, а они все детство провели бок о бок! Ну конечно – Ольга же! Они не виделись несколько лет, но мама то и дело рассказывала о дочери своей подруги. Илья смутно помнил, что Ольга, кажется, недавно вышла замуж и переехала к мужу, но это можно запросто спросить у мамы. Он даже спустил ноги на пол, но вовремя вспомнил, что на часах половина пятого, и мама еще спит.
– Ничего, – возвращаясь под одеяло, успокоил себя Илья, – главное – я нашел нужную ниточку. До утра дотерплю.
За завтраком Илья был рассеян и неловок, пролил чай, просыпал сахар и уронил на пол горячий бутерброд, не вовремя схваченный с тарелки, которую мать только вынула из микроволновой печи.
– Илья! – укоризненно покачала головой мама, наклоняясь и подбирая упавший бутерброд.
– Да, извини… Мам, слушай, а ты с тетей Наташей Паршинцевой общаешься еще?
Елена Дмитриевна удивленно посмотрела на сына:
– С чего вдруг такой интерес?
– Почему – вдруг? Вы ж подруги, – сделал честные глаза сын.
– Не хитри, Илюша. Ты всегда пропускаешь любые рассказы о моих делах мимо ушей и неожиданно интересуешься Наташей. Тебе что-то нужно?
Илья поднял вверх руки, признавая, что хитрость не удалась:
– Сдаюсь! Ты не знаешь, Ольга с ней живет или переехала?
Елена Дмитриевна не спеша налила в кофе сливки, поболтала ложечкой в чашке, выдерживая паузу.
– Мам, мне на работу надо, я опоздаю, – взмолился Илья, отодвигая пустую тарелку.
– А Ольга тебе зачем?
– Дело у меня к ней есть. Вопрос один. Так что, переехала она или нет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
