– не мой конек. Я вообще предпочитаю нравиться людям. И все же Рафаэль
реально разжигает во мне искру ярости.
Один из членов команды уже начинает отдавать швартовы. Паника сдавливает грудь. Откашлявшись, я решаюсь:
– Что ж, очень надеюсь, что французская полиция об этом не узнает. Они предпочитают сотрудничать с армией фейри, чтобы сохранить мир. Что они сделают, если кто-то их предупредит?
– Стоп! – Рафаэль взмахивает рукой, не давая команде отвязать судно. Его тело напрягается от гнева. Я почти чувствую исходящую от него холодную ярость. – Это угроза?
Конечно, я никогда не стану рисковать жизнями беглецов и доносить властям. Но так я хотя бы привлекла внимание Рафаэля.
Выдерживаю его взгляд:
– Просто мысли вслух. Они вообще позволили бы вашему кораблю покинуть порт? Они реально боятся, что Оберон захватит всю Францию.
Вивиан спрыгивает на причал, мокрые доски скрипят под ногами. В следующую секунду ее клинок оказывается у моего горла. Морской бриз треплет ее белокурые локоны.
– Я забираю ее с собой.
Я замираю, не в силах дышать. Мне никогда раньше не угрожали оружием. Голова кружится, колени подкашиваются, но я заставляю себя встретиться с ней взглядом.
– Нет! – кричит Алеина.
– Не надо, Вивиан, – рявкает Рафаэль. – Слишком много хлопот.
Он тоже спрыгивает на причал и приближается. В угасающем солнечном свете его светлые глаза пронзают меня насквозь.
Надо отступить. Повернуться и уйти. Но почему-то я стою на своем. И смотрю на Рафаэля.
– Это всего трое лишних. Мальчик почти не занимает места.
Подбоченившись, Рафаэль смотрит на причал.
– Ладно. Вивиан, опусти меч. Все на борт. У меня нет времени.
Я облегченно вздыхаю. Через несколько секунд Вивиан опускает меч. Огненноволосая женщина смотрит на меня со слезами на глазах.
– Спасибо, – шепчет она. – За всё.
Я с трудом перевожу дух:
– Конечно. Рада, что смогла помочь.
Одна из рыжих девушек подхватывает Мало на руки и несет вверх по трапу.
Рафаэль поворачивает голову и пристально на что-то смотрит. Я тоже поворачиваюсь, чтобы узнать, куда он смотрит, и сердце мое замирает. Один из полицейских бежит к нам, громко топоча по деревянному настилу.
– Ния Мелисенда! – вопит он издалека.
– Откуда он знает твое имя? – ледяным тоном интересуется Рафаэль.
– Он проверял мой паспорт.
Рафаэль нахлобучивает кепку, прикрывая загнутые кончики ушей, и плавно спрыгивает ко мне на причал. К моему удивлению, он обнимает меня за плечи, разворачивает лицом в другую сторону и указывает на море, словно демонстрируя закат.
– Слушай меня и подыгрывай. Расслабься. Успокойся.
Дыхание замедляется, мысли сосредотачиваются на тепле его руки, обнимающей мои плечи. Странно, но я действительно спокойна, как будто его слова – это приказ, который нельзя не выполнить. Мужской запах пробуждает давно забытые воспоминания. Хотя когда я видела Рафаэля в последний раз, он и близко не был таким мускулистым.
– Ния Мелисенда! – снова зовет полицейский за спиной.
Рафаэль, по-прежнему обнимая меня, поворачивается с безмятежной улыбкой и поднимает брови:
– Ищете мою жену?.. Боюсь, она не очень хорошо себя чувствует.
Вместе мы смотримся несуразно: я чертовски маленького роста, Рафаэль возвышается надо мной.
Полицейский всё еще переводит дыхание, прижимая руку к груди.
