волны. Я оборачиваюсь и вижу, что Вивиан прижимает к плечу огромное гарпунное ружье. Рафаэль протягивает ей еще один гарпун. Она со щелчком заряжает ружье и смотрит на воду.
Мы напряженно ждем, почти уверенные, что чудовище всплывет снова. Но волны успокоились. Вивиан опускает ружье, ставит на место, вытирает руки о платье и возвращается на квартердек.
Я смотрю ей вслед. Черт побери… Не хочется восхищаться ею, но я восхищаюсь.
Алеина подхватывает Мало на руки и поворачивается, чтобы уйти вслед за Вивиан. Помолчав, она смотрит фиалковыми глазами мне в лицо:
– Вы уже дважды спасли ему жизнь. Он через столько прошел… Оберон охотился на нас в Броселианде, потом на новых землях Фейри-Франции. А теперь еще и это…
Я робко улыбаюсь малышу, в груди разливается тепло.
Мало тянется ко мне, легонько касается моей руки своими пальчиками и прижимается головой к Алеине.
Вытираю с лица морские брызги и оглядываю себя сверху вниз: белое платье стало практически прозрачным. В обычное время я покраснела бы от стыда, но в свете последних событий вряд ли кто-то обратил внимание на мои соски.
Ощущая в горле комок, смотрю на рассыпанные над головой сверкающие звезды и чувствую облегчение от того, что большинство из нас выжили.
Я спускаюсь по трапу в каюту капитана, ноги дрожат. Рафаэль и Вивиан стоят у стола. Светлые волосы Вивиан падают на его широкое плечо. Когда я вхожу, она, кажется, не замечает меня, но Рафаэль сразу бросает взгляд в мою сторону и стискивает зубы – как будто раздражен тем, что ему помешали. Но ведь он только что предложил мне работу?
Секунду я раздумываю, не уйти ли. Это явно лучше, чем то, что я собираюсь сделать. Нельзя принимать решение так опрометчиво.
Но чувства, которые я испытала, когда Мало благодарно погладил меня своими пальчиками, не прошли бесследно. Это настоящее. Самое настоящее из всего, что я когда-нибудь делала.
– Что ж… – Я падаю в кожаное кресло, намочив его морской водой. – Я буду вашим Стражем.
С трудом верится, что сказала это.
Вивиан со вздохом закатывает глаза, но серебристые глаза Рафаэля изучают меня. На его длинных черных ресницах блестят водяные капельки. На секунду мне кажется, что он передумает и скажет «нет». Опускает взгляд, его тело застывает, мышцы напрягаются. Я вижу, как сжимается его кулак. Жалеет ли он о том, что пригласил присоединиться такую, как я?
Молчание кажется бесконечным. Рафаэль снова поднимает глаза:
– Хорошо. Доставим беглецов на конспиративную квартиру, а потом продолжим путь в Камелот. Ты будешь учиться в нашей шпионской академии.
– В шпионской академии? – Я хмурюсь. – И как давно она существует?
Рафаэль откидывается на спинку кресла:
– Около двух тысяч лет, со времен римлян. Теперь мы секретная часть британского правительства. Если посмотришь список британских военных разведслужб, то увидишь МИ–1, МИ–2 и так далее. Самые известные – МИ–5 и МИ–6.
– Ну да. Джеймс Бонд…
– Список доходит до МИ–19. Но нигде в открытых источниках не упоминается МИ–13.
– Это и есть вы? В Камелоте? Как в «Короле Артуре»?
– Именно там мы готовим шпионов. Башня Авалон в Камелоте. Думаю, ты нам пригодишься.
– Думаешь, я гожусь для шпионской академии? – Я абсолютно уверена, что нет. – Я только что пережила такой кошмар… Хватит с меня ужасов.
Рафаэль откидывается назад и пожимает плечами:
– Ну, страх – это нормально. Обычная реакция.
– Ты же не выглядел испуганным. Ты вообще не выказывал никаких эмоций, когда нас чуть не убило морское чудовище. – «Знаешь, кто еще не испытывает страха? – вертится у меня на языке. – Психопаты».
Рафаэль вздыхает:
– Ну да. Я и не утверждаю, что страх полезен. В основном он мешает. Я сказал, что это обычное явление. Думаю, несмотря на твой страх, мы сумеем сделать из тебя агента. Ты научишься быть шпионом, если сможешь контролировать свои эмоции.
Обычное…
Я откидываю с глаз мокрую прядь:
– Чтобы стать агентом, мне придется проводить время в твоем обществе? Это ты будешь учить управлять эмоциями? Потому что такая идея мне не нравится.
Что-то непонятное мелькает в его глазах.
– Поверь, я тоже не хочу проводить время в твоем обществе.
Я сверлю его взглядом. Обычно я говорю людям то, что им хочется слышать. Но Рафаэль пробуждает во мне нечто совершенно иное. И я вряд ли смогу остановиться.
Глава 7
Я перегибаюсь через леера и смотрю на неспокойное море. Действия целебного чая хватает примерно на полчаса, а потом опять начинает тошнить. Просто чудесно – по циклу: извергать чай наружу и снова пить.
После нападения морского змея остаток путешествия проходит на грани усталости и легкой истерики. У всех, кроме Рафаэля. Как я поняла, он никогда не устает и не испытывает эмоций.
Несколько часов назад мы высадили беглецов у высоких белых скал на юге Англии, но, похоже, путешествие будет тянуться бесконечно. Все дальше и дальше.
На поврежденном клипере мы всю ночь ползли вдоль южного побережья со скоростью улитки. Если я хоть что-то понимаю в географии, мы огибаем Корнуолл[21].
Над головой с криками кружат чайки. Вытираю трясущейся рукой губы и смотрю на горизонт. Первые лучи рассвета окрашивают небо, над Корнуоллом поднимается огненный солнечный контур. Наконец мы направляемся к суше, к устью реки, покрытому туманом. Я продрогла до костей: даже сейчас, через несколько часов после нападения монстра мое платье до сих пор сырое, к тому же порванное в нескольких местах и все в пятнах змеиной крови, а в предплечье застряла деревянная заноза.
Рафаэль направляет судно в реку, по обе стороны от нас возвышаются шаткие деревянные причалы. На одном из них на столбе висит пустая железная клетка. Я удивленно смотрю на нее. Мы что, попали в прошлое? Зловещая металлическая конструкция похожа на те, в которых когда-то вешали пиратов.
Тана протягивает еще одну чашку чая:
– Почти приплыли, дорогая.
– В Камелот?
Она кивает:
– Когда-то он был частью Корнуолла, пока туда не вторгся король Уэссекса. И тогда правители Камелота использовали магию, чтобы спрятать его. Говорят, это сделал сам Мерлин, защитивший Камелот из своего дуба. Ходят слухи, что он не умер.
По коже у меня бегут мурашки.
Река сужается. По берегам с обеих сторон теснятся каменные и деревянные строения. Над ними висит окрашенный розоватым утренним светом легкий туман. Газовые фонари придают ему охряной оттенок. Здесь и правда кажется, что мы перенеслись в прошлое.
– Почему никто не знает о Камелоте? – отчего-то шепотом спрашиваю я.
– Это тайное место. – Тана улыбается. – Поэтому
