понемногу отступает. У женщины большие разноцветные глаза: один ореховый, другой карий.
– Я Тана, – легко произносит она.
– Ния.
– Ох, бедняжка, давай… Выплесни все наружу.
На меня накатывает новый приступ тошноты:
– Что выплеснуть?
– Ох, прости. – Женщина улыбается. – Я перепутала. Это еще не произошло.
Новая волна тошноты.
– Вы работаете на Рафаэля?
– Наверное, да. – Похоже, вопрос ее озадачил. Тана присаживается напротив, потягивает чай и смотрит на меня поверх чашки.
– Зачем вы здесь? – наконец спрашиваю я.
Тана хмурится, перед ее лицом клубится пар:
– Я должна предотвратить погоню. И прочие угрозы. Моя задача – обеспечивать нашу безопасность.
– Это как-то связано с ЧТХШ?
Собеседница весело смеется:
– Ох уж эти мальчики-шпионы и их аббревиатуры… Думаю, я и есть ЧТХШ. Это означает Чай, Таро, Хрустальный Шар. – Она подается вперед и шепчет: – На самом деле я не пользуюсь хрустальным шаром. Такой примитив…
Мои брови ползут вверх.
– Это… что, реально…
Я хочу спросить: «Это что, реально работает? Звучит бредово». Но понимаю, что такой вопрос оскорбителен.
– Иногда у меня получается что-то рассмотреть. – Тана делает последний глоток, переворачивает чашку на блюдце, затем убирает ее и подталкивает через стол блюдце в мою сторону. Чаинки лежат на нем темными влажными кучками. – Видишь? Судя по заварке, там патрульный корабль. Далеко на севере… Хотя это может предвещать и завтрашний дождь… Нет, это точно патрульный корабль, как я и сказала.
– Вы читаете будущее по заварке… ищете патрульные корабли?
– Способ несовершенный. – Женщина вздыхает. – Но я помогла нам выпутаться из нескольких передряг.
Внезапно судно качает, и меня окончательно сражает тошнота. Хлопнув дверью, я выскакиваю на палубу, как раз вовремя добираюсь до лееров и исторгаю деньрожденческий торт в бурлящее море. Свешиваюсь наружу, вытираю рот тыльной стороной ладони, на секунду опускаю голову – и чувствую на спине чью-то руку.
– Ох, бедняжка, давай… Выплесни все наружу, – произносит Тана.
– О боги… – Я со стоном выпрямляюсь. Мне немного лучше.
– Вот. – Она протягивает мне фарфоровую чашку с чаем. – Тебе полегчает.
Я закрываю глаза и делаю глоток. Странно, но чай действует почти сразу. Делаю еще глоток и чувствую, как живот успокаивается. Стискиваю чашку и смотрю на Тану. Ветер треплет ее локоны.
– Вы это предсказали…
Хотя предсказать это было не так уж трудно.
Она кивает:
– Когда я жила в Броселианде, то обычно делала предсказания на любовь. – Ее глаза грустнеют. – А потом вдруг стала видеть в будущем только смерть. Десятки тысяч убитых, гонимых полуфейри… Мне пришлось бежать. Карты привели меня сюда, я обучалась в МИ–13. К счастью, у меня есть нужные им способности.
Я допиваю чай и возвращаю чашку:
– Спасибо. Кажется, мне действительно стало лучше.
Только сейчас я понимаю, что мы идем на запад. Последние лучи раскаленного солнца опускаются за горизонт. Уже взошла луна – серебристый контур на фоне неба цвета индиго.
Тана берет чашку и, как в прошлый раз, переворачивает на блюдце. Пока клипер качает, она рассматривает узор из чаинок, и ее глаза расширяются.
– О, Ния… – У нее сбивается дыхание. – Ты даже не представляешь…
Я сглатываю комок в горле:
– Что не представляю?
– Как необычно, – шепчет она.
Я таращу глаза:
– Что вы видите?
– Нужно будет позже посмотреть карты. – От волнения ее голос становится пронзительным. – Для чая это перебор.
Она с улыбкой смотрит мне за плечо. Поворачиваюсь и вижу приближающегося Рафаэля. Как восхитительно, по-кошачьи грациозно он перемещается даже во время качки… И всегда прекрасно собой владеет – прирожденный лидер. Приходится напомнить себе, что именно он натворил много лет назад…
– А вот и он, – говорит Тана, – капитан нашего заблудшего корабля.
– Мы не заблудились, – возражает Рафаэль.
– Заблудились во времени, – бормочет она.
Он вздыхает:
– Тана, ты что-нибудь видела?
– Патрульный корабль далеко на севере.
Он медленно пожимает плечами, засунув руки в карманы.
– Постараемся избежать встречи с ним. Можешь оставить меня на минуту с глазу на глаз с Нией?
Тана с улыбкой ускользает прочь.
Рафаэль облокачивается на леера. Он выглядит слишком беспечно для того, кто в открытом море скрывается от целой армии фейри. Пристально смотрит на меня. Стемнело, но его жуткие светлые глаза горят во мраке:
– Я говорил с Алеиной. Она в точности подтвердила твои слова о Завесе.
Я слегка улыбаюсь:
– Я же тебе говорила.
Как тут удержаться от я же тебе говорила.
– Но вуаль не жужжит, Ния. И от нее ни у кого нет мурашек по коже.
Я моргаю, уставившись на него:
– Но так и есть. Жужжит, как пчелиный улей. Ты не слышал?
– Только ты можешь слышать жужжание. Благодаря собственной магии.
Я хмуро смотрю на него:
– Нет, ты что-то путаешь. – Я говорю медленно, словно объясняю маленькому ребенку. – Нет у меня никакой магии. Я обычный человек. Мой папа – скучная финансовая шишка, его зовут Уолтер; а мама… Ну, с моей мамой ты уже знаком.
– Но у тебя есть магия. Редкая форма магии. Ты – Страж.
Я отворачиваюсь, снова хватаюсь за леер и смотрю на море:
– Нет, послушай. Я давно не видела Уолтера, но… – Уолтер точно человек, фейри не бывают такими скучными. – В любом случае я просто человек. Я в жизни не пользовалась магией.
Одна из его темных бровей взлетает вверх:
– Страж может отключить барьер. Что ты и сделала. Ты отключила магию Завесы своей магией. Только Стражи слышат жужжание Завесы.
Я качаю головой:
– Наверное, это кто-то из беглецов.
– Нет, не они. Стражи встречаются крайне редко, и среди беглецов их нет. Только Страж может почувствовать, как магический барьер покалывает кожу. Именно так, как ты описала. Никто, кроме тебя, не слышал жужжания. А теперь твой отпуск закончен, потому что в МИ–13 всего двое Стражей и нам нужен еще один.
Мои глаза расширяются, когда до меня доходит смысл его слов. Я вспоминаю, что Уолтер и мама постоянно изменяли друг другу. Значит, моим отцом мог быть кто угодно…
Черт побери. Да, так просто мне не выпутаться.
Глава 6
У меня отвисает челюсть:
– Ты, наверное, шутишь. Я?
Соленый ветер колышет темные волны.
– Это выше моего понимания, но ты родилась с таким даром, – продолжает Рафаэль. – И несешь за него ответственность. И должна его использовать.
– Ты обратился не по адресу. – На самом деле я еле держусь на ногах.
Он кивает на остальных:
– Именно ты недавно настаивала, чтобы мы никого не бросали. Что, уже перестала заботиться о других? – В его низком голосе слышится насмешка. – Дай-ка угадаю. Раньше это выглядело как классный сюжет. А теперь он стал большой помехой