– Мой коллега сказал, – запыхавшись, он делает глубокий вдох, – что с вами были и другие. Не стоящие на учете. – Он машет рукой в сторону клипера. – Вон те. Мы так и не проверили их документы.
Рафаэль хмурится:
– А, нет, всё в порядке. У них уже проверяли пропуска. – Он сбрасывает руку с моего плеча и кашляет, уткнувшись в локоть. – Черт побери, Ния, я же говорил, что из-за тебя у меня поднимется температура… У тебя уже прошли волдыри?
Я таращусь на него, но лишь на миг. Я всегда понимаю, что нужно людям, и они получают то, что хотят. Это один из моих величайших талантов. И прямо сейчас я точно знаю, какую роль должна играть. Я вздрагиваю и хватаюсь за бок:
– Нет. Должно быть, я подхватила какую-то болезнь…
Рафаэль морщится:
– Вот что я тебе скажу. Это грипп полукровок, вот что. Ты знаешь, Ния, насколько это заразно?
– Ну я же не нарочно… Если б ты не тыкал меня постоянно во все места, то, может, у меня не появилось бы шанкров.
– Шанкров? – переспрашивает полицейский. Его усы подергиваются.
Я смотрю на него с несчастным видом:
– Во всех укромных местах. И в горле, и когда кашляю… – Начинаю кашлять.
Страж порядка бледнеет и смотрит на клипер:
– Тогда, наверное, не стоит волноваться об их паспортах…
Я киваю, продолжая кашлять:
– Надеюсь, это не смертельно. У всех них то же самое…
Полицейский бросает еще один обеспокоенный взгляд на клипер, разворачивается и идет прочь. У меня сжимается сердце. Но, прежде чем сделать еще один шаг, он замирает, поворачивается обратно к судну и морщит лоб. Нас обдувает ветерок. Постепенно на лице полицейского появляется выражение ярости. Я поворачиваюсь узнать, на кого он смотрит. На Мало, чьи маленькие заостренные ушки просвечивают сквозь темные кудряшки.
Страж порядка открывает рот, чтобы закричать, но Рафаэль бьет его в кадык. Все происходит так быстро, что я едва успеваю понять происходящее.
Полицейский падает на землю, захлебываясь и булькая. Мое сердце бешено колотится, глаза расширяются от ужаса.
Рафаэль наклоняется, хватает противника за голову и челюсть и резко выворачивает. Раздается тошнотворный хруст, тело оседает.
Я потрясенно смотрю на него. Все это уже было: только что здесь стоял живой человек, а в следующую секунду его нет. Я и не подозревала, что кто-то может так бесшумно и эффективно убить человека голыми руками…
– Быстро, – приказывает Рафаэль. – Бери ту сеть.
Я невольно следую приказу – хватаюсь за спутанную утяжеленную рыболовную сеть и в оцепенении протягиваю Рафаэлю ее край.
– Помоги. – Его голос звучит резко, с ним невозможно спорить.
Он обматывает сеть вокруг тела. Я пытаюсь помочь, пальцы мои дрожат. Что я творю? Завернув труп, Рафаэль пинком сбрасывает его в море. Тело, привязанное к сетке с грузом, мгновенно тонет.
Сердце по-прежнему колотится как бешеное, когда Рафаэль хватает меня за плечо и тащит вверх по трапу. Я спотыкаюсь на палубе.
– Что ты натворил? – спрашиваю, ошеломленная внезапным поворотом событий.
– Он знал твое имя, – объясняет Рафаэль. – Значит, другие тоже могут быть в курсе. Тебе нельзя здесь оставаться. Нельзя допустить, чтобы тебя допросили.
У меня еще миллион вопросов, но нет времени их задавать. Облизываю губы, ощущая соленый привкус. Что делать? Отбиваться от смертельно опасных вооруженных шпионов своей сумочкой?
Вивиан бросается к Рафаэлю:
– Как быстро они найдут тело?
– Здесь сильное западное течение, труп может унести на целую
